Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Вокруг стапелей, тянувшихся до водных ворот, сноровисто вертелась дюжина мастеров.
– Игнат Дормидонтович пожаловали! Исполать вам, милостивец наш, – чуть ли не в пояс поклонился мне средней комплекции тридцатилетний мужчина в промасленном комбинезоне.
Вроде понятно, что паясничает, но делает это на грани, так что не придерешься. Теперь я и сам испытал возмущение генерал-губернатора, когда он пытался воспитать чинопочитание в собственном чиновнике по особым поручениям. Правда, этого скомороха воспитывать никто не собирается. Натура у него ершистая, но делу совершенно не мешает, так что плевать.
Внешность механик имел, так сказать, классически славянскую. Вот у кого вместо носа самая настоящая картошка. Русые волосы вечно всклокочены. Карие глаза смотрят с вызовом и какой-то сумасшедшинкой. А под глазом – практически извечный синяк. Сегодня под левым.
А ведь отец у него – вполне добропорядочный дядька. До сих пор с улыбкой вспоминаю, как Боря сманивал Ярослава Андреевича Моськина в Омск. С мастером они работали в железнодорожном депо еще до моего появления в этой реальности. Тяжело шли корни родового древа Моськиных из землицы топинской, но таки выкорчевал их Борис и пересадил в землю омскую. Выкорчевал, да не все – осталось вот это чудо.
Раньше Степан работал на энергетическом заводе. Причем переходить к нам в мастерские не захотел. Но как только отец согласился переехать в Омск, сам пришел ко мне и попросился на речной заводик. Талант механика у него явно наследственный. С фантазией тоже порядок, и смекалки хоть отбавляй, но авантюризм в этом человеке перевешивал все и доставлял ему кучу хлопот. Трижды я вытаскивал его из околотков. Один раз пришлось отбивать у шатунов, которые чуть не похоронили охальника за околицей. А все из-за острого языка и скорых до драки кулаков.
– Мой катер на ходу? – не обращая внимания на показательное выступление этого лицедея, спросил я.
Давно уже понял, что тут работает только игнор.
– Конечно, – посерьезнел Степан. – Можно спустить прямо сейчас. Я вам нужен? А то борта сводим, и ребятки могут напортачить.
– Нет, сами управимся. Но, если захочешь, можем взять тебя послезавтра в Топь. Встанешь к штурвалу.
Глаза у Степана загорелись, как фонарики, но он постарался не подавать виду.
– Ежели надо, то мы завсегда поможем.
Да уж, такое он точно не пропустит. Авантюрная жилка в нем пульсирует не переставая. Спрашивается, почему он, живя в Топинске, все еще не стал шатуном? Да потому, что не дурак и знает – именно авантюристы там гибнут в первую очередь. Место Силы привечает только осторожных и хорошо подготовленных посетителей.
Это в городе, на отдыхе шатуны расхлябанны и вспыльчивы, зато в Топи они терпеливы и аккуратны, к тому же сия братия постоянно учится и нарабатывает нужный опыт.
А вот Степан не имел ни малейшего желания осваивать то, что не давалось ему с ходу. Железо в руках талантливого механика словно само складывалось и свинчивалось. Водил он виртуозно, на инстинктах. И без разницы, катер это или паромобиль. Но когда Моськин попросился со мной в тир, я после первого же выстрела отобрал револьвер у этого доморощенного ковбоя и сказал, что к огнестрелу больше не подпущу.
– Ну и ладно, – кивнул я, сдерживая улыбку. – Поставь лебедку. Будем нырять. Послезавтра на рассвете и ты, и катер должны быть готовы.
К нужному нам павильону мы пошли без сопровождения. Если Степан сказал, что там все в порядке, значит, так оно и есть. Катер действительно радовал взгляд ухоженностью и уютно дремал на раме спусковой системы. Достаточно было лишь нажать на рычаг, и система плавно понесет суденышко к воде.
Уже через минуту катер приподнялся и лениво закачался на поднятой им же легкой волне. Чиж первым перепрыгнул с пирса на борт и, сделав шаг по узкому боковому настилу, спрыгнул на нижнюю палубу сразу за полузакрытой рубкой.
