Притворись, прошу! (СИ)

— Я тут вчера думал-думал и в итоге нашел идеальный вариант, — заговорил я, скрестив руки на груди. — Представь нас в лесбийской позе «Ножницы», только тот, кто будет сверху, повернется спиной к другому: тогда мы сможем трахать друг друга одновременно.
Глаза Отиса остекленели. По-прежнему стоя ко мне боком, он тяжко вздохнул и разомкнул губы:
— Ну, в общем, ты слышала. Я тебе позже перезвоню, — и через секунду, кивнув, Отис нажал кнопку на гарнитуре, вытащил ее из правого уха и сердито утрамбовал в карман пиджака. — От Сары тебе привет…
— Я не видел, что ты… — тщетно борясь со смехом, выдавил я. Руки с груди переместились на живот, сотрясающийся от рвущегося наружу хохота.
— А если бы Рина со мной говорила?!.. Ох, Кэм-Кэм-Кэм… — смягчился он, едва двери лифта разъехались в стороны.
— Зато я полон свежих идей!
Покинув лифт, мы гуляючи шли по родному этажу — мимо одноликих серых перегородок и просветов между ними; мимо коллег, желающих доброго утра и сонно занимающих рабочие места. Впереди, у стола секретарши, я приметил единственного на всем этаже человека, променявшего деловой стиль одежды на будничный. Отис погрузился в кипу отчетов, которые ему умудрился сунуть в руки кто-то по пути, так что я сдержанно попрощался с ним и направился вперед, тогда как Отис, не отрываясь от изучения цифр, свернул в офисный лабиринт.
Ларри дружелюбно улыбался секретарше, в поисках перебирающей бумажки: надо думать, Ларри явился в офис за документом, связанным с его больничным. Стоял он чуть согнувшись, опершись предплечьями на стол да перенеся вес на здоровую ногу. Травму выдавали почти незаметные бинты, подменившие носок.
Секретарша вытащила нужный листок из стопки прочих, насупленно осмотрела его с двух сторон и, извинившись, убежала к начальству вместе с документом. Ларри только-только начал поворачиваться, чтобы скоротать минуты ожидания за изучением утреннего офисного улья, — и вот он я, подоспевший точно в срок.
— О… — поморщившись от боли, но вовсе не в ноге, обронил Ларри. — Доброе утро…
— Доброе. Как самочувствие? — кивнул я его кроссовкам.
— Более-менее… Скоро вернусь на работу… Надеюсь. Дома… тоскливо…
— М-да, могу понять… — Разговор совершенно не клеился: нас словно под дулами автоматов заставляли обмениваться словами, и я предпринял последнюю попытку, положился на искренность: — Слушай, мне… мне жаль, что так получ…
— Не надо, пожалуйста, — выпалил Ларри с вымученной улыбкой на губах. Сам того не замечая, он хмурился, потому доверия эта наигранная веселость не вызывала совсем. — Не нужно извинений…
— Но мне правда…
— …Кэмерон, не делай меня еще более жалким…
Я захлопнул рот, будто получив пощечину.
…А чего я, собственно говоря, ожидал? Что Ларри ответит мне: «Конечно, Кэмерон! Какие проблемы!», расскажет в довесок, что обрел истинное счастье с кем бы то ни было?.. Это не сказка, а реальная жизнь — и здесь зачастую удача одного означает невезение другого…
Я не знал, что еще могу сказать; тяжеленный камень давил на грудь, но я не в том положении, чтобы жаловаться: Ларри — жертва обстоятельств, вот кому на самом деле сейчас нелегко. Так что выпрямив спину и расправив плечи, я протянул Ларри руку, и он с горьковатой усмешкой пожал ее.
— Скорейшего выздоровления, — от души пожелал я.
— Спасибо…
Вовремя вернулась секретарша, вовлекла Ларри в обсуждение каких-то формальностей, а я просто ушел, молча, не унижая больше чужое достоинство.
На душе было гадко, слякотно, сыро. Я тянулся к теплу! — и самым большим костерком для меня было воспоминание о любимом баре и Отисе, сидящем за одним столом со мной. Посему вместо того, чтобы занять уже свое офисное кресло, в итоге я остановился перед столом друга-начальника. Что, теперь еще и любовника?.. Как же много ролей…
— Пойдем в «Четыре рюмки»?
Отис со смешком поднял на меня глаза, отложил отчет.
— Кэм, ты не офигел? Мы только что пришли — поработай хотя бы немного.
— Блин, да не сейчас, естественно! Вечером.
