Любить королеву. Случай из адвокатской практики (СИ)

— Сейчас шофер завезет тебя в один салон, через два часа заедет, чтобы была готова. Оденешься дома, а потом… Потом я дам дальнейшие указания.
Лена не слишком хорошо понимала, в чем будет заключаться ее роль, но что сейчас ее отвезут в кошмарно дорогой элитный салон красоты, сужало круг догадок. Вероятно, ей повезет работать блестящим фоном для его мужского тщеславия. Бога ради, лишь бы не трогал.
В салоне… В салоне было здорово. Какой женщине не хочется, чтобы ее за пару часов превратили в неземную красавицу? Кто скажет нет, тот просто слукавит. Вот и Лена, смотрела на себя в зеркало, пока умелые руки мастеров женской красоты творили нечто, а в груди нет-нет, да и пронесется молнией странное предчувствие. То ли страх, то ли неизбежность.
Наконец, два часа, отведенные на подготовку, прошли. Из салона ее забрал шофер. Мужчина не смог скрыть своего восхищения, и потом все в зеркало на нее поглядывал. Лена старалась не замечать чужого внимания, и без того все это было как-то слишком для нее.
Но да, стараниями стилистов она не стала неземной красавицей, однако уверенное спокойствие, сила, порода, которую только подчеркнул искусный неяркий макияж, сделали из нее королеву. И теперь она с каким-то странным трепетом и волнением ожидала реакцию хозяина. Что скажет он, подойдет ли ее внешний вид? Понравится ли…
Судя по тому, как затыл на мгновение Мережков, а глаза его зажглись вдруг пламенем изнутри, поняла, доволен. Понравилось.
Отлегло от сердца. И странный прилив гордости вдруг. А может, еще какого-то непонятного чувства, она не знала, просто краснела под его взглядом и ничего не могла с собой поделать.
А он сказал:
— Там платье. Наденешь его, — потом помедлил. — Не затягивай. Переоденешься и спускайся.
И Лена пошла, переваривая его слова. Осмысливая то, что он сам подбирал ей платье. То есть, он в ее вещах копался, трогал… Зажмурилась. Не надо об этом думать. Не сейчас. Просто не надо. Быстро одеться и спуститься вниз.
Это работа, просто работа.
Но когда касалось этого мужчины, мантра не срабатывала. И чего теперь ждать? Непонятно.
На кровати в ее комнате лежало платье. Не из тех, что что он тогда купил в бутике. Лена поморщилась, не из запасов ли его бывшей? Но на платье была бирка. Очень дорогая фирма, судя по цене… Лучше не знать, сколько может стоить платье для богатых.
Но платье и впрямь сидело идеально.
Коктейльное, прямое, полупридегающий силуэт, юбка до середины колена. Вырез прямой, открывающий шею по ключицы. И крохотные рукавчики, вернее, спущенное плечо. Ничего лишнего, ни одной финтифлюшки или блестюльки. Только темно серая ткать с седым отливом
Простое на вид, даже слишком скромное. Но идеальный крой делал его совершенством. Естественно, к нему полагались умопомрачительно элегантные черные лодочки и маленький черный клатч.
Хорошо, нижнее белье, оставил на ее усмотрение. Понимая, что с этого мужика станется, Лена невольно порадовалась. Еще раз взглянула на себя. Колготки? Нет, под него только чулки. Тонкие, черные с кружевной резинкой, идеальные. Быстро сняла платье и, повинуясь какому-то странному инстинкту, вытащила самое изящное нижнее белье из того, что было тогда куплено в бутике. Выбрала комплект в тон платью. И поясок к чулкам.
Вот теперь все соответствовало. И снаружи, и изнутри. Пусть о том, какое на ней белье, знает только она, все равно это знание было приятным.
Одевшись заново, Лена оглядела себя с удовольствием, и на минуту застыла у зеркала. Это ведь не просто развлечение, и тем более, не для нее. Это работа. Мысль, что ее тащат с собой неизвестно для каких целей, и вообще, что за просто так всего этого не бывает, не давала ей покоя.
И вдруг захотелось на минутку, хоть ненадолго забыть обо всем и почувствовать себя свободной женщиной. Просто красивой, свободной женщиной, которая идет на вечеринку. Это ведь можно? Один раз в жизни?
