27 шагов навстречу (СИ)
В принципе, чисто с формальной стороны всё идёт так, как надо. Её психика снова сбоит от пережитых эмоций: впечатлений, эмпатии, стресса.
И вот с последним надо разобраться.
Открываю статью Ганса Салье, пытаюсь адаптировать её реакцию.
1. Стадия тревоги — тут все просто, импульс быстро отработал гипотоламус, высвободил гормоны (гликокортикоиды). Те в свою очередь обеспечили выброс адреналина и кортизола.
Адреналин обеспечил учащенный пульс, который на запястье во время спуска с лестницы зашкаливал за три удара в секунду.
Надпочечники выработали кортизол, тот также способствовал повышению АД и прочему, что в принципе меня не интересует. Пролистываю дальше.
2. Стадия сопротивления. Парасимпатическая НС пытается «загасить» реакцию предыдущей стадии, приводя пульс в норму. Так, пульс пришел в норму где-то в конце лестничного пролета и это странно. Очень… по идее далее как раз и должна была начаться… Не понимаю. Пока не понимаю.
3. Ну, и последнее — истощение. Опять же раньше положенного.
И если она боится, что в принципе, да, подтверждено… Почему тогда пиковая фаза так быстро перетекла в лёгкую. В чем причина?
Про обратный путь в принципе умалчиваю, там вообще не пойми что..
Отпиваю глоток из высокого стакана, отрываясь от планшета. Отламываю кусок сладкого пирога: вполне вкусно. Едва ли буду сыт, но как перекус вполне. Эта девчонка уже осилила свою порцию и теперь не сводит с меня глаз, сколько это не игнорируй.
— Что? — Смотрит в лицо, не отворачиваясь.
Припухшие губы, покрасневшие капилляры. Только почему у меня это вызывает даже не сострадание, а желание обнять? Извиниться? Наобещать в три короба?
Глупо.
Шмыгнула носом вместо ответа.
Я на самом деле думал, что сейчас будет реветь. «Эмоции поутихнут», и придет осознание. Пришло? Не пойму. Повторяю:
— Что?
Отпивает глоток из глиняной чашечки, удерживая ту обеими руками. О её состоянии сейчас говорит только тремор, зачем тогда сдерживается? Не понимаю.
— Нель.
Закрывает глаза, совершая глубокий вдох. За неё чувствую, как наполняются лёгкие.
— Знаешь, ты очень по-домашнему произносишь моё имя. И это вот и смущает. Весь из себя такой осел, а иногда скажешь так или улыбнёшься… Слушай, — Трепот ресниц на вдохе. Смотрит. — Почему я?
— Я не хочу об этом сейчас.
— А я хочу.
— Это твои проблемы.
Встаю, намереваясь уйти.
— Я вообще-то не допила.
— Так допивай.
Хлопаю дверью, оставляя позади маленький белый домик с оранжевыми стульями на железных ножках, такими же столиками, покрытыми скатертью в белый горошек. И её. Только, к сожалению, последнее — ненадолго.
Уже возле машины догоняет, а я надеялся побыть один, додумать, что меня всё же смущает. И этот её настырный взгляд, не отвяжется же теперь.
— Ничего не хочешь мне сказать?
Самая дурацкая фраза, которую я слышал.
— Мы опаздываем.
Кулаки сжала, но всё же промолчала. Отлично.
Сажусь в машину, дожидаюсь, когда она все же перебесится и сядет внутрь.
Вставляю ключ зажигания и пытаюсь понять, неужели и правда тот вчерашний всплеск продолжает дальше нарастать в ней. Ну, мои эмоции в принципе хоть и не желанны, но объяснимы.
Что тогда — глупая эйфория от её заинтересованности, что сейчас — когда вцеплялась в руку, Артур захотел быть рыцарем? Хочется выводить на эмоции?
И это уже не симпатия к иллюзии.
Потер переносицу, на мгновение зажмурившись и вновь сконцентрировавшись на трассе.
— Устал?
Да зачем спрашивает это… волнуется? Говорил же, гасить.
— Нет, не выспался, сейчас сказывается.
Ну, просто кто-то был слишком воодушевлен и даже не ложился, отгоняя эту рыжую ехидну из мыслей, вчитываясь в статьи о всех этих местах.
— Слушай, а как тебя мама называла в детстве?
