Контракт с подвохом: убить незабвенного (СИ)
— Рад знакомству, — Калиндор учтиво улыбнулся мне и пригласил нас в дом. А уже через минуту его глаза удивлённо распахнулись при виде камня из шкатулки.
— Не может быть, — он осторожно взял камень из рук Парвины и пригляделся внимательнее. — Где вы нашли его?
Тогда мы и поведали ему нашу историю, начиная с вечера в "Айдерли" и заканчивая находкой тайника в парке. Калиндор почесал затылок:
— Да, Парви, нашла ты себе такую же подругу, без башни. Так, говорите, какая-то дамочка спрятала его для любовника? А я слышал краем уха, коллеги болтали, что этот Драконий бриллиант дома Туокс был украден…
— Украден? — я приподняла бровь и бросила взгляд на Парвину. — А не эта ли дамочка его украла?..
— Вполне вероятно, — девушка задумалась. — А если эта записка на самом деле была прикрытием?
— Хочешь сказать, похитительница спрятала камень в шкатулке и написала некоему Джеффу, чтобы тот забрал его? — я недоверчиво глянула на камень в руках Калиндора. — Не слишком ли это рискованно?
— В любом случае, я могу прийти в дом Туокс, заявить, что некто подкинул мне эту записку, что я потом нашла этот камень, и отдать его. За вознаграждение, конечно же, — прикинула план Кеонай.
— А не посчитают ли они, сестрица, что ты и похитила этот камень? — в свою очередь предположил ювелир.
— Я отдам им записку. И пусть они сами по почерку выясняют, кто писал её, — заявила девушка.
— Ну что ж… Неплохая идея, — поддержала Парвину я.
— Мисс Сильвана Дренслей, верно? Я Вас внимательно слушаю.
Секретать Туоксов, немолодой мужчина с острым, как клюв, носом, залысиной и безразлично глядящими тёмными глазами без особого интереса осматривал нас — двух девушек в богатых платьях, представившихся знатными дамами.
— Дело в том, мистер Кроуди, — Парвина достала шкатулку и записку в мешочке и положила это на стол рядом с собой, — что вчера вечером мешочек с этой запиской неизвестным образом оказался в меня на столе, — она осторожно развязала его, вынув записку, и протянула её секретарю, пока я молча сидела на скамейке рядом.
— Я подозреваю, что мне её подкинули, — продолжала девушка, пока Кроуди внимательно читал письмо, — так как у меня нет ни одного знакомого Джеффа. Затем мы с моей подругой Альвией прогуливались в парке после обеда. Я рассказала ей про это письмо, и мы в шутку решили поискать указанный в нём "тайник".
— Ближе к делу, мисс, — секретарь явно заинтересовался.
— В одном из закоулков Лендрейфского парка в кустах мы всё же нашли… — Парвина придвинула к нему шкатулку и чуть приоткрыла её, — … это.
Тут уже у мистера Кроуди глаза полезли на лоб от увиденного.
— Я… — он даже приподнялся, будто бы стремясь залезть в шкатулку своим носом, но Парвина тактично её отодвинула. — Я сообщу об этом господину Туоксу.
— Как Вы понимаете, мы ожидаём награды за свою находку, — Парвина чуть улыбнулась. — Я знаю, что господин Туокс благородный и порядочный человек. Он высоко ценит сокровища своей семьи и способен щедро оценить нашу… услугу.
— Вне всякого сомнения, — поправил галстук секретарь и достал магическое зеркало для того, чтобы связаться с герцогом.
***
Из приёмной дома Туокс мы вышли довольные. На руках у нас была расписка соответствующей печатью, согласно которой в банке Карбитто нам должны выдать сумму три тысячи золотых — именно во столько герцог Туокс оценил свой бриллиант. В банке на нас смотрели удивлённо, однако деньги выдали. Мы всё пересчитали, разделили поровну и сложили добычу по сумкам.
— Что ж, Глориана, было приятно иметь с тобой дело, — сказала мне напарница, когда мы вышли из банка.
— Как и мне, Парвина, — я улыбнулась. Мы пожали друг другу руки.
— Если что, обращайся. Можешь передать мне весточку домой или через Калиндора, — она тоже улыбнулась.
— А если тебе нужна будет моя помощь, обратись в Гильдию Убийц, — ответила я. — Таверна "Жизнь за кошелёк", это в центре города.
— Хорошо, — Кеонай улыбнулась шире.
