Любимая наша (СИ)

− Не спеши себя казнить, А-атон. Твой брат тоже отличился. Как и я. Если помните, она сказала, что мы втроём её выжгли, а не кто-то один. Ваша ревность, ваше к ней отношение...
− Что не так с отношением? − смотрю на него неприязненно.
− А что так? Она была полноправной императрицей, пока вас не было. Вы же, стоило вам вернуться, первым делом начали помыкать ею, как бесправной рабыней, чьё мнение снова не играет никакой роли. К слову, если вы вдруг не заметили, ко мне Лина обращается по имени. С вас корона слетит, если вы своей собственной драгоценной супруге позволите быть собой и не взвешивать каждое слово в вашем присутствии?
− Мы ей не запрещали этого, − огрызаюсь.
Но изнутри грызёт неприятная мысль, что мы с братом действительно слишком много требований предъявляли к ней. Воспитывали для себя идеальную супругу. Лина всегда подчинялась, никогда не возражала, всё с достоинством выполняла и со всем справлялась. Но если вдуматься... действительно, видел ли я когда-нибудь её настоящую, не сдерживающую себя и не взвешивающую каждое слово?
И в самом деле, почему мы не разрешили ей обращаться к нам по имени?
− А ты что сделал не так? – смотрю на жреца исподлобья. – То, что ты не ответил на её вызов, вряд ли можно считать таким уж серьёзным проступком.
Почему-то мне кажется, что есть ещё какая-то причина, по которой Лина и на своего третьего супруга обиделась. Ведь так рьяно защищала его сначала, отстаивала, выспрашивала и переживала. До сих пор хочется шею ему свернуть каждый раз, как вспомню.
− Когда я не ответил, Лина попыталась увидеть меня, − признаётся Сэтору с явной неохотой. Сжав кулаки на коленях, опускает угрюмо голову, выдыхает шумно. − У неё это получилось. В тот момент я как раз общался с дагрийкой, чтобы выведать информацию про сектор Тавра. И для Лины это выглядело так, будто я её предал.
Вот оно что. Теперь всё действительно становится на свои места.
Только вот непонятно, зачем он дал нам такое оружие против себя?
− Прежде, чем в ваших императорских головах созреет новый план, как с помощью этой информации избавиться от меня, − криво усмехается Сэтору, − предлагаю сначала подумать о Лине. О том, что мы уже и так глубоко ранили её и оттолкнули. Она предначертана нам троим, смогла полюбить нас троих, принять в себя наши силы и объединить их, сделав возможным немыслимый по своей мощи союз. Ей нужны мы трое. Чтобы её найти и открыть портал в нужную нам вселенную, нужны совместные объединённые усилия нас троих. Я уж молчу о том, что поодиночке никто из нас не выстоит против богара, похитившего нашу супругу. Это важнее ревности и собственнических чувств. Разве не так?
Как гладко и складно он стелет. И как ловко прячет собственный шкурный интерес за аргументами благородства и общего блага. Но проблема в том, что с рациональной точки зрения с ним сложно не согласиться.
Как много в нас определяет наша кровь и воспитание. Глас всегда сумеет найти правильные слова, чтобы убедить. Сыновья Правящего Дома всегда обязаны чтить долг и быть прежде всего теми, кем рождены быть.
Даже с теми немногими, кто становится дорог.
Это всегда воспринималось как должное. И едва не стоило нам той, без которой мы с братом уже не видим своё существование.
− Хватит заговаривать нам зубы, Сэтору, − вздыхаю я. – Мы не Лина и видим тебя насквозь. Можешь не играть перед нами в святое благородство. Все мы тут понимаем, чего ты хочешь. Чтобы мы с братом признали ваш с ней брачный союз и приняли тебя равноправным супругом нашей сэ-авин.
Откинувшись на спинку своего дайрата, он криво усмехается.
− Глупо отрицать очевидные вещи. Я думаю, возможность вернуть Лину, достаточно веский аргумент, чтобы вы наконец приняли неизбежное. Если же нет, не вижу для себя достаточно веских причин помогать вам в её возвращении. Лучше я позволю ей освободиться от нас всех.
