Врата Золотого Города (СИ)

Хотела рассказать ему много о чем еще: о странной девочке, о том, что терзало ее за пару дней до того, как они с Хиирой отправились в Адамант, и продолжило терзать, когда она выбралась из Тени, но не успела.
Едва взглянув на Фенриса и открыв рот, она увидела застывшее лицо и взгляд, устремленный в пустоту.
— Фенрис, — она толкнула его. — Фенрис!
— Он тебя не слышит, — словно из ниоткуда появилась девочка. — Я перестала связывать ваши сны.
Стены особняка Данариуса в одно мгновение исчезли, словно растворившись в воздухе. Вместо ступеней Мариан ощутила под собой неровный камень.
— Что? Зачем? — она разглядела расширенные глаза маленькой эльфийки и умолкла.
Мариан не успела опомниться, как девочка кинулась к ней и крепко обняла за шею, вцепляясь, будто кошка.
— Кто-то пришел, — эльфийка обожгла ей ухо шепотом. — Чужой. Я его не звала. Мне страшно! Надо спрятаться.
— Не надо бояться, — пробормотала Мариан, гладя девочку по спине. — Ты же сама говорила, что не боишься, — она попыталась рассмеяться, но ничего не вышло.
Желудок скрутился в раскаленный узел, а сердце громко забилось.
— Это, наверное, какой-нибудь демон, — пробормотала она, продолжая прижимать к себе эльфийку. — Просто уйдем отсюда. Ничего страшного, он нас не найдет.
Девочка всхлипывала.
— Это не демон, — еле слышно проговорила она. — Мы не сможем убежать, пока ты не проснешься.
— Причем здесь я? Что нас связывает? — она осеклась.
Дыхание перехватило.
Воздух задрожал, словно от шагов гигантского существа, но через секунду воцарилась тишина. Свет прорезал тяжелое зеленое небо и озарил небольшую пустошь, где они стояли. Мариан услышала шаги — мягкие, словно принадлежащие зверю. Усилием воли она заставила себя обернуться на них. Девочка крепко сжимала ее руку потной ладошкой.
К ним шел эльф в золоченом доспехе. Казалось, Тень колыхалась в такт его шагам. Мариан видела эльфа много раз. Он мелькал среди солдат и слуг в Скайхолде. Его заклинания в Адаманте скрывались за мощными огненными атаками Хииры, изяществом леди Вивьен и сверкающим хвастовством тевинтерца, но она видела его лицо перед тем, как остаться наедине с Кошмаром. Он сопровождал Инквизицию везде, скрываясь под маской искуснее, чем орлесианец во время Игры.
— Я ожидал встретить сильного сомниари, но встречаю тебя, Мариан Хоук, — Солас, известный миру под именем Фен’Харел улыбнулся ей, и у Мариан по спине пробежали мурашки. — Хотя нет. Вижу, ты не одна. Надо признать, вы очень меня удивили, — теперь он смотрел лишь на эльфийку. — Кто же ты?
Девочка не ответила, лишь сильнее сжимая руку Мариан.
— Ты маг и сомниари, но ты не похожа на других, — не обратил внимания на ее молчание Солас. — Ты существуешь лишь здесь, словно ты дух или же провалилась в Тень физически, — он нахмурился. — Нет, здесь что-то другое…
— Что тебе нужно? — прорычала Мариан.
Солас медленно поднял на нее взгляд.
— Как странно видеть здесь твое сознание, а не тебя саму, Хоук. Как ты смогла выбраться? — от его улыбки начинало подташнивать. — Хотя неважно. Я искал сомниари, а не тебя. Мои солдаты стали умирать во сне, и я ищу виновного, — он пристально посмотрел на девочку.
Повинуясь неясному инстинкту, Мариан тут же загородила ее собой.
— Но здесь я не нашел того, кого искал, — морщинки между его бровей разгладились. — Я вижу, что это не ты, странное дитя. Ты необычна, но не так сильна. Но мне все равно было бы… — он сделал пару неуловимых шагов вперед, — интересно взглянуть.
— Пошел вон! — рявкнула Мариан.
— Тень — моя территория, — голос Соласа зазвучал холодно, но тень улыбки по-прежнему оставалась на губах. — Лучше не становись на моем пути, Хоук.
— Ты ее даже пальцем не тронешь, ясно? — прорычала она.
Получилось жалко.
Он мог убить ее, и тогда она бы больше не проснулась. Мариан читала, что сомниари могут так делать. Потому их редкий дар считали таким опасным. Какой же силы он мог быть у того, кого называли Богом, у того, кто сотворил Завесу?
— Проснись, — зашептала позади девочка. — Проснись, и мы убежим.
 
