Все его желания (СИ)

— Они все говорят о пожаре, — начала я осторожно, поглаживая крыло феникса на плече Бена. — Я не могу понять, где правда, а где сплетни.
— Ты до сих пор не погуглила, Кэти? Серьезно?
Бен даже отстранился, удивляясь моим словам. Я покачала головой.
— Разве в прессе не те же домыслы?
— Отчасти.
Бен сдвинул брови, перевел взгляд к окну. Я терпеливо ждала, когда он начнет говорить. Если начнет. Мне вдруг стало совершенно не важно, что там было. Я знала Бена, знала, что он хороший человек, хоть и скрывает это за маской надменного говнюка.
— Пожар был в восточном крыле. Следствие показало, что отец был неосторожен с сигаретами. Очаг обнаружили в ванной. Полотенца и дверь дали огню разойтись. Было много дыма. Меня разбудил пес Лизи. Всегда считал его тупым, но он в ту ночь доказал обратное. Мы могли отравиться угарным дымом во сне. Слуги и сестра сразу выбежали на улицу, но Бадди помчался будить отца. Я — за ним. Нас едва не поджарило. Идиотская ситуация. Ловить собаку в горящем замке.
— Твой отец пытался выбраться?
— Сомневаюсь.
— Он был пьян и обдолбан. Патологоанатом не был уверен, от чего он умер.
— Боже, Бен, мне так жаль. А говорят, что ты не стал его спасать.
Торнтон посмотрел на меня и пожал плечами. Я боялась, что обижу его этим нелепым обвинением, но Бен лишь сказал:
— Невозможно спасти того, кто сам себя убивает.
— Твоя мама тоже погибла? Она была с ним?
Бен нахмурился сильнее, но скорее от удивления.
— Боже, Кэти. Ты правда ничего обо мне не знаешь. Это поразительно. Мама умерла за месяц до пожара. У нее была лейкемия.
Я прикрыла рот ладонью и зажмурилась.
— Прости, прости, пожалуйста. Я не хотела. Мне так жаль, — залепетала я, отстраняясь.
Но Бен вернул меня обратно, и я почувствовала, что нужна ему сейчас как никогда.
— Не надо извиняться за порядочность, Морковка. Удивительно, но ты единственная, кто решил узнать правду от меня, а не из архива новостей и желтой прессы.
Ободренная его своеобразной похвалой, я решала спросить еще.
— Она долго болела?
— Достаточно долго, — ответил Бен кратко.
На этом месте я поняла, что сегодня хватит грустных воспоминаний.
Мы допивали вино, больше не разговаривали. Бен снова стал меня целовать и второй раз, уже не спрашивая, унес в постель, где снова заставил видеть звезды.
Ближе к утру я тайком вернулась в свою комнату. Очень вовремя. Едва я легла в свою постель, за дверью послышались шаги — ребята возвращались из паба.
Утро началось в доме Йорков, как обычно, рано. Маргарет было все равно на ночные гуляния молодежи. Завтрак доставили из ее любимого ресторана ровно в восемь. Примерно в это же время явилась Ви. По ней было видно, что она еще не ложилась, но мать это игнорировала и велела всем садиться за стол.
Бен спустился на завтрак, улыбаясь во все зубы. Я с трудом старалась не улыбаться так же широко, чтобы не выдать нас. Мы провели вместе ночь, но все же оставались в гостях. Подарки стали разбирать ближе к обеду. Я нашла под елкой несколько с пометкой «Для Кэти». Подарочная карта в Гэп — точно от Маргарет. И дизайнерская сумка для нетбука — точно от Ви.
Мои подарки для них были, как всегда, простые. Я знала, что не удивлю моих друзей, но всегда что-то покупала, стараясь порадовать тех, кто всегда был ко мне добр.
— Боже, Кэти! Это от тебя? — воскликнула Маргарет, разворачивая сверток. — Цвета клана Торнтон.
Ви тоже развернула свой, рассматривая шарф в клетку, как у матери.
— Какая прелесть, — посмеивалась она. — Очень символично.
Бен простонал, прикрыв глаза пальцами.
— Не начинай, Ви. Это же просто совпадение. Весь Торнвуд в таких ходит.
— Да, конечно.
Она взглянула сначала на Бена, потом на меня и больше ничего не сказала. Я залилась краской, совершенно ничего не понимая, но смущенная всеобщим вниманием. На меня смотрела с улыбкой даже тетушка Маргарет.
