Тень зла (СИ)

— Твою же, — я яростно растирал деревянные руки и ноги, которые с каждым новым уколом возвращали свою чувствительность. И это было очень неприятно. Но в своей прошлой жизни я встречал боль и похуже. А потому матерясь и постанывая продолжал свой импровизированный массаж, стремясь побыстрее прийти в себя. При такой ночной температуре, если не предпринять усилий, утро можно встретить в виде обмороженного полутрупа. С черными пальцами рук и ног, что потом мне отрежут. При условии, конечно, что смогут найти вовремя. А в этом у меня была целая масса обоснованных сомнений.
Когда забрезжило солнце над верхушками окруживших поляну елей, я худо-бедно пришел в себя. Нет все так и болело. Тело с трудом отвечало на команды мозга, но я вернул к себе относительную способность соображать. Туго и с усилиями, но понять, что мне надо выбираться отсюда самостоятельно смог. Прожить еще одну ночь без пищи в лесу я не смогу. А найти меня судя по всему не смогли. Что на самом деле не особо удивляет. Люди и не представляют базовые физические возможности вампира. Там, где обычный человек пройдет всего 10 километров. Это существо сможет отмахать под сотню. Причем с грузом в виде моей тушки.
И поэтому меня ищут сейчас совсем не там, где я нахожусь в компании с отвратно воняющим трупом кровососущей твари. Я подобрал подходящую палку-посох из натащенной в потемках кучи валежника. И попробовал на нее опереться. Та немного согнулась, но выдержала. Тонковата, конечно. Но что-то серьезнее подберу по дороге. Куда идти? Да, вперед. Другого варианта нет. Сидеть на месте в непонятной надежде изначально туповатая идея. Найдут в перспективе только мои растащенные зверьем косточки в итоге. И то 50 на 50. Но сначала ….
— И что ты прячешь у себя мой старый враг? — пробормотал я, наклоняюсь над трупом с размноженной головой. И даже сам про себя в очередной раз удивился своей удаче — мне попался совсем молоденький вампир-идиот, поддавшийся своим инстинктам, заливший себя кровью какого-то бедолаги из-за голода и ранений по полной. И в результате впавший в восстановительный сон. Только это уберегло меня от экспресс-допроса в полевых условиях. А потом путешествия в неприятной компании в качестве самоходного запаса крови для этой противоестественной мерзости.
— Ага, — я вытащил из карманов вампира разломанный на несколько частей дорогущий айфон последней модели. Залитый кровью бумажник с несколькими купюрами и пластиковой карточкой. А также простой зажигалкой.
— Очень интересно, — пробормотал я, разглядывая содержимое карманов кровососа. —
По-видимому, вы никогда и не впадали в долгую спячку, как я думал в той жизни. Сидели все время человеческой истории на виду. И не сильно удивлюсь во многом и управляли некоторыми сторонами жизни человеческого общества.
Размышления вслух натолкнули меня еще на одну простую мысль — после потери своей боевой группы они не успокоятся. Как-то они смогли опознать меня как угрозу и найти меня посреди глухой тайги на закрытой территории секретного объекта. Все-таки знаний о магии у этих тварей предостаточно. И им ничего не стоит вычислить источник возмущений снова.
— Да уж, брат, — сам себе сказал я, — Это залет. Эпичных масштабов.
Я еще толком и не приблизился к возвращению и тени своих сил, а за мной уже начали охоту кровососущие плохо убиваемые твари. По возвращении надо будет форсировать разработку новых аккумуляторов для экзоскелета Ратника. Это поможет обычным солдатам выдержать прямое столкновение с вампирами.
Бежать и прятаться бессмысленно. Рано или поздно меня найдут и перережут горло. Единственный вариант становиться сильнее и самому и помочь в этом окружающим меня людям.
Иначе варианта что-либо изменить в нерадостном будущем у меня просто нет. А значит вперед.
Я со скрипом разогнулся и подкинул в руке зажигалку. Единственный полезный трофей от вампира. Хотя? Я с долей сомнения посмотрел на легкую куртку на лежавшем передо мной трупе. Разодранная и не напоминающая модную вещицу, чем она была изначально. К тому же залитая кровью и воняющая мерзким химическим запахом. Но. Я поежился, вспоминая ночной холод и начал сдирать с трупа одежду. Не известно сколько мне здесь бродить. А потому, пришла пора вспомнить былые будни мародера, когда жрал, то что есть и носил, что придётся. И был тому безмерно рад.
