Звезда заводской многотиражки 3 (СИ)

— Что вы там такое пишете? — всполошилась администраторша. — Не надо ничего писать!
— Почему это? — живо возразил я. — Налицо злоупотребление служебным положением, халатное отношение к обязанностям, хамство в конце концов. И это я еще только на пороге! Нет, определенно, надо доложить...
— Куда доложить? — снова спросиля она.
«Да хрен его знает, куда! — весело подумал я. — В киножурнал „Фитиль“ или в программу „В мире животных“, конечно». Но ответил, конечно же, по-другому.
— Вы такая интересная женщина, Инна Андреевна, — я загадочно улыбнулся. — Наверное, у вас просто что-то случилось, да? По лицу же видно, что вы добрая и приветливая. И гостей, наверное, любите принимать?
— Я... да, очень люблю, — ответила администраторша, как будто с трудом выдавливая из себя каждое слово.
— Трудности в жизни у всех бывают, да? — я сочувственно посмотрел на нее сверху вниз. — К примеру, муж-бездельник пропил всю получку, а вам как раз на работу... А тут клиенты заходят... Можно невзначай и оговориться... И вместо «Здравствуйте, гости дорогие!» сказать «Вон пошли, места все заняты!»
— Я же не... — попыталась возразить администраторша.
— Дашенька, мы же не хотим неприятностей для этой милой дамы, нет? — спросил я, посмотрев на Дашу.
— Хм... — Даша задумчиво подняла глаза к потолку.
— Давайте вот как мы поступим, — сказал я и доверительно улыбнулся. — Мы сейчас сделаем вид, что ничего этого не было. Что мы просто шли мимо после работы и решили завернуть в ресторан неподалеку от дома. Открыли дверь, и нас там встретили радушно и приветливо. Как и полагается в заведении с высокой культурной обслуживания...
— Но все столики забронированы... — жалобно протянула администраторша. Вид она теперь имела довольно тусклый.
— Я верю в ваш профессионализм, Инна Андреевна, — я хитро подмигнул.
— Ну если вы только в баре хотите посидеть... — на неприятном лице администраторши отразилась работа мысли.
— Вот видите, я же говорил, что вы сможете найти идеальное решение, — я покивал. — Ну что, повторим нашу встречу еще раз?
Я взял Дашу под руку, и повел обратно к двери. Приоткрыл ее. Потом захлопнул. И мы медленно вернулись к столу администратора.
— Добрый вечер, мы хотели бы посидеть в вашем ресторане, — сказал я, как ни в чем не бывало.
— Здравствуйте! — тонкие губы администраторши, обведенные по контуру красным карандашом растянулись в вымученной приветливой улыбке. — К сожалению, все столики на сегодня уже заказаны...
— Ах, какая печаль! — я сокрушенно покачал головой. — Так что же нам, опять идти на мороз?
— Нет-нет, что вы! — рьяно возразила администраторша. — Разве я могу вам такое позволить! У нас есть прекрасный бар с напитками и закусками! Вы можете посидеть там, и если какой-нибудь столик освободится пораньше, то я обязательно...
— Какое прекрасное решение, Инна Андреевна! — с энтузиазмом похвалил я, отметив, что на табличке администратора сменилась бумажка. Теперь там было написано Иващенко И.А.
— Инночка, какие-то проблемы? — в дверях ресторана появился упитанный дядечка средних лет с сытенькой и лоснящейся физиономией.
— Нет-нет, Саша, все хорошо, — засуетилась администраторша. — Проводи ребят в бар, они замерзли и хотят перекусить.
— Этих? — дядечка с сомнением окинул нас с Дашей оценивающим взглядом. — А у них деньги-то есть? Пусть в закусочную идут, тут за углом. Там, говорят, бутерброды с колбасой выкинули.
— Саша, не спорь, — тихо процедила сквозь зубы администраторша. — Я же сказала, проводи ребят до бара.
На круглом лице Саши тоже отразилась работа мысли — он пожевал губами, еще раз оглядел нас с ног до головы, пошевелил бровями.
— Верхнюю одежду в гардероб сдайте, — сказал он. — У нас в пальто нельзя!