Он сцепил пальцы в замок, вновь мелькнул блик по ненавидимому мною золоту.
 
— Я думаю, теперь нам не обязательно идти в бар и напиваться, чтобы провести друг с другом время, — осторожно ответил Отис, избегая моего пристального взгляда.
— Тогда ко мне?..
— Только после того, как ты избавишься от дивана, на котором тебе отсасывал Ларри, — отчеканил он, к моему удивлению, и снова зарылся в бумаги.
— О как! Мне отказываться от всей мебели, на которой у меня случался секс? И кровать выкидывать? И душ, и стол! И полы заменять: я много женщин к себе водил!..
— Вот поэтому ноги моей больше у тебя и не будет. Есть другие предложения?
Я задумался всего на мгновение, не плел новую мысль из волокон идей и желаний, а подобрал уже существующую:
— Давай жить вместе?..
— Что?.. — оторопел Отис, и отчет выскользнул из его пальцев, благо до стола расстояние было ничтожным.
— Ты ведь еще не решил свой жилищный вопрос? Так давай переедем вместе — туда, где не будет ни одной поверхности, на которой я бы занимался сексом черт знает с кем…
— Кэм, ты… не хочешь этого. Сара заложила в твою голову идею своим предположением о нашей большой новости — и ты за нее ухватился…
— Опять двадцать пять! — всплеснул я руками. — Хоть в какое-то мое самостоятельное решение ты можешь поверить?!.. — Черт, мы это уже проходили: так я его переубедить не смогу… — Хорошо, допустим, что это временная блажь! — произнес я, выставив ладони перед собой, как если бы сердитым недоверчивым взором Отис был способен меня застрелить. — Но попробовать-то нам ничто не мешает, верно?
Секунды капали. Отис жевал язык; я ждал, когда же лед тронется, погребая бурлящий внутри вулкан тоннами пепла. Наконец, пальцы Отиса по очереди постучали по засыпанной бумагами столешнице — отразили степень загрузки его ответа.
— Чтобы… потом не жалеть об упущенной возможности?.. — уточнил он.
— Именно!.. Но надо будет купить второе одеяло, — издевательски обмолвился я.
— Консультировался с Сарой? — кисло осведомился Отис.
— Испытал на своей шкуре в нашу первую совместную ночь.
Я готов был придумать еще несколько юморных выпадов, лишь бы не приниматься за работу — да и улыбка Отиса согревала одеревеневшие после разговора с Ларри руки… как вдруг в кармане зазвонил телефон. Отис попытался вернуться к отчету, но я присел на край его стола, потеснив карандашницу. Взволнованный женский голос спросил, где я — в пути или уже на работе; могу ли сейчас говорить.
— Да, я уже в Отисе… В ОФИСЕ! — влет поправился я под негодующим взглядом начальства.
Динамик надрывался практически без пауз, и чем больше слов я слышал, тем реже кивал — застывал, покрывался ледяной коркой. Сперва Отис тщетно силился вслушаться в речь моей собеседницы из любопытства, но опешивший я не на шутку встревожил его. Отис не смог усидеть, встал с кресла, склонился ко мне, опираясь ладонями на помявшийся отчет.
— Э… да… — безэмоционально ответил я и повесил трубку.
— Кэм?.. — окликнул меня Отис, осторожно коснувшись окаменевшего плеча. — Кэм, кто звонил?..
— Отис… — позвал я его, уставившись в проход между перегородками.
— Да?..
— Никки звонила… Результаты анализов пришли раньше… Отис, — обернулся я, и кончики наших носов почти встретились. — У меня будет сын…
Комментарий к Глава 32
Следующая глава станет заключительной.
========== Глава 33 ==========
Некоторое время спустя…
В просторном светлом зале ожидания сидели только мы: я, Сара, Отис и Рина. Последние двое заняли мягкий диван под заполненным янтарем окном: Отис лежал, заключив в объятия дочку, увлеченно показывающую ему что-то на экране телефона. Изредка Отис встревоженно поглядывал в мою сторону, целовал Рину в макушку, поддерживал с девочкой разговор вполголоса, но даже их тихие слова отдавались эхом — как и мое сердцебиение…
Пульс не был учащен, однако со всяким сокращением сердце словно падало на дно глубокого темного колодца — карабкалось наверх, оставляя кровавые следы на грубых сырых каменных стенах! — и когда свет солнца проливался на него, когда казалось, что вот она — свобода! — следующий удар настигал его и сбрасывал обратно в темную ледяную воду…