 
Замотал лицо оторванным клоком одежды, что бы хоть немного уберечься от смрада и оперся на свой посох. Мне предстоял очень нелегкий путь, и пришла пора его начинать. Сделал шаг и едва не полетел кубарем, запнувшись о камень единственной здоровой ногой.
— Это будет на порядок сложнее, чем я подозревал. — С ненавистью глядя на в который раз подведшую меня травмированную конечность, сказал я, балансируя на своей деревянной подпорке.
Дальше я шел с утроенной осторожностью, вглядываясь под ноги. Не удачно приложиться при падении головой о скрытый в траве или хвое камень мне совсем не улыбалось. Но такое передвижение дико бесило. Я передвигался в час по чайной ложке. А вскоре дико захотелось есть и пить. И если я воду с трудом нашел, случайно наткнувшись на журчавший в небольшом овраге ручеек, то с едой была куча проблем. Еще не так сильно, конечно, оголодал, но с некоторым сомнением начал поглядывать на бегающих в траве ящериц. И от их поимки меня остановила вовсе не брезгливость. Такое слово в лексиконе солдата, прошедшего войну, по-моему, просто отсутствует. А из-за моей физической ограниченности, из-за которой я вряд ли догоню шуструю рептилию.
Но в какой-то момент повезло — я набрел на поляну, просто забитую созревшей, пусть и не полностью, крупной лесной земляникой. И я пропал на какое-то время, двумя руками загребая в рот ягоду. Полузеленая, кислая и грязная. Но она мне показалась в этот момент самым вкусной пищей на планете.
Не знаю насколько я задержался на этой поляне. Сытость не приходила, и я продолжал объедаться земляникой. Пока меня не выдернуло из этого состояния низкое угрожающее рычание, и я вздрогнул, обратив внимание на раздвинувшего кусты и смотрящего на меня медведя. Тот скорее всего ворчал, так по привычке, просто предупреждая не понятное существо на поляне, что сюда пришел настоящий Хозяин Тайги. И другим следует убраться с его дороги. А если не уйдут, то что же — мишка не откажется доказать кому-угодно свое право силы.
— Я не вкусный, — в обратную сторону рефлекторно пополз по поляне, не сводя взгляда с бурого пришельца на облюбованную мной поляну. Зачем несу эту чушь медведю, неумолимо продирающемуся сквозь кустарник я не знал. Просто говорил, уговаривая свое собственное сердце вернуться из пяток на положенное ему место.
А тот только мазнул по мне взглядом глаз, и сам принялся набивать свой желудок ягодой. Что, впрочем, не помешало мне рвануть оттуда, не поднимаясь на ноги, с хорошей такой скоростью профессионального бегуна. И впервые за кучу времени я и не вспомнил о своем инвалидном колене. Даже и не заметил тени боли, пока со всего маха не покатился в какой-то овраг и не затих на дне, судорожно вталкивая воздух в непослушные легкие.
Даже и не подозревал, что меня может настолько испугать столкновение с медведем нос к носу на тесной лесной полянке. Инстинкты, живущие внутри каждого человека, просто завопили о смертельной опасности при встрече с этим символом леса. Подозреваю, что мной не закусили землянику только потому, что я своим видом и запахом не напоминал зверю его привычный рацион.
А потом я начал тихо смеяться. Причем чем дальше, тем громче и истеричнее. Я — Великий Владеющий, бегаю по лесу на четвереньках от отощавшего медведя, из-за ужаса с трудом разбирая дорогу. И эта мысль еще больше ввергала меня в истерику. Не знаю сколько так ржал, но в конце концов просто перестало хватать воздуха, и я затих, вытирая слезы.
Похоже даже для моего закаленного рассудка наступил какой-то определенный предел и недавно я едва не ступил за грань нормальности.
Слишком много на меня навалилось за последние дни, тем более положа руку на сердце в данный момент я был в огромной мере тем слабым и обозленным на весь белый свет подростком. Взрослое сознание дало знание и опыт. А молодое тело оживило старые воспоминания и вернуло меня во времена дикого гормонального шторма. И это дало такой истерический выхлоп сейчас. Но вместе с тем после этого вернулась и способность мыслить относительно здраво. И я глянул на шишки, лежащие вокруг.