Любимая наша (СИ)

Больше он ничего не говорит, и до главного зала мы добираемся молча.
И я всю дорогу пытаюсь не разлететься на куски от переполняющих меня чувств. Их так много, что, кажется, сердце может не выдержать.
Сопровождающие нас ашары и на-агары тенями рассредотачиваются по залу, пока Сэтору несёт меня прямо к исполинской плите. И я всё постепенно отстраняюсь от реальности и погружаюсь в медитативное, почти трансовое состояние. Всеми силами стараясь уловить, что именно сейчас происходит с моими сэ-аран.
− Что ты чувствуешь? – ставит Сэтору меня на ноги рядом с Вратами. Придерживает за талию, потому что меня попросту шатает.
− Они рядом, − бормочу я, закрыв глаза. – По ту сторону. Почти готовы. Ждут. Что-то делают… обсуждают.
Кажется, что стоит подойти, толкнуть эти две створки, и откроется другая комната, в которой обнаружатся Повелители. Ещё ни разу за эти два месяца я не ощущала их присутствие настолько остро, настолько близко. Даже в своих видениях.
− Нам тоже нужно кое-что обсудить, Лина, − ухватив меня за подбородок, Сэтору заставляет посмотреть ему в глаза. – Как только дверь откроется, ты сразу же сделаешь то, что я тебе вчера показал.
− Но…
− Без промедлений, Лина. Твои сэ-аран не знают, что тебе что-то угрожает. И на случай, если я не успею их предупредить, ты должна это сделать. Этот щит не позволит никому прикоснуться к тебе без твоего согласия. Ни ментально, ни физически. Ни в нашем измерении, ни в подпространстве. Поняла?
− Да, я сделаю, − киваю твёрдо.
− Умничка, − награждает он меня коротким жарким поцелуем.
− У нас-с-с проблемы, − слышится внезапно голос приближающегося Чотжара. – Я связалс-с-ся с ни-одо С-с-са-ардом. Он буквально только что узнал, где находитс-с-ся его отец. Ни-одо Аракеш-ш-ш с-с-серьёзно ранен. Едва жив. Восстанавливатся в медкапсуле. Наследник Чёрных требует личной вс-с-стречи.
О небо. Так вот к чему было моё плохое предчувствие? Мысль о том, что Чёрный мог погибнуть, разыскивая «шептуна», заставляет сердце сжаться острым сожалением. Уж кому-кому, а этому хитрому змею я смерти точно не желала. Он всегда вызывал во мне искреннюю симпатию почему-то. Несмотря на то, что довольно часто пугал.
− Скажи Са-арду, что он может вместо отца одним из первых поприветствовать Повелителей в родном мире. Если поспешит. Заодно доложит всё, что ему известно о деле отца. Но ваш разговор пусть держит в строжайшем секрете, − велит Сэтору.
Но я его уже едва слышу. Меня внезапно накрывает неудержимой, почти болезненной потребностью. Тягой. Жаждой. Нити моей связи с мужьями натягиваются до предела, заставляя забыть обо всём на свете.
Вывернувшись из рук моего красноволосого супруга, я как в тумане иду к плите.
− Лина, − хватает меня за плечи Сэтору.
− Время пришло. Они пытаются открыть дверь, − шепчу я, делая ещё один шаг. – Неужели ты не чувствуешь?
− Возможно, − мрачно хмыкает он. − Что ж, давай попробуем.
К плите мы подходим вдвоём, держась за руки. И синхронно поднимаем свободные ладони. Точно как в моём сне.
− Не забудь то, что я тебе сказал. Сразу же ставь щит, как только дверь откроется, − велит мне муж, видимо, вспомнив о том же.
Я лишь киваю. Наши ладони соприкасаются с холодным металлом. Тот мгновенно нагревается, вспыхивая огненным рисунком. И практически сразу приходит ощущение, как из меня уходит сила. Буквально выкачивается, стремительным потоком устремляясь по нитям связи к Повелителям. То же самое происходит с Сэтору. Только если у меня даже ноги подгибаются от нечеловеческого напряжения, то он стоит нерушимо как скала.
Но вскоре всё выравнивается. Видимо в тот момент, когда мои сэ-аран начинают понимать, что именно происходит, и включаются в создание замкнутого кольца. Теперь наша общая на четверых энергия циркулирует по кругу, беспрестанно напитывая дверь.
Пока та действительно не начинает открываться.
Как и тогда, в моём видении, мы с Сэтору начинаем отступать, когда понимаем, что Врата теперь открываются сами. От бурлящих вокруг энергий закладывает уши и, кажется, вот-вот кровь из носу потечёт.