В «Кинеских зорях» я раньше не был. Только видел зал на фотографиях, в основном из криминальной хроники. Длинный зал, одна стена которого — это стеклянная витрина, закрытая от пола до потолка шторами, оформленными как театральные кулисы. Зал поделен на отсеки металлическими витыми конструкциями. Кажется, в узорах было что-то символически изображено. Закаты на берегу или что-то подобное. Стены покрыты фигурной гипсовой плиткой пополам с серо-белым мрамором. В общем-то, это больше было похоже на столовую, чем на ресторан. Разве что столики покрыты не клеенкой, а белыми крахмальными скатертями.
 
Но вот бар был похож на бар. Он был отделен от основного помещения ресторана чуть более непрозрачной ширмой, там имелась стойка с высокими стульями. И за ней стоял бармен, всем своим видом напоминающий английского аристократа — белая рубашка, жилетка, бабочка, полное презрения к окружающей реальности длинное лицо и нелепые усики над верхней губой.
— Ну что ж, посмотрим, чем мы можем сегодня себя порадовать, — протянул я, забираясь на высокий стул. На стойке, вложенное в прозрачный карман на деревянной дощечке, стояло напечатанное на машинке меню. Водка столичная, сто грамм, восемьдесят девять копеек, коньяк «Три звездочки», сто грамм — один рубль, двадцать копеек, портвейн «Айгешат» — сорок семь копеек, портвейн «Южнобережный» — шестьдесят восемь копеек, портвейн «777» — сорок шесть копеек.
Длинный список вин был перечеркнут, а между строчек ручкой дописано — рислинг «Абрау» — сорок девять копеек и мускат — шестьдесят восемь копеек.
Шампанское полусладкое — шестьдесят три копейки.
О, надо же, коктейли!
Сложных напитков было три.
«Янтарь», «Танго» и «Солнечный луч». «Янтарь» состоял из шампанского, лимонного ликера и мандаринового варенья. И стоил два рубля десять копеек. «Танго» — из пятизвездочного коньяка, белого портвейна, лимонного же ликера и черешневого компота. А «Солнечный луч»...
— «Солнечный луч» сегодня не наливаем, — сказал бармен, будто пристально следил за моим взглядом и точно знал, на какой строчке меню я остановился. — Импортного ликера нету.
«Фу ты, блин! — подумал я. — Какое впечатление испортил! Выглядит как настоящий английский лорд, не меньше, и это вот деревенское „нету“. Ну как же так!»
— Эх, ну как же так! — воскликнул я. — Мы сюда, можно сказать, именно из-за этого коктейля и приехали! Слышали, что у вас его готовят просто непревзойденно! И если не попробовал, то, можно сказать, жизнь прожита зря!
Даша фыркнула, подавив смех. Ну да, действительно. Мы же всю жизнь мечтали попробовать смесь яблочного сока, мороженого и импортного ликера. Даже неизвестно, какого именно вкуса.
Ну и закуски — бутерброды с колбасой, сыром и икрой, пирожки с яблоками, печенье «Ромашка» и конфетки поштучно. Только в отличие от стекляшек-закусочных, бутерброды были оформлены красиво и аппетитно. Сливочное масло выложено художественными розочками, колбаса и сыр тоненько нарезаны и уложены сложным узором, и хлеб не выглядит так, словно его перед тем, как нарезать, долго везли в грузовике по грунтовой дороге...
— Дайте нам тогда бутылочку шампанского и бутербродов... — я посмотрел на стеклянный колпак, под которым красовались эти чудеса кулинарного изящества. — Каждого вида по два.
— В баре шампанское бутылками не продаем, — высокомерно отозвался бармен. — Только бокалами.
— Да как скажете, милорд, — хохотнул я. — Тогда два бокала. И два бутерброда с икрой.
Бармен невозмутимо поставил перед нами на стойку дв обычных высоких стакана. Я сначала хотел возмутиться и спросить, почему это не бокалы на изящных ножках, но махнул рукой. Не граненые стаканы, и ладно. Слишком уж многого я хочу от ресторана на заводских задворках Новокиневска. Да и незачем бесить человека, который имеет доступ к твоей еде.
— А почему бутерброды без цветочков? — разочарованно протянула Даша. — На витрине другие...
— Девушка, на витрине бутерброды стоят уже четвертый день, для красоты, — доверительно сообщил бармен. — Если хотите, я, конечно, могу их достать, но я бы не советовал...