За фасадом строительства советского ВМФ

Об этом и сообщает недавно приобретённый и близко связанный с Ауэрбахом агент... По поводу пребывания Ауэрбаха в Мурманске в своём сообщении от 10мая с.г. пишет: “...Необходимость иметь здесь официального морского представителя, т.е. легального шпиона без каких-то немецких интересов на Севере, трудно. Такими интересами служит приход в момент объявления войны Англией Германии большого количества немецких торговых кораблей в Кольский залив, а по убытии их созданная база в Западной Лице (выделено авт.). Почему эти торговые корабли не зашли в самые северные порты Норвегии, также значительно удалённые от морских баз Англии, а все прибыли в Мурманск, — становится ясным в свете приобретения германским правительством определённых позиций (база представительства) (выделено авт.) за последующее время...” ...В связи с тем, что приобретение этих позиций на Севере шло по линии общения с военно-морскими организациями, в частности с Северным флотом (и, видимо, в срочном порядке в части обслуживания связью базы флота (выделено авт.) с представителями радиотелеграфной связи и буксирами, а также выполнением тех или других требований представителя (т.е. Ауэрбаха), невольно знакомило представителя с организацией флота... »190
Как уже упоминалось, почти годичное пребывание в Мурманске помощника военно-морского атташе посольства Германии Э.П. Ауэрбаха советская контрразведка связывала не только с «наличием двух немецких пароходов, именуемых "военными", которые... отстаивались в губе Западная Лица» («Финиция», «Викинг-5»), но и с выполнением важной задачи по «проведению разведывательной деятельности на Кольском полуострове и побережье». Чекисты отмечали, что губа Западная Лица, в которой отстаивались немецкие военные суда, располагалась поблизости от Полярного — основной базы Северного флота ВМФ ССР. Для того, чтобы из Мурманска попасть в Западную Лицу, необходимо было пройти весь Кольский залив и юго-западную часть Баренцева моря. Стоянка германских военных судов в зоне дислоцирования советских боевых кораблей служила официальной причиной для частных выездов Э.П. Ауэрбаха в этот район. Всего за всё время тот выезжал на место стоянки судов в сопровождении официальных представителей СФ 8 раз.
Кроме того, зафиксированы сведения о том, что немецкий военно-морской разведчик рассчитывал осесть на жительство в Мурманске и на более длительный период — до 1941 г.
Активность контактов кригсмарине с ВМФ СССР позволила его представителям вести себя на Севере достаточно свободно. Так, 23 октября 1939 г. в Мурманск неожиданно был приведён под вооружённой немецкой охраной и военным флагом Германии, с закрашенным названием, захваченный ею в качестве приза с пленным экипажем американский пароход «Сити оф Флинт».
По данным Мурманского УНКВД, он «шёл с грузом тракторов, яблок, пшеницы, кофе и машинных частей для Англии и был захвачен немецким крейсером “Дойчланд" в Атлантическом океане, после чего на судно были высажены 17 вооружённых немецких солдат во главе с офицером...».
После осмотра парохода комиссией советских пограничников и в ходе дознавания выяснилось, что заход в Мурманск немцы осуществили без лоцманов и контролёров ввиду «неисправности машины, требующей 20-часового ремонта». В ходе досмотра немецкие военнослужащие были разоружены: у них изъяли 4 карабина, 17 пистолетов и 32 гранаты, после чего их сняли с парохода и разместили в помещении клуба ЭПРОН под охраной военного порта. Возглавлявший призовую команду офицер добивался, чтобы на судно был вызван германский консул, но в этом ему было отказано. И через шесть дней, 28 октября 1939 г., «Сити оф Флинт» покинул Мурманск191.
В этот же период немецкая сторона выдвинула просьбу разрешить переоборудовать в мурманском порту свой теплоход «Иллер» во вспомогательный крейсер для ведения морских операций на Севере и изучала возможность базирования в бухтах Кольского залива других вспомогательных крейсеров, действовавших на атлантических и тихоокеанских морских коммуникациях англичан.
