Все его желания (СИ)

— Они оставили нас, но выгонят Бена?
— Отстранили. Они уже отстранили от занятий всех, кто участвовал в драке, — повторил Кориган.
Я зажмурилась и зашептала:
— Это я виновата. Я не должна была отпускать Анж. Если бы нас там не было…
Адвокат перебил меня.
— Если бы вас там не было, все могло кончиться и хуже. Вы не пострадали, Кэти. Это самое главное. Сейчас думайте о себе и об учебе. Мистеру Торнтону помогу я.
— Спасибо, — брякнула я.
Кориган пригубил кофе и встал, направляясь к выходу. Очевидно, он сказал все, что хотел.
— Мистер Кориган. — Я догнала его у двери. — Что мне говорить полиции?
Он обернулся, улыбаясь кривовато.
— Правду, мисс Король. Разумеется, правду и только правду. Хорошего дня.
Я проводила его до калитки и только потом вернулась в дом. Через полчаса за нами пришел полисмен. Он знал, что и я, и Анж здесь. Следующие несколько недель мы не вылезали из участка.
Я не видела Бена, не видела Алистера, Гарри и других. В кофейне больше не работал Джонни. За мной на занятия не таскался тенью Джеффри. Только с косыми взглядами все было по-прежнему. Я оставалась главной звездой Торнвуда.
Меня больше никто ни о чем не спрашивал, даже смотрели теперь украдкой. Бесконечные допросы измотали меня. Я снова и снова рассказывала, как поехала за подругой, как увидела, что ее держат, как Алистер слетел с катушек.
Я пыталась дозвониться до Бена, но его телефон был отключен. Они все словно исчезли. Даже Анж я не видела на занятиях. Когда я попыталась у знать о ней у Элис, та только плечами пожала.
А потом меня пригласили на ректорат. Верхушка университета и несколько незнакомых мне людей. Их представили по фамилиям. Глоссер-Райялы, Ньютоны, Роджерсы, Виллерсы и другие, чьи сыновья входили в клуб. Я увидела Анж, которая сидела на стуле ни жива ни мертва. Такая концентрация высокой аристократии вызвала у меня острый приступ аллергии на снобизм, богатство и пафос.
Хотелось убежать и не видеть их всех, но я прошла вперед и села рядом с Анж.
— Мисс Король, мисс Стенли, — начал ректор. — От имени университета Торнвуда в первую очередь хочу выразить наше глубокое сожаление по поводу произошедшего. Надеюсь, вы выслушаете родителей тех, кто вас обидел.
Мы с Анж кивнули. Слово взял отец Алистера. Несмотря на щегольской вид и гордый взгляд, он довольно искренне извинился за безобразное поведение сына. Его поддержали все остальные. Ни один не позволил себе даже снисходительного взгляда. Все они держались с достоинством, но без враждебности. Я некоторое время ждала угроз или попытки подкупа, но, видимо, с нами решили договориться.
— Девочки, мы понимаем, что исправить или загладить вину наших детей невозможно, но у нас есть желание помочь вам. Мы открыты к любым вашим желанием.
Я не сдержала ехидной усмешки.
— Все мои желания в обмен на молчание, так?
— Пожалуй, так, мисс Король, — подтвердил отец Алистера. — Давайте не будем лицемерить. Мы понимаем, что ваша репутация пострадала. Оставаться в Торнвуде вряд ли будет для вас приемлемо. Выберите любой колледж. Профессор Гастингс имеет хорошие связи. Вам оформят перевод. Все расходы на обучение и проживание мы возьмем на себя. Вы имеете право жить и учиться так, как хотите, без оглядки на это неприятное происшествие. Любой колледж или университет.
— Хоть Кембридж? — снова ядовито уточнила я.
Глоссер-старший склонил голову, подтверждая.
Я уже собралась сказать, что они могут подавиться своими предложениями, как меня остановила Анж. Она накрыла мою руку своей и покачала головой.
— Я бы хотела учиться в Сент-Эндрю, — выпалила она. — У меня нет претензий к Алистеру Глоссеру-Райелу и остальным.
Отец Алистера и ректор синхронно закивали.
— Анж… — выдохнула я.
— Их отчислили, Кэти. Бар они восстановят. Суд будет снисходителен. Зачем увязать в болоте судебных разбирательств? Я устала от допросов. Ты разве нет?
У меня больше не было сил участвовать в этом фарсе. Единственное, что меня сейчас волновало, — это Бен.
— Бенингтон Торнтон, — выпалила я. — Он не причастен.
 
