Один гений хорошо, а два, несомненно, лучше (СИ)

Весь день парень провёл как на иголках. Сплошные сомнения. «Смогу ли я защитить Жана. Денег у меня толком нет. Я бы мог его увезти подальше, но это чревато проблемами с клубом, да и оплачивать ему достойное жильё я долго не смогу. Ну и зная моего отца, я уверен, что любое далеко не будет достаточно далёким. Как же поступить?»
Когда раздался телефонный звонок, Дюпон вздрогнул. Каждый резкий звук будоражил его. И снова звонок с неизвестного номера. Анри его принял.
- Здравствуй, Анри, - мягкий мужской голос показался парню знакомым.
- Доброе утро, - неуверенно произнёс он.
- Я Нил Кюри, друг твоего отца. Ты должен помнить меня. Когда ты был ребёнком, мы семьями отдыхали вместе в Швейцарии.
- Конечно помню, это были чудесные дни, - расслабился Дюпон.
- Рад это слышать. Но я звоню по делу. Понимаешь, мне уже давно не нравится, как Франсуа ведёт наш бизнес. И думаю, пришло время поменять нашу концепцию. Я знаю, что ты давно не вхож в семью, и надеюсь на твой трезвый взгляд. Скажу открыто, я хочу сместить твоего отца с должности. И сейчас для этого самое подходящее время, благодаря твоему признанию, - эти слова укололи парня, сколько же ещё последствий потянет за собой его поступок? – если ты мне в этом поможешь, половина компании твоя, но стратегия моя. Что скажешь?
Анри долго молчал, но всё же решился озвучить своё мнение:
- Не думаю, что смогу пойти на это. Пусть разбирается сам. Это его дело, и бороться он должен за него сам. Я не стану намеренно вредить ему. Вы должны понять меня.
- Я понимаю, - разочарованно ответил Нил, - С тобой или без тебя, я всё равно это сделаю, просто вопрос времени. Но если вдруг передумаешь, звони.
Дюпон был уверен, что не передумает. Он понимал, что жизнь отца всегда шла в этом ключе. Франсуа то падал, то поднимался, то нападал, то защищался. И влезать в эти неизвестные ему игры было опасно. Анри не настолько одержим деньгами, чтобы рисковать ради них всем.
Дюпон не выходил из дома, пытаясь работать. Он с волнением и нетерпением ждал, когда придёт Тибо. Пугать его предостережениями Анри не хотелось, но и оставлять как есть опасно.
Жан пришёл всего на час. В этот вечер его снова ждал к себе Люк. Нужно сказать, что парень не жалел средств, и выкупал все свободные вечера Тибо, чтобы другим досталось меньше.
Дюпон привык готовить ужин на двоих, и делал это даже в те дни, когда Жан не приходил. Они поели, обсудив день, и Анри наконец, решил задать давно мучивший его вопрос:
- Скажи, какие у тебя отношения с Люком?
Жан поник. Он не думал, что эта проблема встанет перед ним так скоро. Но смысла врать не было, да он и не смог бы. Только не Анри.
- Доверительные.
- Насколько? - Дюпон говорил мягко, что располагало парня к откровенности.
- Он заказывает меня часто, но не всегда мы занимаемся сексом, - Жан говорил, опустив глаза в чашку кофе.
- А чем же вы занимаетесь, - всё тем же мягким тоном спрашивал Анри.
- Он играет свою музыку, иногда я наблюдаю, как он работает.
- И как тебе его музыка? – безусловно Дюпон ревновал, но всё ещё помнил своё обещание, что не оставит парня никогда. Ему стоило усилий напоминать себе, что Жан не клялся в верности, и не признавался в любви. А потому и обвинять его не в чем.
- Я считаю, что вы оба достойные музыканты, - Жан вдруг осмелел. Он не понимал этой музыкальной вражды, и желал свободно восхищаться обоими, когда того пожелает душа.
- Вот как? Прости, что задаю такие вопросы, я не в праве, но есть одно обстоятельство.
- Какое? – Тибо сгорал от любопытства.
- Моё публичное признание стало частью войны, затеянной отцом. И боюсь, что ты можешь стать жертвой в это войне. Он пытается отобрать у меня всё, чем я дорожу. И ты последнее, что у меня осталось.
На этих словах Жану стало совсем неудобно. Получить такое признание, и уйти к другому… это просто свинство.
Анри сделал паузу, и продолжил:
- Отец Люка влиятельный человек, возможно он в силах помочь нам. Если всё обстоит именно так, как я предполагаю, то я готов поступиться достоинством, и просить Ксавье о помощи.