 
А 25 октября 1939 г. представитель штаба кригсмарине капитан 1-го ранга Мирров сделал советскому военно-морскому атташе в Берлине капитану 1-го ранга М.А. Воронцову неожиданное предложение о патрулировании ВМС Германии устья Финского и Рижского заливов, преподнеся это как знак союзнической помощи Советскому Союзу в свете его непростых взаимоотношений с Финляндией (за месяц до начала Советско-финской войны) и прибалтийскими государствами192.
8 декабря того же года новый нарком ВМФ СССР Н.Г. Кузнецов193 предложил наркому внешней торговли А.И. Микояну приобрести у Германии новейший (1936 г. постройки) танкер «Фридрих Бреме» водоизмещением 15 500 т194, который зашёл на стоянку в Мурманск в начале сентября 1939 г.195 Во, судя по всему, сделка не состоялась.
С началом 1940 г. в северные порты СССР стали заходить и другие военные корабли кригсмарине. Так, 11 апреля в мурманский порт, как «убежище», прибыл германский тральщик 485, а 16 июля — тральщик «Кединген». Интересно, что на борту последнего находилось 20 т продовольствия, предназначенного для немецких судов, стоявших в Мурманске и в Западной Лице.
К тому времени 21 апреля советской морпогранохраной уже была зафиксирована вооружённая попытка прорваться в мурманский порт целой группы из 5-ти германских траулеров («Целле», «Кобург», «Штеккельнберг», «Лаунбург») во главе с «Заксенвальдом», переоборудованных под тральщики. Каждое судно с командой из 16—18 чел. имело по одному баллону для постановки дымовой завесы и по винтовке с патронами (от 40 до 160 шт.). Согласно судовым документам, на «Заксенвальд» возлагалась задача наладить «общение между Германией и немецкой базой на мурманском побережье» (выделено Авт.). После досмотра 27 июня 1940 г. все траулеры ушли из Мурманска в норвежский порт Тромсё196.
Начиная с весны в Мурманск приходили и другие немецкие суда, главным образом для загрузки советского апатитового концентрата (всего в 1940—1941 гг. предполагалось вывезти порядка 500 тыс. т). Так, 28 марта в порт зашёл товаро-пассажирский пароход «Валькюре» и ожидалось прибытие парохода «Сивас». Но 11 июня на первом произошла авария: поломалась станина брашпиля и был утерян якорь, вследствие чего немцы запросили причал. Как считали в местном УНКВД, по всем признакам авария на пароходе была совершена «вполне преднамеренно, с той целью, чтоб задержать пароход от отправки в Германию». Тем не менее 2 августа «Валькюре» с грузом концентрата ушел в Гамбург.
А обеспечение немецких судов в Мурманске было возложено на общество «Инфлот» Наркомата морского флота СССР.
Учитывая высокую активность немцев в губе Западная Лица, по настоянию УНКВД в мае 1940 г. советская сторона перевела германские суда «Финиция» и «Викинг-5» на побережье Кольского полуострова, в горло Белого моря в становище Иокангу (Иоканьга), «являющуюся новостроящейся базой Северного военного флота». Характерно, что мотивы передислокации судов немцам официально не сообщались. Можно смело предположить, что поводом к этому, со слов В.М. Молотова, стали «кое-какие слухи», ходившие на Западе вокруг существования немецких баз на Севере СССР, о чём он, в частности, уведомил Ф. Шуленбурга ещё 5 марта 1940 г., заявив, что «выход германских транспортных судов из бухты Западная Лица до конца финляндских событий (войны СССР с Финляндией. — Авт.) затруднён»197.
Характерно, что, по заявке немецкой стороны, на 22 июня 1940 г. командование Северного флота обязалось обеспечить снабжение её судов в базе Иоканга в следующем объёме: 700 т. газолина и 100 т. мазута (топлива у них оставалось только до 01.07.1940 г.), 100 т. воды, 4 анодных батареи (от 60 до 100 вольт), 3 л. кислоты для аккумуляторов, а также 80 шт. шамотного кирпича и 50 кг. шамотной глины. Кроме того, в связи с тем, что моряки «Финиции» не могли собственными силами осуществить ремонт поломанного брашпиля, они потребовали для устранения неполадки перевести их судно в Мурманск.