Любить королеву. Случай из адвокатской практики (СИ)

Ну а то, что он был красив мужественной красотой… Определенно…
Процесс созерцания и осмысления был прерван.
— Надевайте ваши белые одежды, адвокат Климова, и в зал, — сказал ей мужчина.
— А вы? — вырвалось у нее.
— Тоже буду в зале. Я присутствовал на слушаниях с самого начала. И не надо смотреть на меня круглыми глазами, вам пора, а то снова опоздаете.
Вот же!
Но высказать свое возмущение не удалось, мужчина уже исчез, как не бывало. А адвокату Климовой действительно стоило бегом бежать, потому что с минуты на минуту должны были начаться самые тяжелые, заключительные слушания.
Она не увидела, как Джейми, уже облаченного в латы и направлявшегося к зал суда, остановил дознаватель и о чем-то с ним коротко переговорил. А после этого они исчезли вместе.
 ГЛАВА 15 
На сей раз не было скептических лиц, шепотков, снисходительных взглядов. Всех подняли среди ночи, и каждый осознавал, что предстоит серьезная работа. Шутки кончились.
Единственное послабление, которое предоставил всем секретарь — возможность брать десятиминутные перерывы, чтобы успеть проглотить в столовой чашку крепкого кофе или круто заваренный сладкий чай.
Потому что они не выйдут отсюда, пока суд не вынесет какое-то решение. Видя экстренное положение, Лидия Петровна тоже осталась на всю ночь, кормить судейских бутербродами.
Как только большие механические часы в холле показали 00.50, раздался третий звонок.
* * *
В круге света как обычно стояли обвинитель и защитник, члены обоих коллегий занимали свои места. Однако было и кое-что необычное в этот раз. В зале суда открыто присутствовал дознаватель. На него насторожено, косились, но высказываться неудовольствие желающих не нашлось.
Члены коллегий знали, что надзорные органы в отдельных случаях могут посылать на слушания своих представителей. Это, как правило, не афишировалось и делалось с соблюдением условий секретности. Но чтобы дознаватель официально присутствовал в зале суда? Подобное помнил разве что секретарь, да еще несколько старожилов.
В их числе адвокат Игорь Гершин. Кстати, это именно он задействовал связи и обратился с просьбой уделить делу особое внимание. Александра Берхорда, дознавателя IV уровня, он знал давно, однажды им даже как-то раз перепало вести одно дело. С тех пор оба иногда оказывали друг другу небольшие услуги.
IV уровень означал право вести любое расследование, самостоятельно принимать решение, и даже накладывать вето на решение коллегий. Перед высшим судом они отчитывались лично, и ошибок в их деле не бывало. Потому что дознаватель, все равно что сапер — ошибка равносильна смерти.
Прокурор Джейми стоял, погруженный в своих мысли. Он был закнут, и это читалось, несмотря на традиционный шлем, закрывавший все его лицо. Мариша тоже чувствовала себя странно. Собрана и сосредоточена, как никогда, внутреннее напряжение подстегивало выплеском адреналина и энергией. Предстоял бой не на жизнь, а на смерть.
Присутствие в зале Александра, успевшего за короткий срок приобрести в ее глазах практически непререкаемый авторитет, придавало уверенности. Зато и опозориться на его глазах было бы ужаснее вдвойне. Не говоря уже о том, что на фоне судейских он смотрелся потрясающе…
Да еще Игорь Наумович как-то лукаво поглядывал. Не знай она старого аллигатора, могла бы подумать, сама невинность. Наверняка опять затеял какую-то многоходовку.
А у Игоря Наумовича тут были свои хитрые цели и задачи. С одной стороны, на кону ящик цолерианского. Нет, он конечно верил в то, что Мариша не проиграет свое первое дело, но подстраховаться с дальним прицелом не мешало. С другой…
Девочка выросла, и ей пора уже начинать думать не только о работе. Среди товарищей судейских он просто не видел такого мужчины, чтобы подошел бы ей. Джейми Аоринделл? Он славный, но у парня своя жизненная трагедия. Из него выйдет Марише хороший друг на всю жизнь.