 
Тибо встрепенулся. Ему не было страшно за себя, но если есть возможность скрепить единым делом этих двух упрямцев, то он согласен на всё. Жан знал, что Люк не общается с отцом, но промолчал.
- Да, - воскликнул он несдержанно, - это совсем не унижение. Он вполне достойный человек, и поможет. Послушай, Анри, я не хочу причинять тебе боль, но это моя жизнь, и она такая. Я с открытым сердцем принимаю твою заботу, и отдам тебе ещё больше не задумываясь. Но Люк тоже стал мне другом. Может это моя двойственная натура, я не знаю наверняка. Давай наши с ним отношения оставим на потом. Если ты настроен говорить с ним, то поехали. И знай, что это не меняет ничего между нами.
Жан был доволен своей речью, хотя подозревал, что Анри она не слишком убедила. «Нужно с чего-то начинать. Он привыкнет, и поймёт. Я не могу выбирать, они же дороги мне оба».
Открыв дверь, Люк немного опешил. Он вопросительно посмотрел на Жана, и тот войдя в дом по-свойски, за руку втянул в квартиру Дюпона.
- Я не сплю? – уточнил Ксавье.
- Погоди, Люк, - встал между ними Тибо, - у него к тебе дело.
- Интересно, - ухмыльнулся парень.
- Жан, я попрошу оставить нас наедине, - обратился к нему Анри.
- Как скажешь, - ответил тот, и ушёл на кухню.
Парни расположились в гостиной, и долго никто из них не решался нарушить тишину. Наконец Дюпон прервал молчание.
- Думаю, что на время нам придётся забыть о нашей неприязни. Я так понимаю, нас объединяет Жан, и на сегодняшний день его жизнь в опасности.
- О чём ты? – маска надменности сползла с лица Люка.
- Мой отец не успокоится, пока не накажет меня за непокорность. И он уже в курсе, какое значение для меня имеет Тибо. Открыто он ещё не угрожал, но я хорошо его знаю, и понимаю, что так просто он меня не отпустит.
Ксавье казалось, что его сердце сейчас прожжёт дырку в груди. Ревность, и только она читалась в его глазах.
Анри продолжал:
- Твой отец довольно влиятельный человек, он то как раз и может надавить на моего. Возможно ты сможешь это устроить. Я не знаю, как это должно выглядеть, но Жан не должен пострадать.
Каждое слово давалось Дюпону тяжело. Он выступает против своего отца, ещё и просит подключить к этому его конкурентов. Каковы будут последствия неизвестны, но рисковать жизнью парня он не мог.
Люк подумал несколько минут. Конечно к отцу он не пойдёт. Даже если бы хотел, оправдать просьбу было нечем. Ведь между ним и родителем стояла именно его ориентация. Да и в любом другом случае, бог знает, что Александр попросил бы за помощь. Парень прикидывал, что он сможет сделать сам.
- Хорошо, я помогу тебе. А сейчас отвезу Жана домой, и займусь делом. Все согласны? – в дверях стоял Тибо, подслушивая разговор. Он согласно кивнул. Парень считал, что это просто идеальный вариант, чтобы не заставлять ревновать каждого из них.
Анри не знал, как правильно попрощаться, и просто промолчал. Жан вполне его понял, и не обиделся. Уже сидя в машине около своего дома, он повернулся к Люку:
- Спасибо, что делаешь это для него, - он провёл рукой по щеке парня.
- Я делаю это для тебя, – тепло ответил Ксавье, и поцеловал его ладонь.
- И на всякий случай, я попрошу тебя быть осторожней, - заботливый тон поднимал Люку настроение.
- Лучше думай о себе, и лишний раз оглядывайся, - дал совет Ксавье.
Они долго целовались, прежде, чем расстаться, и Жан возвращался счастливый, ведь его парни сделали первый шаг навстречу друг другу. Пусть пока ещё очень маленький, но всё-таки друг ко другу.
Последнее время он правда становился счастливее. Люк делал для него очень много. Вот уже два месяца как они встречаются, и Жан стал тяготиться своими постоянными клиентами. Они больше не пробуждали в нём страсть. Он просто ждал, когда самец кончит, а в это время представлял губы Анри и руки Люка. Больше не хотелось проявлять фантазию, и всё превратилось в рутину. Когда он намекнул об этом Ксавье, тот насколько мог, забирал все свободные вечера себе. Благодаря ему один клиент отказался от Жана, перейдя на кого-то другого, и парень вздохнул спокойней. Он понимал, что просто так из этой сферы не выйти, но надеялся, что постепенно как-то всё уладится. И был безмерно благодарен Люку за то, что тот транжирит на него огромные деньги. И чувства вины его совсем не мучило. Он рассуждал, что это просто жизнь. И так она сложилась для них троих.