Любимая наша (СИ)

Страх всё сильнее сковывает грудь. Как уцелеть во всём этом и сберечь всех, кто мне дорог? Возможно ли это вообще? Пока что проблемы лишь нарастают, как снежный ком. Угрожая сокрушить не только меня, но и моих супругов, и, возможно, даже империю в придачу.
– Не стоит делать вид, что вам не доложили в каком состоянии пребывала императрица последние недели, – не менее жёстко отрезает гостю мой супруг. – Я сделал все, чтобы спасти её от смерти, и мне было плевать, как это выглядит со стороны.
– С-с-сейчас, как я понимаю, больш-ш-ше не плевать. Иначе вы бы не пытались меня убедить, что этот брачный с-с-союз нужно держать в с-с-секрете, – цинично усмехается Аракеш.
Они так и застывают друг напротив друга, скрестив взгляды словно клинки. Кажется, ещё чуть-чуть и искры полетят.
От агрессивного напряжения, буквально звенящего в комнате, у меня волосы дыбом становятся. Тело вибрирует. Кровь шумит в ушах, и в глазах уже слегка темнеет. Мир начинает кружиться и сереть. Тени сгущаются, обретая другие формы, туманя сознание надвигающимися видениями.
− Сэтору, − зову я сипло, пытаясь справиться с дурнотой и хватаясь за подлокотники дайрата.
Нельзя проваливаться. Нельзя. Рано.
Голос мой звучит едва слышно, но супруг вмиг забывает о госте и мгновенно устремляется ко мне.
− Что с тобой?
− Не знаю. Плохо. Страшно, − шепчу немеющими губами. – Меня затягивает в подпространство. Помоги.
Вместо ответа Сэтору молча подхватывает меня на руки, укачивая, как младенца. Потоки его огненной силы обволакивают меня защитным коконом, удерживая в реальности.
− Успокойся, моя девочка. Всё хорошо. Я с тобой, − бормочет, прижимаясь губами к макушке. – Я тебя держу. Ничего не бойся.
Этот хриплый шёпот становится тем спасительным тросом, что удерживает меня над пропастью. А ещё ритмичный стук где-то рядом, отзывающийся в моём сердце, заставляющий его биться в унисон. И я всем сознанием тянусь к нему, к сердцу моего красноволосого мужа. Концентрируюсь на каждом слове, позволяя ему вытащить меня из видения.
Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем мысли более-менее проясняются и я осознаю себя свернувшейся в клубочек у Сэтору на руках. Он уже сидит. Под ухом по-прежнему мерно бьётся его сердце. И в этот миг мне кажется, что нет для меня места безопасней.
− Я не хотела этого. Оно само, − шепчу, зажмуриваясь сильнее.
− Я знаю. Ты перенервничала, − зарывается рукой в мои волосы муж. – Я сделал ошибку, позволив тебе присутствовать при этом разговоре.
− Нет. В неведении я бы нервничала ещё больше, − возражаю ему. – И тебя бы не было рядом, чтобы помочь.
− Могу я узнать, что проис-с-сходит с императрицей? – врывается в наше иллюзорное уединение шипящий голос Аракеша.
− Зачем? Чтобы доложить Совету? – устало огрызается Сэтору.
− Разве я говорил, что с-с-собираюсь о чём-либо докладывать С-с-совету? − спокойно парирует на-агар. Притом явно понизив тональность голоса. Видимо, чтобы меня больше не пугать. – Я предан императорскому дому и с-с-союзу с императорами. И хотел бы ус-с-слышать достаточно вес-с-ские аргументы, почему этот брак нужно держ-ш-шать в с-с-секрете. Согласитесь, с-с-ситуация выглядит вес-с-сьма неоднозначно. Ваш основной мотив, ри-одо С-с-сэтору, в свете того, что я сейчас вижу, каж-ш-шется более чем очевидным. Но этот мотив ещё больш-ш-ше ставит под с-с-сомнение вашу приверж-ш-шенность союзу с императорами. Вы вс-с-сё ещё нацелены на то, чтобы их вернуть? Не разруш-ш-шила ли ваша с императрицей брачная с-с-связь все ш-ш-шансы на это возвраш-щение? И какие теперь будут ваш-ш-ши дальнейш-ш-шие дейс-с-ствия?
− Как много вопросов, − кривую усмешку моего красноволосого супруга я не вижу, но чувствую в его интонациях. – Что ж, признаю их обоснованность. Присаживайтесь, ни-одо Аракеш. Разговор у нас будет долгим.