— Он участвовал в драке, — парировал ректор, но тут же добавил. — Но учитывая все обстоятельства, его мы лишь отстранили от занятий. Ему даже позволено будет сдать выпускной проект и получить диплом.
— Разумеется. Торнтону в Торнвуде позволено все, — не сдержалась мать Алистера.
Муж тут же взглянул на нее так, что она сделала шаг назад и отвернулась.
Я встала, чтобы уйти, но не смогла сделать это молча.
— Бенингтон Торнтон — единственный в Торн Юнион, кто имеет право считать себя благородным человеком. Да и человеком вообще.
  
Глава 16. КаслТорн
 
Еще дважды меня вызывали на заседание ректората. Второй раз присутствовали только ректор и Райел Старший, в третий — только ректор. Каждый раз приходилось говорить одно и то же. Я останусь в Торнвуде. Мне ничего не нужно.
Анж с тех пор я больше не видела. Она даже не закончила год, просто собралась и уехала. Наверно, это было правильно. Ей хотелось начать новую жизнь с чистого листа. А я изо всех сил держалась за старое, которое, кажется, ускользало от меня все дальше.
Наконец закончились изматывающие допросы и разбирательства. И вроде бы даже глазеть стали меньше. Я продолжала посещать лекции, библиотеку, работала над эссе и обсуждала с Робертсом план обучения второго курса. Это было привычно и хорошо. Учеба отвлекала меня всегда. Но в этот раз даже потрясающие знания, которые хранили библиотеки и преподаватели Торнвуда, не могли заставить меня забыть моего лорда. Они отвлекали, да. Но не дарили забвения, тем более счастья.
Мобильный Бенингтона теперь все время был отключен. У меня оставался единственный шанс увидеть его. Ему ведь позволили сдать выпускной проект. Я держалась за эту возможность как утопающий за соломинку. Бессонные ночи в слезах и хромоногая надежда, что он не бросил меня. Это ведь не могло быть просто блажью, увлечением. Пусть я не надеялась на серьезность и продолжение отношений после учебы, но вот такой конец был невыносим. Я не могла смириться.
Набравшись сил и наглости, я решилась спросить Робертса на одной из наших встреч. В библиотеке почти никого не было, мы душевно поговорили. Он много меня хвалил. Момент был идеальный.
— Профессор, могу я спросить?..
— Конечно, Кэти. О чем угодно.
— Бенингтон Торнтон. На какое число назначена его презентация выпускного проекта?
Робертс долго смотрел на меня, а потом покачал головой.
— Она уже состоялась. Бенингтон отлично аттестован и скоро получит диплом.
— Как? — выдохнула я, не веря. — Он был в Торнвуде?
— Нет. Бенингтон представил проект дистанционно. Ректор пошел навстречу. Для него сделали исключение.
— Исключение, — горько усмехнулась я. — Как всегда, море исключений для Торнтона.
Робертс тоже невесело улыбнулся.
— Пожалуй, так.
— Ему запретили появляться в университете, да?
— Нет. Он сам предложил этот вариант.
Я ненавидела себя за слабость и наглость в этот момент. У меня не было права вываливать на профессора свои личные терзания. Он же не психотерапевт. Но мое отчаяние и доброжелательность Робертса убивали вежливость.
— Почему он так решил? Почему не приехал? Почему не отвечает на звонки?
Я закрыла лицо руками, пугаясь собственных слов и слез, которые брызнули из глаз. Профессор встал из-за стола и через минуту вернулся со стаканом воды.
— Только не ищите причину в себе, Кэти, — проговорил он, похлопывая меня по плечу. — Вы много для него значите. Думаю, Бен таким образом заботится о вас.
Я шмыгнула носом, сделала глоток.
— Это очень неудачный способ заботы.
— Вам виднее. Мне жаль, что все так вышло. Я ведь тоже виновен в какой-то степени. Не думал, что все зайдет так далеко. Хотя должен был. Бенингтон ни к кому и никогда не относился так…
— Как? — переспросила я, не очень понимая слова Робертса.