Один гений хорошо, а два, несомненно, лучше (СИ)

В городе выпал снег, и серые улицы засветились белизной. А по вечерам он так задорно искрился под светом фонарей, что парни даже вышли пару раз на прогулку, чтобы насладиться зимой.
Жан стал ходить на занятия в академию, и под впечатлением без умолку рассказывал разные кулинарные истории. Анри и Люк уже вместе репетировали то, что написали ранее, и ходили на прослушивание небольших оркестров, которые им устраивал Дюваль. Они выбирали тех, с кем смогут сыграться, и представить себя миру.
В один из вечеров, Анри и Люк работали дома, когда их прервал звонок Дюваля.
- У меня плохие новости, - сказал Кристоф.
Его голос был настолько подавлен, что Люк испугался.
- Что-то дома? - спросил он.
- Нет. Но это коснётся всех.
- Ты где сейчас?
- Стою у твоего дома. Просто хотел поговорить с тобой наедине.
- Сейчас.
Парень мигом оделся, и хотел уже выйти молча, как Анри остановил его.
- Ты куда?
Люк попытался улыбнуться беззаботно, но любимый раскусил его сразу.
- У тебя проблемы?
- Ещё не знаю. Отец звонил, у него какое-то срочное дело. Я позвоню, как закончим.
Он поцеловал Дюпона, и вышел. Анри остался недоволен ответом, и немного переживал.
Сидя за самым дальним столиком в кафе, Кристоф всё никак не мог начать разговор.
- Я между прочим волнуюсь, - напомнил ему сын, - может уже расскажешь?
- Моро всеми силами пытается выкрутиться.
Люк вздохнул. Вот было у него чувство, что всё слишком быстро кончилось.
- И …? – спросил он.
- Его адвокат подаёт встречный иск, за клевету.
- Против тебя? – догадался Люк.
- Да.
- И чем нам это грозит? – парень не уверен был, что хочет знать, но деваться было некуда.
- Или я проиграю, или тебе придётся выступить свидетелем, и подтвердить, что он заставлял тебя …. Это повлечёт за собой разговоры, и поднимется грязное бельё. Скорее всего, всем станет известно, что ты гей, и что живёшь с Анри. Может быть Жана удастся оградить, но тут всё возможно. Рисков очень много.
Люк закрыл глаза. Меньше всего он хотел подставлять парней, а сдаться, и оставить отца одного на растерзание этого извращенца, было бы гнусным предательством. Вспомнились слова Александра: «живи, как знаешь, только не позорь мою фамилию». Он громко рассмеялся. Но смех этот был слегка истеричный.
- Думаю нам нужен толковый адвокат, - таким был его вердикт.
- Спасибо за поддержку, - только и мог ответить мужчина.
Домой Ксавье брёл медленно. Он забыл позвонить Анри, и вообще идти домой было немного страшно. Парень уже чувствовал на себе клеймо, и представлял, как его публичное признание переживут Тереза и Берта, а вернее их окружение.
Люк купил пачку трюфелей, и открыл её, не дойдя до дома. Три раза он обошёл свой двор кругом, и наконец поднялся на этаж. В открытой двери стоял Дюпон. Его укоризненный взгляд буквально приклеил парня к полу.
- Прости, я задержался, - начал оправдываться он.
- Не в том дело. Ты не позвонил, и судя по пустому пакету, сильно расстроен. Я видел в окно, как ты бродишь по округе. У тебя что дома нет? Или ты мне не доверяешь? Почему заставляешь так волноваться? – его тон был не привычно строгим.
- Прости, - это всё, что Люк смог из себя выдавить.
- Прими душ, и я тебе сделаю массаж. Ты слишком напряжён, - уже ласковее попросил любимый.
Ксавье молча кивнул, и ушёл выполнять.
«Ну почему снова, я рискую не только собой? Нас только приняла семья Кристофа, а тут я вынужден их разочаровать. Они только поверили в меня, а я разрушаю их жизнь».
Парень не замечал, как намыливает правую руку уже в пятый раз. Когда он взялся за неё снова, в дверях показался Анри.
- Ты чего застрял?
- Уже иду, - спохватился Люк, и выключил воду.