Аракеш с непроницаемым выражением лица скользит к дайрату напротив нас. Тот немного отличается формой от обычных, поскольку предназначен специально для змеехвостых гостей.
− Я вас-с-с внимательно слуш-ш-шаю, − кивает усевшись. Это выглядело бы высокомерно, если бы не живой интерес в глазах обычно холодного на-агара.
 
− Благодаря видениям императрицы нам теперь точно известно, что нужно сделать, чтобы вернуть императоров, − без обиняков заявляет Сэтору, рассеянно поглаживая меня по спине.
− И что ж-ш-ше? – сужает глаза Чёрный.
− Нужно открыть сердце Маран-Дэш. Судя по всему, это вполне возможно, если мы с императрицей подберём правильное время и окажемся в храме в нужное время.
Вот теперь на-агар буквально подбирается, подаваясь к нам ближе.
− И вы знаете, когда нас-с-ступит это правильное время? – теперь проницательный взгляд Аракеша направлен на меня.
− Я смогла пробиться в своих видениях через грань миров, − произношу я тихо, немного выпрямляясь, чтобы не лежать в руках мужа немощной куклой. – Смогла увидеть моих сэ-аран. Они живы и здоровы. Всё это время они искали способ вернуться домой. И сейчас идут к межмировым вратам, созданным кем-то из богаров на той планете, куда их выбросило. Повелители хотят попытаться открыть эти врата. Наша связь послужит для них маяком. И всё получится, если мы с ри-одо Сэтору поможем с этой стороны. Если мы сделаем это вчетвером одновременно, замкнув нашу энергию в кольцо. Я смогу узнать, когда придёт нужное время.
− Но для этого императрице необходимо восстановить свои силы и не тратить их попусту, − с нажимом напоминает мой третий супруг. – На препирательства и бессмысленные разборки с Советом тем более. Как только императоры вернутся, мы первым же делом решим всё между собой без вмешательства посторонних. Тогда и определимся, в каком виде будет существовать наш общий теперь союз и что именно сообщать общественности.
− То ес-с-сть… − задумчиво прищуривается Чёрный на-агар. – Вы хотите с-с-сказать, что ваш-ш поспеш-ш-шный брак не навредит, а наоборот помож-ш-шет в этом деле? У императрицы теперь три законных супруга, имеющих равные права на неё?
− Что вас в этом удивляет? – хмыкает Сэтору. − Наш брак был одобрен и заключён Абсолютом. Он посчитал необходимым связать энергии всех своих наместников через одну женщину. Для чего именно, мне пока непонятно. Но это уже является непреложным фактом. И всё равно свершилось бы рано или поздно.
− Как интерес-с-сно, − Аракеш откидывается на спинку дайрата, подперев подбородок рукой. Ухмыляется иронично, демонстрируя острые змеиные клыки. – А я-то всё гадал, почему вы так нас-с-стойчиво добиваетесь рас-с-сположения нашей императрицы, ри-одо С-с-сэтору. С-с-смотрите, как голодающий на самое изыс-с-сканное и желанное лакомство… С учётом ваш-ш-ших клятв это выглядело в высш-ш-шей степени… безрассудно. Видя как вы с-с-себя изводите этой запретной с-с-страстью, я даже заподозрил, что вы относитесь к тем, кто испытывает удовольствие от боли и страданий.
− Вам известно, какие клятвы содержатся в полном своде? – недоумённо вскидывает брови мой супруг. Даже намёк на свои мазохистские наклонности игнорирует.
Да и я не могу скрыть удивления. Даже мои сэ-аран, судя по всему, не знают всех обетов, которые приносят верховные жрецы Абсолюту. Что-то мне подсказывает, что они бы вели себя совсем по-другому, зная всё об ограничениях Сэтору.
А глава разведки в ответ лишь многозначительно ухмыляется, давая понять, что для него это точно не секрет. Поистине опасный тип. Страшно представить, что ему ещё может быть известно.
В комнате повисает напряжённое молчание.
− Так что? Озвученные нами аргументы достаточно убедительны для вас? – в конце концов нарушает его мой супруг.
− Пож-ш-шалуй, да, – кивает Аракеш. – Я лично позабочус-с-сь, чтобы ваша тайна таковой и оставалас-с-сь до возвращения императоров. Но я бы хотел присутствовать в Маран-Дэш-ш-ш, когда врата будут открыты и Повелители пройдут через них.
И его взгляд не оставляет ни малейших сомнений в том, что это отнюдь не просьба. Это именно условие, при соблюдении которого он не просто будет молчать, но и поспособствует тому, чтобы информация о нашем с Сэтору браке не стала общим достоянием. А это очень немало при его-то возможностях.