Посмотрел… серьезно? Это что за интерес вообще!? Сколько там ехать ещё до замка? Хоть там она набегается и отстанет. На время. Если сможем пройти внутрь.
— Артур, ну, серьезно? Меня вот папа пряником называет.
— Зачем мне эта информация?
Чувствую, что улыбнулась, не сводя глаз.
— Поправь лучше прическу, через 5 минут будем на месте.
— А куда?
— Куда надо.
— Осёл.
— Естественно.
Пряник? Вот она? Почему именно он? Странно, если проводить параллели, тогда больше похожа на булочку. Ну, по крайней мере, в моем представлении. С виду вполне симпатична, с этими крапинками веснушками, а внутри не пойми что.
Ну, или рататуй… Или..
Stop, куда-то не туда..
— Вот! Опять эта улыбка! О чём думаешь, обо мне, да!?
— Не-ли, выскочи замуж, пожалуйста.
— Это типа «исчезни уже»?
— Да.
Снова хохочет, смотрясь в зеркальце и растрепав свои пряди. И если раньше была просто «забавной», то со вчерашнего вечера стала «нежной», что она ни натвори. И это вообще не объясняется логикой, абсолютно!
Сбоит.
Поворачиваю направо, впереди уже виднеется замок Данлюс. Эта нежная, забавная булочка (о, да-а-а, сочетание) наклоняется к торпеде и смотрит во все глаза.
— Ээээто… замок!?
— Да, Данлюс. Точнее руины, конечно, но площадь огромная, там сможешь..
— Побегать!?
— Именно.
Замок на самом краю побережья. Точнее даже:
— На тридцатиметровом скальном основании из черного базальта, впадающего в море.
Выбегает из машины и скрывается из виду. Вздохнул, выходя сам. Так, тут как раз экскурсионная группа проходит, надо попробовать договориться с гидом о посещении.
— Hello! — Останавливаю смутно знакомую девушку, пытаясь убедить взять нас с собой. Показываю на рыжую девчонку, оплачиваю стоимость и благодарю.
Okay, повезло. Но лучше было заказать тур заранее в Портраш, ну да ладно.
Подбежала ко мне, мельком взглянув на компанию туристов из Японии.
— Там опять мост!?
Глазастая.
— Да, Нели.
Закрыла лицо руками и застонала.
— В этот раз можешь не идти. Так со стороны посмотри.
— Да ладно уж… там же не так страшно, да? Он хотя бы широкий… и перила железные.
— Да, Нель. Сейчас гид организует вход, пройдем последними.
Зелёный подстриженный газон ведёт прямиком к каменной изгороди и небольшому мостику к замку с видом на море. Может, вернуться самому в машину? Пусть носится, тут вполне безопасно, не сорвётся. Да и мостовая внутри выложена из шлифованного камня.
Только вот она тянется к моей руке своей теплой хрупкой ладошкой и уверенно тянет дальше.
Быстро проходит мост, смотря только вперед на серые каменные стены с небольшим входом.
— А почему он в таком состоянии?
— Большинство замков разбираются самими людьми для строительства иных сооружений.
— Серьезно!? Вот эта красота!? Да ну нет!?
— Да, Нели. В конце 17 века шотландский род Мак Доннелдсов, что владели им, разорился, и замок был отдан за долги, а позже был, как я уже и сказал, разобран.
— А… когда он был построен?
— В 13 веке.
— Обалдеть!
Ну, на лице у неё именно это же. Проходим сквозь каменный свод. Пальчиками дотрагивается до булыжников, только почему-то их холод чувствую сам. Неудивительно, что в пору его расцвета, замок казался воплощением несокрушимой мощи и до появления огнестрельного оружия действительно был неприступной твердыней.
— Кстати, в середине 17 века во время торжественного пира с множеством приглашенных гостей, с музыкой и явствами произошло обрушение части нижнего кухонного двора прямо в море. Спастись удалось далеко не всем. Хочешь посмотреть?
Сглотнула, заставив улыбнуться. Эх, трусливый мышонок.
— Ещё здесь есть ход в пещеру у основания скал с выходом в открытое море. Говорят, что однажды влюбленная пара, которой не разрешено было быть вместе, пыталась по нему бежать в Шотландию, что тут совсем недалеко, примерно несколько десятков километров. Но парочка погибла прямо у скалистых берегов.
Оборачивается, продолжая держаться за меня. Ну, отлично же! Не зря провел ночь в компании с планшетом.