 
А для остальных она слишком умна, самостоятельна и независима. Ей нужен совершенно другой. Сильнее, умнее, великодушнее, тот, кто сможет и дать ей свободу, и уберечь ее. Мужчина, которым она будет гордиться всегда.
Поймав среди своих рассуждений обмен взглядами, что произошел между дознавателем и Сабчаковским, адвокат Гершин в очередной раз убедился, что он на верном пути.
Ящик цолерианского, знаете ли…
Однако время вышло.
Секретарь обвел взглядом зал и объявил:
— Слушания продолжаются.
* * *
Елена замерла, стоя в центре комнатки для официантов, не могла привести в порядок мысли. Разговор, подслушанный случайно, не шел из головы, погружая ее, как в вату, в какой-то странный транс. В ушах звенел беззаботный голос.
«Обширный инфаркт, вероятнее всего, не выживет. Причина…
При смерти… Не выживет… Не выживет…»
Вышла в зал. Надо работать. Надо.
А в ушах звенело по-прежнему.
«Обширный инфаркт, вероятнее всего, не выживет»
И постепенно это все оформилось в одну единственную мысль.
Он умирает.
Она застыла с подносом посреди зала, а окружаещее отдалилось и померкло. Проходившая мимо официантка шикнула ей на ухо:
— Эй, новенькая, чего заснула, гляди, там твои мажоры на тебя уставились, обозлятся, хр*н получишь, а не чаевые.
Мажоры… мажоры…
В подсознании промчалась непрошенная ассоциация.
Словно проснувшись, двинулась к столику, где двое развязных богатеньких дядек ожидали заказ. Быстро обслужила, ей что-то говорили, но она не слышала. Дежурная улыбка напоследок, а потом она развернулась и пошла прямо к администраторше.
Разговор был коротким. Администраторша разорялась, чтоб она еще хоть раз вот так, взяла кого-то с улицы, пыталась давить на совесть. Но Лена упрямо повторяла:
— Личные обстоятельства.
— Хоть смену доработай, заменит некем!
Смену доработать? А пока она тут, он там…
— Не могу, личные обстоятельства.
— Ну и катись в чертовой матери! Ни копейки не получишь! — и швырнула ей в лицо трудовую.
У Лены в тот момент состояние было, как в тоннеле, важно только то, что впереди. Спокойно взяла документы, спокойно сказала:
— Спасибо, — и ушла.
Потом был провал безвременья — ожидание ночной электрички в пустом зале. И мысли. Много разных мыслей, о том, как это все начиналось, и как, в конце концов, привело ее сюда.
Думала, осмысливала.
Потому что перед лицом смерти все воспринимается иначе.
* * *
По-настоящему…
Все началось в тот день, почти восемь лет назад, когда к Василию Павловичу в кабинет неожиданно явился Морозов, приглашать на вечеринку, которую устраивала его не то девушка, не то невеста, в общем, бывшая любовница Мережкова Кристина.
С целью помириться.
Лене сразу показалось, что подобные мероприятия не с целью помириться устраивают. Но ее мнением никто не интересовался, она сидела тихонько в своем закутке. Ее дело кофе подать — убрать. Работа не бей лежачего, если бы не маленький нюанс.
Своего работодателя она боялась как огня…
— Сегодня ты идешь со мной.
Она аж вздрогнула. Мужчина опять стоял, перегораживая выход из закутка. Поднялась с места, кивнула.
— Хорошо.
— Ты, наверное слышала, — он засунул руки в карманы, переступив с пятки на носок и обратно. — Я сегодня вечером иду в N… клуб. Ты будешь сопровождать меня, как спутница. Поняла?
— Да, — неуверенно проговорила Лена.
Он с сомнением глянул на нее через прищур и выдал: