Притворись, прошу! (СИ)

Я сидел на стуле, вжимая ладони в колени. Свободных комфортабельных кресел вокруг было предостаточно, можно было также разместиться на еще одном диване, но мне нужна была опора — поэтому жесткий стул, простая деревяшка. Сейчас как никогда кстати пришлась бы поддержка Отиса… Вот только его внимание принадлежало Рине. И это правильно! Я уже это понимаю, хотя сам пока еще не…
Громко проглотив последнее слово, я поднял глаза на круглые настенные часы. Надо же, прошло всего ничего с того момента, как мы приехали по первому же звонку Никки… Ее, наверное, еще не закончил осматривать врач, а я уже весь на нервах; что тогда будет, когда это начнется?..
— Все будет хорошо, — улыбнулась сидящая справа Сара, накрыла мою руку своей, и к ее нежной ладони прижалось мое серебряное кольцо. — Вы с Никки ходили на занятия для беременных, вы читали книги, смотрели фильмы…
…да уж, тот кровавый ужас не забудешь…
— …так что вы справитесь! Никки, конечно, придется потрудиться значительно больше, чем тебе, но все в результате будет в порядке! С ним все будет в порядке, Кэмерон.
— Спасибо, — нервно дернулись мои губы в подобии улыбки.
— Думай о приятном, — обернулся Отис. — О том, сколько прекрасных моментов ожидает тебя в ближайшем будущем. Кстати, согласно традициям, по возвращении ты получишь большую кубинскую сигару!
— Эта фраза была бы шедевром, если бы ты был кубинцем.
Сара громко прыснула, Отис сверкнул широкой улыбкой. Только Рина, нежно зажатая между отцом и задними диванными подушками, села и недоуменно посмотрела на меня.
— Я не поняла…
— Вот и отлично: это гадкая шутка.
Стряхнув озадаченность, Рина тоже наградила меня сердечной теплотой:
— Ты станешь отличным папой, Кэмерон! Ты — классный!
— Это ты классная!
И, смеясь, она улеглась обратно Отису на плечо.
Долго эта идиллия не продлилась. К моему счастью! — ведь я так устал от ожиданий. Все эти месяцы, с того рокового телефонного звонка, я ждал… Пора уже, наконец, познакомиться с маленьким человечком, лишившим меня душевного покоя! И врач, театрально распахнувший двойные двери и ворвавшийся в помещение, был, похоже, того же мнения. Приземистый мужчина в возрасте с косматыми седыми бровями, он говорил с четкостью диктора и сталью военного.
— Кто вы все?! — громыхнул он, явно не ожидающий встретить здесь столько людей.
— Он, — ткнула в меня пальцем Сара, — отец ребенка!
— А Вы сами кто?
— Бывшая жена нынешнего мужа отца ребенка.
— Что?.. — вконец опешил врач.
— Это она про меня, — махнул ему Отис, а Рина задорно рассмеялась:
— Какой-то сумасшедший дом!
— Так, — глубоко вздохнул доктор, отчаявшись разложить все по полочкам, — нынешние и бывшие мужья и жены, вы все остаетесь здесь, кроме отца ребенка, который идет со мной.
Я резко поднялся со стула и почувствовал, как комната делает сальто, а пол уходит из-под ног.
— И-и что мне делать?..
— Постараться не упасть в обморок, потому что это отвлечет принимающего роды врача.
Я шел за медиком неуверенно, но быстро, боясь подвести не столько Никки, сколько ребенка, имя которому — подумать только! — мы так и не выбрали, споря до рези в горле. Большой палец правой руки раз за разом чертил линии по кольцу — в точности такому же, как у Отиса: лишь заменив золотое кольцо Сары своим, серебряным, я уверился, что сумел сделать примерно то же в его сердце.
Ком в глотке давил до легкого удушья, на нервной почве холодели и немели пальцы. Думать о хорошем?.. Когда все закончится, наша до безумия странная семья станет еще больше: я, Отис, Рина, Сара, Никки — и Он…
…тот, кого я ни за что не подведу!