Под козырек над двумя передними креслами можно было зайти не пригибаясь. Там находились штурвал и все необходимые для управления приборы. Назад от козырька рубки над основным салоном шли две стальные дуги с подпорками. Заканчивались они непосредственно перед зарешеченным пропеллером, под которым находилось машинное отделение. На эти дуги в считаные минуты можно было натянуть тент, сейчас сложенный. Таким образом, от непогоды защищался весь салон с расположенными вдоль бортов диванчиками и длинным столом посередине. Катер изначально проектировался для прогулок в компании до дюжины человек.
 
Эта модель плоскодонного катамарана выглядела намного изящнее тех, с которых мы начинали наше дело. Нигде не выглядывали клепки, а все обводы зализаны и покрыты лаком.
Осип самостоятельно провел запуск, и, как только я добрался до переднего кресла с левого борта, катер тут же загудел пропеллером и начал набирать скорость.
– К Топи? – больше для проформы спросил Осип.
– Да, проверим путь, чтобы потом не задерживаться.
Можно было обойтись и без этого, но мне хотелось вдохнуть свежий воздух, наполненный запахами реки. Встав с кресла, я отошел назад и, держась за специальную скобу, поднялся на боковую палубу. Встречный поток ветра действительно улучшил настроение и буквально выдул из головы лишние мысли.
Да уж, окрестности места Силы действительно прекрасны. Особенно вытекающая из Топи река. Здесь много растений, которых не найдешь больше нигде. И все это щедро залито светом солнца, словно улыбавшегося нам с бездонно-голубого неба. Дальше в сторону сердца Топи пейзажи становятся еще колоритнее, но и более мрачными, сдвигаясь в сторону страшноватой сказки. А здесь все шептало о доброй сказке – светлой и с хорошим финалом.
До зарослей тростника, покрывавших место, где из болотного озера вытекала Стылая, мы не дошли. Без подготовки и надежных спутников через эту границу соваться не стоит.
С этой стороны относительно безопасно. Конечно, иногда в реку заплывали обитатели магических болот, но вне насыщенных особой энергией вод они слабели и быстро дохли. За все время моего пребывания в Топинске произошло только два случая нападения болотных тварей на рыбаков, но все обошлось без жертв. Рыбаки отделались будоражащей кровь смесью испуга и радости от полученных трофеев. Стоили органы полудохлых сома, обладающего набором щупалец, и здоровенной щуки, способной глушить жертвы ультразвуком, не так уж много, но почувствовать себя чуть ли не лихими шатунами мужикам было очень приятно. Даже попали на страницы местной газеты.
Прогулка удалась на славу. Затем, помотавшись по городу и решив мелкие дела, мы вернулись домой, где нас ждал ужин. Леонард Силыч к этому времени уже оправился от душевной травмы и проявил свой привычный аппетит.
После ужина встал вопрос вечернего досуга, а с ним у меня в последнее время образовалась проблема. Боря уехал в Омск, Леша и Дава обзавелись личными жандармами в виде очаровательных жен, так что в кабак уже не пойдешь – без душевной компании делать там нечего, а новых друзей я пока не завел. Можно, конечно, подобно приехавшему с прииска золотопромышленнику, гулять в компании цыган и различных прилипал. Доходы позволяли и не такое, но какое же это убожество!
На интимном фронте тоже не все так радужно, как хотелось бы. И баронесса, и Глафира обзавелись семьями и находились далеко от Топинска. Год назад после очередной нашей размолвки Глаша решительно свернула свою карьеру бордель-мадам и уехала в Псков, благо удалось накопить приличный капитал. Да что уж там, с такими деньгами она могла уехать и в Париж. В Пскове красивая и предприимчивая барышня быстро вышла замуж за влюбившегося в нее учителя и даже успела родить ему наследника.
В общем, грусть-тоска, но, как говорится, мир не без добрых людей.
– Корней Васильевич, я на прогулку, – предупредил я оружейника.
– Не шатались бы вы, Игнат Дормидонтович, по ночам без сопровождения, – хмуро заявил ветеран.
– Ничего со мной не случится. Я ж не на бандитскую малину собрался.
– Знаю я, куда вы собрались, – проворчал старый солдат.