— Это старая традиция Торнтонов, — объяснил наконец Бенингтон. — В знак признательности и дружбы вручать вещи цветов нашего тартана.
— Их вручают глава клана и его супруга, — добавила Маргарет. — Не смущайся, Кэти. Шарф прекрасный. Это же шерсть.
 
Я кивнула.
— Не будь здесь Бенингтона, все выглядело бы иначе, конечно, — продолжала она. — Ты не могла знать, что он действующий глава рода.
— Я вас не обидела? — решила уточнить я на всякий случай, поборов смущение.
— Конечно, нет. Все в порядке.
Гости вернулись к своим подаркам, разговорам и чаю, а я поспешила удрать на кухню при первом же удобном случае. Перевести дух и успокоиться.
— Хей, все хорошо? — тут же оказался рядом Бен.
Он обнял меня и сразу стало лучше.
— Все-таки мне нужно гуглить иногда, — ответила я с иронией, обнимая Бена в ответ.
— Это я тебя поставил в неудобное положение. Прости. Ты не можешь знать все традиции. А эта тема очень семейная.
— Ты не знал, что я подарю тартан.
— Ты тоже не знала, что я приеду, и мы будем выглядеть как парочка.
На языке вертелся вопрос «А кто мы?» Я его пара? Его герлфренд? Или просто утеха на ночь? И я все еще оставалась послушной рабыней. Все его желания.
— Люблю тебя, Морковка, — проговорил Бенингтон, поцеловав меня в губы.
Я тут же забыла все вопросы, которые только что всплыли. Мне не нужны были ответы-слова. У меня были ответы-поцелуи.
— Ты не нашла еще один подарок, Кэти, — проговорил Бен, водя своими губами по моим.
— Нет, это все, — возразила я, отстраняясь.
— Посмотри в носке.
— Там одни конфеты обычно.
Бен отпустил меня, загадочно улыбнулся и подмигнул.
— Посмотри в конфетах.
Он ушел обратно в гостиную, а я только вечером смогла пробраться к камину и снять с гвоздя носок со своим именем, утащила в свою комнату.
Там уже ждал Торнтон. Он сидел на моей кровати и смотрел на меня, словно я принесла его подарок на Рождество.
Высыпав конфеты на покрывало, я сразу нашла среди них небольшой мешочек. По иронии судьбы он был сделан из куска шерсти в цвет тартана Торнтонов. Наверно, это тоже был какой-то особый знак внимания от главы рода.
— Тебе. Открой, — проговорил Бенингтон с волнительным нетерпением.
Я потянула за шнурок и достала из мешочка потрясающий золотой браслет-обруч. Тонкий и изящный. половина внешней стороны была усыпана бриллиантами и изумрудами. У меня воздух застрял в горле. Я не могла дышать несколько секунд. Глаза защипало, и я стала часто моргать. Наконец, шок опустил и я отрицательно замотала головой.
— Нет, Бен. Я не могу, — пробормотала я, пытаясь положить подарок обратно в мешочек.
Пальцы не слушались. Я уронила браслет на порывало. Бен взял его и спокойно надел мне на руку. Он сел идеально.
— Идеально, — повторил Бен вслух мои мысли. — Не надо отказываться, Кэти. Он твой.
Я сдалась сразу. Казалось преступлением отвергать это совершенство. Он действительно был прекрасен. И пусть слишком шикарен для меня, но сил расстаться я не нашла. Как и с Беном, наверно. Мы слишком разные, и слишком велика социальная пропасть между нами, но я все равно хочу его.
— Это слишком дорого, Бен. Не нужно было покупать…
— Я не покупал, — ответил Торнтон невозмутимо.
— Я ничего не подарила тебе.
Бенингтон улыбнулся хищно и нагло. Моя любимая бессовестная морда.
— Ты подарила мне то, о чем я и мечтать не смел. И это дороже всех украшений на свете, малышка.
Я подвинулась к нему и поцеловала в губы. Крепко, жадно, глубоко, вырывая стон из горла моего лорда.
— Кажется, все играют в бридж в малой гостиной.
Бен потянул меня за руку, уводя из комнаты по коридору к своей спальне.
— Да, бридж — это до ночи, — подтвердила я.
— Все равно тебе придется быть тихой, Кэти, — пригрозил Бен, почти как в старые злые времена.
Я прищурилась на него, напоминая:
— Я умею быть тихой. Много практиковалась в библиотеке, мой лорд. Вам ли не знать.