И тогда ничто не помешает ему искать возможности получить её только для себя. И нет гарантий, что мы с А-атоном сумеем его опередить в этом поиске. Об этом жрец не говорит, но мы все всё понимаем. Так же как и то, какую опасность для Лины несёт возможный разрыв связей.
 
Как бы меня не выбешивала эта ситуация, выбор у нас действительно невелик. Потерять её, возможно, навсегда. Или обрести, но принять Сэтору, как равного супруга.
− Что думаешь, брат? – поворачиваю я голову к А-атону.
Он, застыв белым изваянием, смотрит задумчиво на мигающие над панелью управления сводки и голограммы.
− Я согласен с Сэтору в том, что мы все стали заложниками ситуации в игре Абсолюта, − наконец ровно отвечает он, оставаясь абсолютно неподвижным. − И выйти из этой игры можно только двумя способами. Первый, это оставить всё, как есть. Позволить Лине освободиться. Найти себе другую сэ-авин и супругу, выбрав кого-то из предлагаемых Советом кандидаток. Смириться с тем, что наши первенцы будут взрослеть вдали от нас. А единственная женщина, которая делает нас… меня делает живым, больше никогда не будет нам принадлежать. И второй вариант – согласиться с Сэтору. Объединиться, чтобы всё исправить, вернуть Лину, вернуть наших наследников, и принять союз, которого Абсолют так жаждет. И тем самым, я так полагаю, вернуть его расположение. С рациональной точки зрения, решение очевидно. Единственным препятствием к нему является то, что не должно так сильно влиять на наши решения – чувства и эмоции. Ревность и собственнические инстинкты. И многолетняя неприязнь друг к другу, если уж совсем начистоту.
А-атон поворачивает голову, окидывая нас с Сэтору нечитаемым взглядом. Медленно выдыхает, сжимает челюсти.
− Я вынужден признать, что глубоко просчитался, − склоняет голову. − Я не могу полноценно существовать и функционировать... не могу отстраниться от того, что делает со мной её отсутствие. Признаю, что Лина является моей жизненной необходимостью. Так что первый вариант я даже не рассматриваю. И готов наступить на горло своим инстинктам, позволив ей иметь третьего мужа.
Впервые за последние месяцы он настолько откровенен. И я понимаю, что именно такого ответа мне и следовало ждать. Побег Лины ударил по нему слишком сильно, сломал что-то в голове моего всегда рационального и рассудительного брата. Если после нашего возвращения он наглухо закрылся, давя в себе все проявления эмоций, то после её исчезновения из него словно исчезла сама жизнь. Впрочем, я в этом плане недалеко ушёл от своего близнеца.
Так что он прав. Решение очевидно. Пора с этим смириться. Возможно, со временем получится и принять.
− Хорошо. Ты получишь свой шанс, − скрипнув зубами, смотрю на Сэтору. – Но если я замечу, что ты опять ведёшь какую-то свою игру и настраиваешь Лину против нас, можешь мне поверить, я рано или поздно найду способ убрать тебя так, чтобы она не пострадала.
− Я вас услышал, − кивает жрец, не скрывая своего удовлетворения и торжества. – От себя могу сказать, что у меня нет намерений соперничать с вами в этом союзе. Для меня главное быть с ней. Если для этого, придётся на равных делить супружеские права с вами двумя, то так тому и быть. Я готов идти на взаимовыгодные компромиссы и договорённости.
− Значит, этот вопрос мы решили. Как ни странно, − вяло усмехается А-атон. − Но у нас есть гораздо более сложная проблема. Как мы и думали, Невидимка спрятал Лину в другой Вселенной. Кроме того, теперь мы знаем, что астероид Призрак действительно своими излучениями создаёт разрывы в пространстве и материи, позволяя тем самым открывать межпространственные переходы между Вселенными. Но остаётся вопрос, как добиться того, чтобы попасть именно туда, куда нужно? Даже чувствуя нужное направление, даже объединившись и высвободив достаточное количество сырой энергии, направить её будет очень сложно. Ты так и не выудил нужную информацию из Ниба? – обращает он взгляд он на Сэтору.
− Вы сами услали Чотжара, которому было поручено это задание. А я, увы, не менталист. Пришлось отдать ранвиша Са-арду. Ты, кстати, говорил, что у тебя появилась какая-то новая информация? – смотрит жрец на меня.