Тайна последнего предсказания

– Жизель выглядит встревоженной, даже испуганной, не находишь? – спросила Мадлен.
– Да, непривычно видеть её такой, – подтвердила догадки девушки Селеста.
Меж тем Пьетро, кивнув старшей фрейлине королевы, приглашал её следовать за ним. Нервно озираясь по сторонам, Жизель, будто с неохотой, всё-таки решилась принять его приглашение.
– Идём, – боясь выпустить странную пару из поля зрения, Мадлен потянула Селесту за собой, – нужно узнать, что они затеяли.
– Зачем? – удивилась мадемуазель Моро.
– Затем, что Жизель, как никто другой, близка к королеве. И если её величество в опасности, мы должны знать, почему её старшая фрейлина ведет себя столь подозрительно.
Мадлен уверенно шла вперёд, не спуская глаза со спины Жизель. В какой-то момент девушке показалось, что фрейлина королевы и её спутник сумели ловко скрыться в толпе. Но, покрутив головой, мадемуазель Бланкар заметила, как платье фрейлины мелькнуло в проёме под лестницей. Девушка, продолжая тянуть за собой Селесту, поспешила в ту же сторону. Бесшумно приблизившись к заветной двери, Мадлен замерла.
– Нас же заметят, – попыталась пожаловаться Селеста, но Мадлен шикнула на девушку, заставляя её замолчать.
– Тш-ш-ш, тише.
Набравшись смелости, мадемуазель Бланкар аккуратно и медленно толкнула дверь, приоткрыв маленькую щёлочку. Послышались тихие голоса. Чтобы разобрать, о чём говорят за дверью, девушке пришлось сильно напрячь слух. И тогда до неё долетели обрывки разговора.
– Пьетро, это расценят как измену! – испуганно шептала Жизель. – Если кто-то узнает, наши жизни будут загублены!
– Да, если нас поймают. Но этого не случится, я всё продумал, – уверенно ответил юноша.
Голос Жизель дрогнул.
– Я не знаю… меня это пугает. То, что ты предлагаешь, звучит бесконечно заманчиво, но риск невероятно высок.
– Только не говори, что ты этого не хочешь. Я всё равно не поверю.
– Хочу, но я боюсь последствий этого поступка. Не слишком ли далеко мы заходим?
– Жизель, маскарад – отличное прикрытие, – настаивал Пьетро. – В замке соберется множество людей. Все будут поглощены праздником, никто ничего не заметит.
– Не знаю… а вдруг всё пойдет не по плану. Что тогда?
– Не думай об этом. Это наш единственный шанс, Жизель. Решайся! – требовал Пьетро.
Фрейлина замолчала, но Мадлен слышала её неровное нервное дыхание. Наконец Жизель приняла решение:
– Хорошо, я согласна. И будь что будет. Ты прав, мы ждём уже слишком долго. Пора решиться на этот шаг.
– Умница, Жизель. Тогда в день маскарада ближе к полуночи встретимся в западном крыле замка, в коридоре на втором этаже. Только убедись, что никто не следит за тобой. Поняла? – спросил юноша.
– Поняла, – ответила мадемуазель Клермон.
Разговор явно подходил к концу, и, поняв это, Мадлен и Селеста поспешили как можно бесшумнее отойти от двери. Это оказалось правильным решением. Уже через минуту Жизель и Пьетро вышли из каморки. Бросив друг на друга многозначительный взгляд, они разошлись в разные стороны. Прижавшись спиной к стене, Мадлен обдумывала только что услышанный диалог.
– Неужели они планировали убийство? – спросила девушка у Селесты.
– Я не знаю, но их разговор выглядел крайне подозрительно. Боюсь, они задумали недоброе, – взволнованно ответила мадемуазель Моро.
– Как думаешь, может ли фрейлина желать смерти своей королеве?
– Мне бы хотелось ответить, что нет, но это будет ложью, – с грустью произнесла Селеста. – Находясь при дворе, ни в ком нельзя быть полностью уверенной. Тёмные секреты здесь есть у каждого. Кто знает, за что Жизель могла затаить злобу на Луизу.
– Тогда в ночь маскарада нельзя спускать с этой пары глаз, – твердо решила Мадлен.
Согласившись, Селеста кивнула, а вскоре поспешила вернуться в Тюильри.