 
− Лина, делай щит, − велит мне муж, перекрикивая стоящий гул и заталкивая меня себе за спину.
Но я, как завороженная, не могу отвести глаз от двух высоких мощных фигур, что появляются в светящемся проёме. Они вернулись. Мы смогли. Это не сон.
− Лина, щит, быстро! – гаркает Сэтору, оглянувшись на меня. Вынуждая поспешно нырнуть в подпространство и, зачерпнув не только его энергию, но и, кажется, силу Повелителей, стремительно воссоздать по памяти те самые четыре символа, заученных вчера.
Вот только когда я, завершив круг и напитав его силой, поднимаю глаза, то в полном ужасе вижу, как в моего красноволосого супруга летит стремительная смертоносная тьма Са-оира, мгновенно сминая защиту и неотвратимо оплетая высокую фигуру матовым коконом. До ужаса знакомым. Ему не выстоять.
− Нет, − бросаюсь я вперёд. – Не надо, пожалуйста.
− Чотжар, уведи нашу сэ-авин отсюда, − холодно приказывает А-атон. − С ней мы потом поговорим.
Это подобно удару. Сердце взрывается болью.
Пол под ногами начинает дрожать. Слишком много энергии разлито вокруг. Пещера наполняется гулом, когда по стенам начинают бежать трещины. В пространстве вокруг меня схлёстываются в поединке три стихии. Пронизывая меня насквозь. Раня до крови.
Как они могут!
− Нет! – кричу, когда хранитель перехватывает меня за талию. – Нет!
И от моего крика, кажется, вздрагивает сам храм. Реальность взрывается вихрем искажений.
В душе вздымается шквал ярости и обиды, подпитанный бушующими в храме силами. Огонь сплетается с тьмой и светом, закручиваясь в сокрушительную воронку, выжигая меня изнутри.
Чувствую на себе пронзительные взгляды сэ-аран, но сама теперь вижу лишь искажённое лицо сражающегося с тьмой Сэтору. Он не заслужил этого. Не заслужил…
− Лина, пойдём. Ты можешь пос-с-страдать, − шипит мне на ухо Чотжар, пытаясь утащить меня от мужей и открытых Врат.
− Нет, я не позволю его убить, − рвусь из его рук. Не замечая, как чернеет, обугливаясь, бронзовая кожа на-агара, пытающегося меня удержать.
− Лина, − слышу вдруг голос А-атона. Он заслоняет собой разъярённого брата и скованного тьмой Сэтору. Ловит мой взгляд, подходя всё ближе.
В солнечное сплетение бьёт осознанием, что это действительно мой белый Повелитель, тот, кому я когда-то отдалась душой и телом, кого выбрала своим господином, кого люблю и кому клялась в вечной верности. Он здесь. Он вернулся. И это он причиняет мне такую боль. Первым же приказом отталкивая меня, словно ничтожную рабыню, чьи чувства больше не играют никакой роли. Чья любовь не нужна. Чьи старания и надежды не имеют значения.
− Пожалуйста, − смотрю на него умоляюще, повиснув в руках хранителя. Пусть больно, я потом поплачу. Сейчас нужно спасти того, кому угрожает смерть. Кого я тоже люблю. – Я ждала вас. И всеми силами старалась помочь… Он ни в чём не виноват. Он помогал мне вернуть вас. Открыть вам путь вместе со мной. Вы же знаете это.
− И забрал тебя себе, − лишённым жизни голосом произносит мой светлый сэ-аран, застывая передо мной. Лёгкие наполняются таким родным, но уже почти позабытым запахом. Горло сжимает спазмом.
Нет, плакать буду потом.
Подняв руку, А-атон проводит костяшками пальцев по моей щеке, стирая слёзы. И я всем существом тянусь за этой лаской. За этим прикосновением. Впитывая его всей душой. Как прежде. Я так в этом нуждалась все эти долгие месяцы разлуки. Но этого так мало сейчас.
Так долго ждать… чтобы душу разорвали в клочья.
− Нет, мой Повелитель, − упрямо мотаю головой. − Не забрал, не полностью. Я по-прежнему ваша. Сэтору помог мне выполнить ваш приказ. Выжить и сберечь сыновей. Желая спасти вас любой ценой, я сглупила, поступила необдуманно, и это чуть не убило меня. Если бы не он… меня бы не было. Если это хоть что-то для вас значит, пожалуйста, остановитесь. Не убивайте.