Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
Внезапно Андрей почувствовал, что рядом с ним кто-то присел. Он повернул голову и увидел Мазая.
— Сидишь?
— Сижу, — ответил в тон старику.
— Ты это, сынок, если Надька тебя чем-то задела, не серчай так уж сильно. Она девка хорошая, но умная, порой даже чересчур.
— Да нет, Матвей Александрович, — наконец-то улыбнулся Корчак. — Все в порядке, просто я неосторожно задел старую рану.
— Эх, чего уж там, можешь меня называть Мазаем. Привык уже, а то вроде и хорошо родители назвали, но пока полностью произнесешь, язык в узел завяжется.
— Хорошо, Мазай, — еще шире улыбнулся Андрей и тут же услышал вопль с завыванием. От этих протяжных слов опять повеяло детскими воспоминаниями.
— А я ска-ж-у-у! Анастасия Петровна! Васька опять испортил кучеряшку!
— Вася, — тут же откликнулась учительница, — я же просила тебя не лезть в грядку, а просто выносить собранный сорняк. Это же намного легче.
Пойманный на горячем Васька надулся как сыч и начал ковырять носком ботинка и так уже изрядно взрыхленную землю.
— Мазай, — заинтересованно повернулся к деду Корчак, — а что это за кучеряшка такая?
— Да есть такая травка… — неожиданно замялся дед.
— Магическая? — сузил глаза Андрей.
— Ты на меня глазами не зыркай. Да, травка волшебная. У меня здесь почти сотня голодных ртов, а эта хрень за два месяца дает фигню размером с арбуз. При этом вкусом она похожа на яблоко, да и питательность та же. И поливать ее не надо.
— Смотри, дед. Сначала травка, а потом девочек в виде налога станешь отдавать. А ты знаешь, что с ними делают? — не унимался Убивец.
— Уже знаю, — прорычал Мазай. Было видно, что он хотел повысить голос, но рядом работали дети. — А даже если бы и не знал. Я этих деток люблю не меньше, чем Аньку, и лучше сдохну, чем отдам хоть одного. Андрей, заканчивай кидаться на людей, так и озвереть недолго.
Корчак сразу же успокоился, понимая правоту старика. Действительно, он чем дальше, тем глубже погружался в состояние постоянного бешенства, вспыхивая по любому поводу. Дед Мазай решил не заострять ситуации и сменил тему разговора:
— Кстати, я тут собирался на зачистку сходить.
— На зачистку?
— Мы так называем сбор нужных вещей в городке. А чтобы ничего не пропустить, проверяем все по квадратам, так сказать, зачищаем. Ну как, пойдешь?
— Почему бы и нет, вот только можно кое-кого взять с собой? — Андрея посетила неожиданная мысль.
— Кого это?
— А вон того постреленка, Ваську.
— Ваську? Давай возьмем, от него все равно в доме толку как от козла молока. За что ни возьмется — или сломает, или потеряет, — пожал плечами дед Мазай, поднимаясь со скамейки. — Сейчас только тачку захвачу, и пойдем.
Пока дед пропадал в доме, Андрей подошел к детям, которые продолжали копаться в грядках. Васька стоял в стороне и уныло ждал очередной порции вырванных сорняков.
— Привет, — поздоровался Корчак и с серьезным видом протянул пацану руку для пожатия. — Тебя Василием зовут? А погоняло какое?
— Свисток, — пропищал от неожиданности Васька, но руку все же пожал, стараясь изо всех сил выглядеть взрослым.
— Это еще ничего, вот меня в детдоме называли Заморышем.
— Гы, — расплылся в улыбке мальчик.
— Что ж это ты, Васька, посадки портишь?
— Я не специально. — Васька опять ушел в глухую защиту.
— А вот мы сейчас и узнаем, насколько неспециально. Как зовут вон ту девочку, в синем платье?
— Машка Зануда.
Андрей внутренне усмехнулся — почему девочка получила такое прозвище, было понятно уже по ее воплям. Бывший детдомовец прекрасно знал, что в таких кругах любое отрицательное качество характера сразу же вылезает на поверхность и приклеивается к человеку в виде прозвища.
Он улыбнулся своим мыслям и повернулся к работающему классу:
— Маша, да, я к тебе обращаюсь. Маша, попроси, пожалуйста, у Анастасии Петровны два листика с магических растений, ну каких-нибудь ненужных.