Мы попрощались и разошлись. Я шла домой и думала о том, как хорошо будет крепко отоспаться в своей кровати, особенно после всего случившегося. Ах, как же долго я не была дома!
В квартире было темно и пусто. Я запихнула сумку в шкаф и плюхнулась на кровать. Сегодня уже никуда не пойду. А скажу Ханорену, что со мной всё в порядке, уже завтра.
Дрёма охватила меня, когда вдруг послышался скрип двери, шаги и приглушённые голоса. Я чуть напряглась, вслушиваясь.
— Я обыскал все ближайшие тюрьмы. Нигде её нет, — нервно проговорил мужской голос.
— Ты же видел новости, она сбежала. Наверное, где-то скрывается, — ответил ему женский.
— Так долго? Целый день прошёл!
Я улыбнулась, узнав в этих голосах Ханорена и Дильгу. Как мило, что они беспокоятся обо мне…
Я услышала, как они вошли в мою комнату, зажгли лампу и замерли, увидев моё тело на кровати. Я повернулась к ним и улыбнулась:
— Привет.
— Глориана! — возмущённо воскликнул Ханорен, а Дильга облегчённо выдохнула. — И давно ты вернулась?
— Только что, — призналась я.
— Мы тебя обыскались, — заговорила Дильга. — В газетах такой скандал пишут про тебя и ту бойкую девицу.
— Да, мы там такой погром учинили… — я улыбнулась шире, вспоминая бешеную погоню. — Просто чудом сбежали… А вы? Удалось вам вынести деньги?
— Да, — Ханорен подошёл ближе, пока я усаживалась на кровати. — Как и обещали, твою долю мы тебе передали. Спрятали мешок под кроватью.
— Три тысячи, — заметила Дильга, опираясь плечом о дверной косяк.
— Да я теперь богачка, — засмеялась я, пока Хуст оглядывал меня.
— Ну что же, раз ты нашлась, то я могу быть спокойна за Хана, — Дильга тоже улыбнулась. — Пожалуй, вернусь к себе.
Мы попрощались с ней, и воцарилась молчание. Ханорен осторожно присел на кровать рядом со мной, пока я следила за ним пристальным взглядом, и произнёс полушёпотом:
— Я рад, что ты в порядке, Линнет.
— Ты переживал? — я склонила голову набок. — А я думала, у тебя совести совсем нет.
Мужчина улыбнулся:
— Ты голодна? Я тут купил кое-что из еды. Давай поужинаем перед сном?
Глава 11. Уроки живописи
Я стояла перед невысокими, в два этажа домами, плотно прилепившимися друг к другу и напоминающими мне человеческий муравейник. Всё так, как и говорила Парвина. Перепутать сложно. Сюда, по её словам, соседствуя с семьями рабочих, стекается андеграундная богема представителей всех видов искусства. И действительно, вместе с криками детей из окон доносились звуки странной музыки. Я вздохнула, уже чувствуя, с чем мне предстоит столкнуться, подошла к двери и три раза постучала о неё массивным кольцом.
Через несколько секунд мне открыл мальчик — оборванец с растрёпанными рыжими волосами, оттопыренными ушами и большими серыми глазами. Он захлопал ресницами и спросил наивным голосом:
— Тётенька, Вы к кому?
— Одо Сависсо проживает здесь? — имя я прочла с небольшого листочка, который дала мне Парвина. Мальчик кивнул учтиво и проговорил каким-то заговорщическим полушёпотом:
— Следуете за мой, Госпожа.
Всё это выглядело странно. Похоже, мальчик попал под влияние творческих персон. Но мне ничего не оставалось, как идти за ним. Паренёк закрыл входную дверь и повёл через запаренную от готовки на кухне рядом прихожую к лестнице. Тут я обратила внимание на стены: они сплошь были исписаны странными символами всех оттенков от ярко-красного до приглушённо-бордового; рядом с ними красовались лица людей, выполненные в разных манерах — наброски из пары штрихов или мазков, немыслимое соединение геометрических фигур, чётко выведенные линии контура и ещё много чего, под что мой разум не мог подобрать слова. "Сразу видно — творческие натуры", — подумала я, поднимаясь за мальцом по лестнице. Он привёл меня на чердак, где, по всей видимости, и жил Сависсо. Табличка на двери гласила: "О, всяк входящий во дворец фантазий Одо, кланяйся не творцу, но искусству, ибо только оно достойно восхваления!"