Что-то новое отразилось в тот миг в ее глазах. Пора, сказала себе Лена. Прошло меньше двадцати минут, но хозяин не любит ждать, и злить его лишний раз не следует. Она уже слышала его нетерпеливые шаги за дверью.
 
Вдохнула поглубже и вышла.
Он действительно ждал снаружи. Мужчина успел отойти с стоял сейчас у обеденного стола. Полностью одетый и готовый к выходу. Лене вдруг показалось, что она видит его впервые, точнее, впервые видит его таким. Парадным, что ли.
Высокий и подтянутый. Гладко уложенные темные волосы. Непонятного цвета, то ли серые, то ли карие, выразительные темные глаза, тяжелый цепкий взгляд. Моментами они становились еще темнее, а в глубине будто тлели искры. Крупный прямой нос, волевой подбородок, твердые губы, часто кривившиеся циничной усмешкой. Густые черные брови вразлет.
Красивый и опасный. Страшный. Настоящий хищник. Но именно это ощущение исходившей от него опасности и делало Василия Мережкова таким привлекательным в глазах женщин. Зверь, которым хочется любоваться, которого хочется приручить. Однако Лена знала, что зверь способен просто сожрать. И то, что он сейчас не трогал ее, тоже было своего рода чудом.
Деловой костюм он сменил на более темный, Лена невольно отметила про себя, что ткань тоже была темно серая с седым отливом, но на несколько тонов темнее ее платья. Так, словно он хотел подчеркнуть парность. Черные туфли, галстук, белоснежная рубашка. Она вдруг подумала, что галстук идеально сочетается по цвету с ее нижним бельем.
И покраснела. Глупые мысли. Опасные мысли.
Только он все мгновенно заметил. Глаза, и без того тлевшие странным огнем, вдруг ярко вспыхнули, ноздри расширились. Он резко подался к ней и сделал шаг, но сразу остановился.
— Подойди, — голос какой-то тяжелый и низкий.
Подошла, когда между ними остался всего пара шагов, мужчина вытащил из внутреннего кармана продолговатую кожаную коробку. Положил на стол.
— Надень.
Лена догадывалась, что в коробке украшения, но не могла предположить, что такие… Внутри, на черной бархатной подкладке лежал бриллиантовый браслет и к нему длинные серьги. Потрясающе стильно. Белое золото, строгие простые формы, крупные камни. К платью должно было подойти идеально.
Надо отдать должное этому страшному хищнику, у него был и размах, и вкус.
Лене никогда еще не приходилось носить подобные вещи. Доставала, немного руки дрожали, а застежка у браслета оказалась тугая. Увидев, что она возится, взял ее руку и застегнул сам. И будто прожег прикосновением. Лена даже невольно отдернулась. Он глянул так странно, стало вдруг и страшно, и почему-то стыдно.
Но мужчина уже отошел, по лицу не поймешь, что он чувствовал, оно вообще вечно недовольное. Позвал:
— Выходим.
И уже в холле накинул ей на плечи легкую шубку черно-серебристого меха. Лена уже не могла думать и что-либо оценивать. Просто ехала рядом с ним в лифте, ощущая, как напряжение висит в воздухе, но ничего с собой не могла поделать.
В подземном гараже их ждал лимузин. На сей раз Мережков сел в салон рядом с ней. Лена забилась в уголок, стараясь дистанцироваться, потому что в замкнутом пространстве салона его присутствие рядом ощущалось слишком остро. Мужчина уставился в окно.
Машина тронулась.
 ГЛАВА 16 
В обычной жизни бизнесмен Павел Морозов, которого Кристина утаптывала, невзирая на то, что тот проявлял явные признаки испуга, не был доверчивым и пушистым созданием. И, судя по богатому личному опыту Кристины, с самого начала подумывал, как бы от нее сбежать. Но пока они были вместе, потому что выгодны друг другу.
Содержать привыкшую к роскоши и немеренным тратам светскую львицу Кристину Б… было престижно. Это своего рода показатель классности для мужика. Кристина как марка автомобиля, любил шутить про себя Морозов. А сердца у таких женщин по умолчанию не существует. Не путать с оскорбленной гордостью или ущемленным тщеславием. И все же, сердце есть у всех, вопрос в том, умеет ли оно любить? Но болеть может однозначно.