Девочка несколько секунд оторопело смотрела на чужого дядю, а затем, едва не вытаптывая посадки, понеслась к учительнице. Несколько минут ушло на споры и объяснения, затем учительница пожала плечами, что-то сорвала с грядки и отдала это девочке. Маша так же стремительно вернулась обратно и протянула Андрею два красновато-синих листочка.
— Спасибо, Маша, но это не мне. Оставь один у себя, а второй отдай Васе.
Девочка пожала плечами и, явно копируя учительницу, с кислой гримаской на лице протянула листочек мальчику. Васька, не понимая причин происходящего, взял листок и тупо уставился на то, как растение моментально скукожилось, а затем вообще рассыпалось трухой.
Машка тут же захотела высказать что-то ядовитое, но Андрей остановил ее следующей просьбой:
— А теперь дай второй листочек мне.
После того как второй листок повторил судьбу первого, глаза у девочки стали огромными и совершенно круглыми. Она уже слышала, что этот дядька с пистолетом на бедре какой-то странный, и зовут его очень страшно.
— Вот видишь, Маша, Васька не специально все портит, просто он такой же, как и я. — Корчак увидел деда Мазая, который катил впереди себя огромную двухколесную тележку, обхватил Ваську за плечи, и они оставили девочку переваривать новости в одиночестве. — Пойдем, Василий, у нас с тобой сегодня намечается очень много дел.
По скрупулезно разработанному дедом плану сегодня они должны были обследовать улицу с раритетным названием Орджоникидзе. А точнее, дома с двадцать третьего номера по двадцать шестой. Район был небедный, поэтому все строения оказались двухэтажными особняками.
Перед калиткой первого дома Мазай провел краткий инструктаж.
— Так, молодежь, вы идете вдвоем, вот вам по заветной тряпочке, — загадочно улыбнулся дед и подал соратникам две грязновато-белые полоски ткани. — Ее нужно повесить на пояс и не снимать. Я проверяю первый этаж и подпол, а вы второй. Берем только консервы и детскую одежду.
— Мазай, это то, о чем я подумал? — спросил Андрей, подозрительно принюхиваясь к тряпочке.
— Да, то самое, — почему-то грустно вздохнул Мазай.
— Чего так печально?
— А как, по-твоему, я изловчился и деток охранять, и по домам шарить? Приходится каждый раз, утром и вечером, да и перед уходом на зачистку, обходить дом и подписывать все углы.
— Ну, чего, дело нужное. — Андрей старался спрятать улыбку, но получалось плохо.
— Че лыбишся, ты знаешь, сколько мне приходится пить, причем не водки? — пробурчал Мазай и, махнув рукой, ушел в дом.
— Ну что, Индиана, пошли на поиски сокровищ? — Андрей легко хлопнул напарника по плечу и пошел следом за дедом.
— Почему Индиана? — осторожно спросил Васька. Судя по всему, он никогда не слышал этого имени и потому не знал, как относиться к подобному обращению.
— Ну, брат, это длинная история, — загадочно протянул Корчак и начал рассказывать…
Все запланированные дома они обошли за два часа и доверху загрузили тележку. Теперь на этом примитивном транспортном средстве в одной куче лежали и серебряная посуда, и консервы, и несколько упаковок шоколада. Последней находке Мазай был особо рад:
— Шоколад, непросроченный, и много. Красота.
— Это так важно, чтобы было много? — удивленно спросил Андрей.
— Еще бы, если не дать всем по кусочку, там такая трагедия начнется… Потому-то я и не позволил тебе забрать кружева.
— А как же с игрушками?
— С этим все проще — есть игровая комната, в которой играют все по очереди, а вот с личными цацками приходится быть осторожнее.
О подобных нюансах сиротской жизни Корчак не задумывался и только теперь начал по-другому смотреть на некоторые поступки своих собственных воспитателей. Он с сожалением посмотрел на деловито шагающего Ваську и вспомнил, зачем потащил мальчишку с собой.
— Мазай, здесь где-то поблизости есть менгиры?
— Да хоть где, их тут двадцать три штуки накидано, сам считал. Вон в ту улочку свернем, там ближайший и будет. А тебе-то зачем?