Птицы (СИ)

Финч поморщился и глянул на Арабеллу. Судя по восторженному лицу девочки, она была не прочь присоединиться к другим детям на занятии.
— Это школа! — с отвращением произнес Финч и ткнул пальцем в бронзовую табличку над дверью. На ней было выведено: «Класс теории гррайа».
Хоть Финч и не понял, что такое этот «гррай» и зачем ему нужна теория, суть он уловил.
— У этих существ есть своя школа! — прошептала Арабелла. Весь ее страх, как рукой сняло. Она очень уважительно относилась ко всему, что было связано с приобретением знаний. И чем зануднее, по мнению Финча, были эти знания, тем, видимо, для нее было лучше. Носатые существа перестали быть для нее чем-то отвратительным, пугающим и непонятным — если они учились в школе, то это все меняло.
— Я очень рад и невероятно счастлив, — раздраженно бросил Финч. — Но мы сюда пришли не учиться. У нас дело…
— Да, я помню, — ответила Арабелла и лукаво улыбнулась. — Спорим на что угодно, что я лучше тебя сдала бы все контрольные работы по теории гррайя!
— Может, просто пойдем поищем мадам Клару? — предложил Финч и, не дожидаясь ответа от этой зазнайки, отпустил ее руку и направился дальше по коридору.
Арабелла бросила полный сожаления взгляд в дверное окошко и поспешила за ним. В мыслях она как раз на отлично сдавала все работы и становилась лучшей ученицей Фогельтромм. За каждой из дверей, мимо которых они проходили, она была уверена, ее ждали ни с чем не сравнимые, новые и совершенно невероятные, знания.
Не преодолев и двадцати шагов, Финч вдруг замер, и Арабелла не сразу поняла, что именно его остановило. 
Коридор оканчивался тупиком и упирался в дверь. В очень мрачную дверь красного дерева. Возле нее стояла жесткая на вид скамья, и на ней сидела, понуро опустив плечи, девочка в клетчатом платье.
Девочка тоже была из этих, носатых. Ноги ее не доставали до пола, и она угрюмо болтала ими по воздуху. Уперев локти в коленки, она опустила в ладони голову. Рядом с носатой девочкой лежал черный портфель.
Финчу вдруг вспомнилось легкое покачивание вагончика. Перед мысленным взором предстал вид ночного города внизу, открывающийся через иллюминатор. В ушах возник голос из вещателей: «Станция “Чужое Безмолвие”». А еще Финч вспомнил носатых существ в деловых костюмах с газетами и девочку, сидевшую напротив.
— Я ее знаю, — прошептал Финч.
— Откуда? — удивилась Арабелла. — А, ну да. Ты не помнишь…
— Из подвесного трамвая. Я видел ее в подвесном трамвае.
— Что? — Арабелла решила, что он от страха совсем свихнулся. — В городе нет подвесных трамваев. Или… — девочка себя прервала, вспомнив, что до сегодняшнего дня она и не думала, что кто-то может ходить по стенам, а рядом с людьми могут жить странные носатые существа. Так что уж тут странного, если и трамваи подвесные курсируют в небе над головами ничего не знающих горожан? 
Финч отмер и направился прямо к девочке-существу. Арабелла испуганно держалась за спиной Финча: кто ее знает, эту носатую, чего от нее можно ожидать.
— Привет, — добродушно сказал Финч, подойдя.
Девочка подняла взгляд и удивленно открыла рот, увидев того, кто к ней обратился.
— Это ты! Привет! — радостно воскликнула она, узнав Финча. На ее лице появилось недоумение. — Что ты тут делаешь? — Она перевела взгляд на Арабеллу. — А это кто?
— Это Арабелла, — представил Финч подругу. — А я — Финч. Мы… мы просто пришли.
Арабелла возвела очи к небу: объяснение лучше не придумаешь, но девочку-существо оно между тем вполне устроило.
— А меня зовут Коралина Кнауэ, но все зовут меня Кора.
— Приятно познакомиться, Кора, — сказали одновременно Финч и Арабелла.
— Ты — красивая, — сказала Кора, глядя на Арабеллу. — Мне нравятся твои волосы.
— Спасибо, — смущенно улыбнулась Арабелла и поправила шапку, из-под которой выбилась рыжая прядь.
— А где вы живете? — спросила новая знакомая.
— В Горри. А ты?