Весь оставшийся день Мадлен провела в свите королевы, исправно исполняя обязанности фрейлины. Но чем бы она ни занималась: дегустацией вина или примеркой новых нарядов – мысли девушки были заняты тяжкими думами. Её тревожило последнее видение и предстоящий маскарад. Пугали воспоминания о страшном сне. Но сильнее всего мадемуазель Бланкар волновало поведение Фабьена и тайна мёртвой девушки. Пока остальные фрейлины пересказывали друг другу последние сплетни, томно вздыхали по герцогу Наваррскому, следующему претенденту на французский престол, и в красках расписывали будущее празднество, Мадлен прокручивала в голове тяжёлые мысли. «Неужели месье Триаль может быть причастен к гибели несчастной Жозефины Ранье? Я уверена, это её тело сейчас лежит в мертвецкой. Они с сестрой очень похожи. Но если так, получается, что Фабьен связан и с остальными убийствами, накрывшими Францию? Но как такое возможно? Эти подозрения сводят меня с ума. Мне так хотелось сегодня поделиться ими с Селестой, но я не смогла сделать этого. Мысль о том, что человек, к которому она неравнодушна, может оказаться убийцей, разобьёт ей сердце. Селеста кажется мне девушкой ранимой, к тому же она единственная в этом замке, кому я пока могу доверять. Мне не хотелось бы причинять ей боль». Мадлен ещё долго размышляла над сложившейся ситуацией и наконец нашла способ разрешить свои сомнения. «Нужно пробраться в покои месье Триаля в его отсутствие и попытаться найти ответы на свои вопросы. Если он в чём-то замешан, тому должны найтись доказательства». Решившись на этот отчаянный шаг, девушка начала действовать.
 
Спланировать проникновение в покои гвардейца оказалось сложнее, чем представлялось юной фрейлине. У Мадлен ушло два дня, чтобы выяснить, где находится комната Фабьена, и разузнать, когда месье Триаль заступает на ночное дежурство. В выбранный день мадемуазель Бланкар не находила себе места. Как только часы пробили полночь, девушка, стараясь не попасться на глаза караулу, вышла из комнаты и направилась в покои Фабьена. В замке в этот час было тихо, поэтому, когда в коридоре послышались гулкие шаги стражи, у фрейлины было достаточно времени, чтобы отыскать надёжное укрытие. «Лучше сегодня не привлекать к себе внимание и не попадаться на глаза гвардейцам», – подумала Мадлен и, желая избежать лишних расспросов караула, притаилась в каморке под лестницей. Спрятавшись в крохотном чулане, фрейлина едва не чихнула от скопившейся здесь пыли. «А я думала, что в Лувре каждый уголок должен сверкать чистотой», – недовольно фыркнула девушка себе под нос. В узкой каморке было темно и пахло чем-то сладковато-приторным. «Какой знакомый аромат, что же это… ладно, всё лучше, чем запах сырости», – подумала Мадлен. Девушка прислушалась, шаги становились всё тише, стража, обойдя первый этаж, направилась вверх по лестнице. «Подожду еще минутку, и можно выходить». Запрокинув голову, Мадлен осторожно встряхнула волосами, когда в нос снова ударил знакомый запах. И фрейлина замерла, чувствуя, как в груди нарастает паника.
Тело неожиданно сковал липкий страх, пришедший сразу после осознания: «Я узнала этот запах – приторная канифоль, сладкая камфора, еловый скипидар… – думала фрейлина. – Состав для бальзамирования мёртвого тела. Точно как в мертвецкой». Боясь пошевелиться, девушка переступила с ноги на ногу и поняла, что стоит не на каменном полу. Опустив глаза вниз, Мадлен заметила кусок белой ткани. Избегая резких движений, фрейлина присела и подняла с пола белую ткань. В холодном свете, лившемся через щёлку неплотно прикрытой двери, девушка заметила бурые пятна. «Саван, которым укрывают покойников». Мадлен не услышала, но почувствовала, как за спиной что-то шевельнулось. Чей-то немигающий взгляд всё это время касался девушки. Холодный немой ужас охватил тело фрейлины. Мадлен знала: тому, кто стоит у неё за спиной, нужно лишь протянуть руку, и она окажется в его власти.
Стук собственного сердца оглушал, путая мысли. Застывшее в страхе тело отказывалось повиноваться. В тишине чуть слышно зашелестела ткань чьего-то одеяния.
Мадлен не поняла, было ли это её собственное платье или же чужое облачение. Словно выйдя из оцепенения, девушка выскочила из каморки и, не обращая внимания на громкий стук каблуков, бросилась в ближайший коридор.