Он лёг на живот, и спрятал лицо между двумя подушками, чтобы не смущать Дюпона своим расстроенным видом. А тот открыл масло, и восхитился его аромату. Он крепко взялся за плечи парня, потом промассировал спину, руки и ноги. Он чувствовал напряжение во всём теле Люка, но зная его характер, сейчас выпытывать причины бесполезно. Оставив всё до завтра, он просто пытался его расслабить и подбодрить своим присутствием. Его тёплые руки приятно легли на шею, и нежно погладили её, затем руки постепенно спускались ниже, и наконец, Анри понял, что Ксавье уснул. Он аккуратно вытащил одну подушку из-под его щеки, чтобы парню было легче дышать, и накрыл одеялом.
 
Выйдя на кухню, Дюпон позвонил Жану, предупредить, чтобы тот не шумел, когда придёт. И заварив чай, стал просто ждать его возвращения.
- Ну как он? – спросил тихо Тибо, сделав глоток горячего напитка.
- Не знаю. Молчит, и страдает, - Анри был расстроен.
- Завтра поговорим прямо с утра, - заверил его Жан, - пошли тоже спать. Я жутко устал. Только прежде …
Он подошёл к любимому ближе, и нежно поцеловал в губы.
- Я мечтал об этом весь день. Даже в туалет пришлось выходить, - смеясь признавался он, - а вот Люк всё проспал.
Первым проснулся Анри. Он привёл себя в порядок, и приготовил завтрак, но парни всё ещё вставать не спешили. Нужно было будить Тибо, чтобы он не опоздал на работу, а вот времени на разговор с Люком у него почти не останется.
Парень сел на кровать, и поцеловал Ксавье. Он погладил его щёку, и не получив реакции, стал нежно целовать веки, скулы, нос, уголки губ, и через полминуты Люк сжимал его в своих объятиях. Ещё не придя в себя, он прошептал:
- Люблю тебя, моё сокровище.
Дюпон улыбнулся, и ответил:
- Просыпайся, будем Жана провожать.
- Угу, - ответил тот, и отпустил пленника.
Ксавье перекатился на другую сторону кровати, и потрепал по волосам спящего.
- М-м-м, - замычал недовольно тот.
Тогда парень поцеловал его в губы, и сразу был перевёрнут на лопатки. Тибо, лёжа на нём, протирал глаза от сна, и выяснял обстановку:
- Уже утро? А я так не выспался. Может ещё десять минут?
- Пора, - уговаривал его Анри. Тебе нельзя опаздывать.
Тот только вздохнул в ответ. Тут Люк резко взбодрился, и спихнув с себя тело любимого, встал. Не утруждаясь одеванием, он взвалил себе на плечо Жана, и смеясь понёс его в душ. Тот хохотал, и вырывался, но все было бесполезно. Хватка Ксавье была железной. Он поставил парня под струи тёплой воды, и сам стал намыливать. Тибо включился, и быстро вспенил шампунь на своих волосах, а потом и на голове Люка. Уже заворачивая Жана в полотенце, парень прижал его спиной к себе, и напомнил:
- Я люблю тебя, мой родной.
И не дав парню ответить, развернул его к себе, чтобы страстно поцеловать. Тут вошёл Анри, и напомнил про время.
Уже за столом Тибо спросил:
- У тебя что-то случилось? Ты вчера был сам не свой.
Ксавье замялся.
- Нет …, я ещё не знаю, … может быть и нет, … паниковать ещё рано. Хотя … я уже паникую.
Он не собирался говорить об этом, но под давящим взглядом Анри, просто не смог соврать. Да он бы ему и не поверил.
- Рассказывай, да поскорее, - велел Тибо, - я не уйду, пока ты не облегчишь душу.
Его тон был угрожающим.
- Моро. Он собирается бороться…
И Люк рассказал всё, о чём вчера говорил с отцом, за исключением одного.
- Есть кое-что, чего вы ещё не знаете.
Анри стал подозревать, что ему очень не понравится то, что он сейчас услышит.
- Тогда я сказал неправду. Я трахнул Этьена два раза. Точнее избил, и почти изнасиловал, - он говорил всё тише, - именно этого он от меня и ждал.
Жан поперхнулся. Дюпон застыл, на его лице читалось презрение.
- Чтобы не втягивать вас в это дело, я сегодня же съеду. И вернусь, когда всё закончится, … если к тому времени вы меня простите.
Его вид был жалок.
- Ты поэтому тогда пошёл ночевать ко мне на чердак, - вспомнил тот день Жан.