Мариан не знала, что помогло ей. То ли то, что девочка ее затем толкнула, то ли то, что она стала просыпаться сама. Мариан ощутила, будто отрывается от земли. Она зажмурилась и постаралась представить, как открывает глаза в мире живых. Ее словно закружил и потянул наверх водоворот теплой воды.
— Стой! — последним, что она услышала, был крик Фен’Харела.
Мариан проснулась. Успело рассвести. Должно быть, она проспала часа четыре. Она перевернулась, вытирая пот со лба. Лежала еще долго, пытаясь успокоить скачущее в дикой пляске сердце. Наконец, повернула голову и встретила очередной подозрительный взгляд Хииры.
— Тебе плохо?
— Нет, — Мариан попыталась улыбнуться. — Все в порядке.
  
7. Табрис. Вейсхаупт
 
За полгода до основных событий.
— Страж-Командор? — Инайя поймал ее, когда она патрулировала окрестности.
Она как раз остановилась передохнуть и вытряхнуть песок из сапог. Пустыня сыпалась за шиворот и скрипела на зубах, и в каждом патруле наступал момент, когда Десма не выдерживала и принималась яростно отплевываться и чиститься. Походила она, наверное, на растрепанного голубя, решившего искупаться в луже. Под горячим ветром Десма сушила слипшиеся от пота волосы, пока они не превращались в подобие жесткой шерсти. Они кололи лицо и лезли в глаза. Все собиралась сбрить их, да не находила времени. А быть может, просто не хотела. С прибытием в Андерфелс у нее пропало желание делать что-либо. Ее тошнило от треклятой пустыни и, идя в очередной патруль, она молилась Создателю, чтобы ей встретились порождения тьмы. Она слышала, что в Андерфелсе их полно. Куда делись, ублюдки? Может, Архитектор в курсе дел сородичей?
— Что ты тут делаешь? Ты должен быть в крепости, — она сжала губы.
— М-м, наш специалист по скверне послал меня за вами. Сказал, что срочно, — бледная кожа Инайи так и не загорела под солнцем, которое беспощадно выжигало в пустыне любые намеки на жизнь.
Валласлин Бога Мести походил на зеленый куст. Инайя сам походил на куст и вел себя так же. Десма ощутила, что перегрелась.
— Он мог выслать тебя из крепости, чтобы достать из закромов какого-нибудь пленника и провести на нем пару опытов.
Инайя уставился на нее, не моргая. Она знала: он размышляет, шутит она или нет. Как раз сейчас наверняка ждет, что она улыбнется. Десма не улыбалась.
— Ну, пойдем, чего встал? — она махнула рукой. — Архитектор никогда не вызывал меня с патруля. Что произошло?
На лице Инайи промелькнула легкая тень недовольства — словно он обнаружил на яблоке гниль. Ярче он эмоций не проявлял.
— Дело в той… штуке, — он понизил голос, словно боялся, что камни или песок услышат его и доложат Первому Стражу.
Инайя и без того часто его поминал. Чаще прочего он говорил: «Первый Страж бы не допустил такого». Он и правда считал, что его драгоценное начальство еще живо. Первый Страж, которого Десма ни разу не видела, не прислал ни одного письма с фронта. Когда они с Архитектором пришли в Вейсхаупт, то обнаружили лишь Инайю и десяток других Стражей, которых оставили приглядывать за крепостью. Кое за что Десма все же до сих пор была ему благодарна. Он поддержал задумку Архитектора и помог, не вызывая подозрений, выпроводить остальных.
— Серанни тоже где-то здесь, — Инайя пошел следом за Десмой.
Десма вздохнула. Трое эльфов ищут друг друга в песке — похоже на начало несмешной шутки.
 
— И ты не пошел искать ее первой? Я-то думала, вы, долийцы, друг друга чуете, — она хмыкнула, впрочем, не ожидая, что сумеет как-то задеть Инайю.
Тот молчал какое-то время.
— Вы же ему не доверяете? — он спросил тогда, когда она уже посчитала, что до самого Вейсхаупта ничего от него не услышит.
«Вы же ему не доверяете?» — один и тот же вопрос всякий раз, когда Инайя сомневался в действиях Архитектора особенно сильно. Он спрашивал, будто пытаясь убедить самого себя.