— Я — в Гротвей. В моем классе есть мальчики и девочки из Горри. Они — грустнее всех.
«Значит, у этих существ все так же, как и у нас», — подумал Финч.
 
— А что ты тут делаешь? — спросил он. — Ты выглядишь очень печальной. Как будто сама из Горри.
Кора снова насупилась.
— Меня наказали. Вернее, еще накажут. Я жду, когда госпожа директриса освободится и назначит мне наказание.
— Наказали? — спросил Финч — большой знаток наказаний. — Но за что?
— На уроке полетов я очень испугалась. И не захотела пробовать.
Арабелла решила прикинуться осведомленной, чтобы не выдать себя и Финча:
— Но говорят, это совсем неопасно, — важно сказала она. — Почему ты испугалась?
— Иногда кто-то разбивается, — сообщила Кора, подняв на них влажный блестящий взгляд двух черных глаз. — Насмерть.
— Как это? — испуганно спросил Финч, а Арабелла вздрогнула. — Что это за уроки полетов такие?
— Нас выводят на утес возле Краэкка. И заставляют прыгать с него в пропасть. И те, кто сходу учится, выживают, остальные — нет. И я испугалась. Я знала, что разобьюсь, но мадам Гракк попыталась меня столкнуть, а я вцепилась в дерево, которое растет на утесе. И она отвела меня сюда и сказала, что сообщит госпоже директрисе.
Финч украдкой покосился на Арабеллу. Та была бледной — причем настолько, что выглядела, почти как Кора. Кажется, эта школа мгновенно перестала ей нравиться.
— Я тебе очень сочувствую, Кора, — сказал Финч. — Меня тоже часто наказывают.
— Послушай, Кора. — Арабелла огляделась по сторонам. — Ты не видела здесь высокую женщину в черном? У нее еще коляска…
— Мадам Шпигельрабераух? — спросила Кора. — Она зашла в кабинет к госпоже директрисе. Только что.
Девочка указала на темно-красную дверь с табличкой: «Вирджиния Воррта. Госпожа директриса Фогельтромм».
Финч нахмурился.
— И как же нам услышать, о чем они там говорят? — спросил он.
— Думаю, никак, — ответила Арабелла. — Но мы ведь и так узнали очень много, да?
Кора издала заинтригованно-восторженное «Ах!» и спросила:
— Вы что, следите за мадам Шпигельрабераух?
— Да, — признался Финч. — Мы здесь как раз за этим. Мы разгадываем одну тайну. — Он перешел на доверительный шепот: — Взрослую тайну.
— Ух ты! — Черные глаза Коры увеличились от восхищения.
— Мы шли за ней из самого Горри. 
— Да, — разочарованно продолжила Арабелла. — Но больше, кажется, мы ничего не узнаем.
Финч подкрался к двери и приложил к ней ухо. Из-за нее не раздавалось ни звука. Он отрицательно покачал головой. 
— А я знаю! — радостно воскликнула Кора.
— Что знаешь? — не понял Финч.
— Как нам услышать то, о чем говорят в кабинете мадам Воррты.
— И как?
— Пойдем со мной! — Она соскочила со скамейки, схватила портфельчик и бросилась по коридору обратно, к главному входу.
Финч и Арабелла переглянулись и поспешили за ней.
Не дойдя до вестибюля несколько шагов, Кора открыла одну из дверей слева — за ней оказалась узкая, как ворот рубашки, деревянная лестница. Дети поднялись по ступеням и вышли в очередной тесный темный коридор. Наконец, Кора остановилась у какой-то низенькой двери без таблички.
Девочка открыла ее и пригласила Финча с Арабеллой внутрь. Когда ее новые знакомые зашли, Кора закрыла дверь, и они оказались почти в полной темноте. Финч на мгновение даже испугался, что эта девочка заманила их в ловушку и сейчас съест.
— Чем это пахнет? — раздался совсем рядом голос Арабеллы.
Финч принюхался. В коморке стоял сильный запах воска и жира.
— Это чулан со свечами, — сообщила Кора. — Здесь есть решетка. Возле пола. Через нее неплохо слышно, как мадам Воррта кого-то отчитывает. В этом чулане постоянно собираются старшие ученики и потешаются над младшими, теми, кого наказывает госпожа директриса. 
И тут, будто в подтверждение ее слов, в чулане вдруг раздался голос мадам Клары. Он был таким отчетливым, словно она стояла совсем рядом с детьми: