Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Эльф задумался над тем, как можно использовать это живое существо, но так и не успел придумать ничего конструктивного — в воздухе разлился хрустальный звук рога, и маг вздрогнул. Его рука непроизвольно разжалась, и воробей, используя свой единственный шанс, серой молнией взмыл в небо. Маленькое сердце трепетало от страха. Сегодня ему в очередной раз повезло, и, может быть, пережитого страха хватит надолго, чтобы десятой дорогой облетать эти странные заросли и новую угрозу в виде ушастых чужаков.
Звук рога отразился от лиан и стволов деревьев, как по волшебству преображая этот уголок мира. Тихое, казавшееся абсолютно диким место моментально преобразилось. Лианы пришли в движение, открывая ровные ряды кустарника, на которых, словно на грядках, бугрились пульсирующие клубки. По проходам забегали эльфы в балахонах, а на центральную аллею стремительно въехала целая кавалькада — повелитель Эдерай почтил своим присутствием королевский питомник.
Щер под королем зарычал и резко затормозил, разрывая когтистыми лапами растительный ковер. Эдерай качнулся вперед и тут же огрел скакуна плеткой. Шкура у животного была мало того что толстой, к тому же защищенной крупной чешуей. И все же вплетенные в хлыст камни сверкнули россыпью искр, и спина щера мучительно выгнулась.
«Беда с этим молодняком, — подумал король, — слишком глупые и упрямые. Но каков красавец! Еще несколько сезонов — и он станет настоящим боевым щером».
В глазах эльфа молодой щер был верхом красоты и звериного изящества, но любой человек посчитал бы это существо уродливым. Особенно если бы видел лошадь, красавицу-кобылицу кахетинской породы, которая, умирая, подарила жизнь монстру.
С непозволительным для этого места шумом короля догнала его свита. Их скакуны не могли похвастаться такой же статью, как щер короля, но они тоже произошли не от ломовых лошадей.
Кощунственное поведение свиты вызвало возмущенное выражение на лицах магов жизни, но произносить что-либо в присутствии короля они не решались.
К восседавшему на щере Эдераю вышел степенный маг с платиновыми волосами высокородного, украшенными изрядной толикой благородной ржавчины.
— Повелитель, моя душа поет от радости при виде величайшего из правителей. Что стало причиной моего счастья принимать тебя в своей обители?
— Нетерпение, Тэеро, мое нетерпение. Помнится, ты говорил, что питомник каждую луну может поставлять в мою армию сотню «рожденных в утробе». Или мне изменяет память? — Слова короля были вкрадчивыми, можно даже сказать, ласковыми, но они могли испугать до смерти любого эльфа.
Впрочем, первый помощник наставника магов жизни не был «любым», поэтому был далек от страха:
— Могли бы, повелитель, но колыбели овров полны на три четверти, щеров — наполовину, а создание гвулхов практически прекращено.
— Прекращено? — Эдерай удивился настолько, что его невозмутимость дала трещину, исказив холеное лицо. — Почему?
— Благодаря поистине блестящей, но недальновидной идее моего бывшего ученика. В человеческих городах больше не осталось собак, которые не смешали свою кровь с полугвулхами, а в лесах собак практически нет, впрочем, так же, как и диких предков этих зверей.
Эдерай задумался. В общем-то упрекнуть маара было не в чем, король сам пошел на создание полугвулхов. Тогда идея ученика-выскочки, переступившего через голову своего учителя, показалась действенной. Таковой она и оказалась впоследствии — все мало-мальски крупные города зверей были засеяны «семенами Хаоса» и наводнены специальными гвулхами. В отличие от нормальных гвулхов, полугвулхи не были бесплодными и, спариваясь с домашними питомцами дикарей, наполнили города своим потомством. Это был второй по силе удар, поставивший человечество на колени: без огнестрельного оружия люди не смогли противостоять смешанным стаям и покинули даже те города, которые не зацепило первой волной завоевания. Без магических атак и потерь в боевых соцветиях! А без городов это звериное племя теряло всю свою силу.
— Аил, позови главного ловчего, — бросил через плечо король.
 
Лорд-разведчик даже не пошевелился, но где-то за пределами ближнего круга началась суета.
«Старик начал привыкать к власти, скоро начнет даже думать как лорд», — мысленно ухмыльнулся Эдерай.
Старательно обходя столпившуюся свиту, к королю подошел поджарый эльф с темными волосами.
«А почему у меня главный ловчий такого низкого происхождения?» — подумал король, но тут же вспомнил лорда-канцлера и решил, что пусть уж лучше низкорожденный, чем идиот. Впрочем, и этот мог оказаться ничтожеством — проблемы-то возникли.
— Мой повелитель… — Ловчий низко склонил голову.
Щер короля попробовал было куснуть макушку склоненного эльфа, но едва он вытянул голову, как тут же опасливо отдернулся — ловчего окружала настолько сильная аура, что усмиряла любого, даже самого свирепого зверя.
— Мне доносят о проблемах. Что скажешь, ловчий?
— Только то, мой повелитель, что доставать человеческих самок стало сложнее. Брать в близлежащих стаях неразумно — популяция может не выжить. А в дальних землях зверь начинает показывать зубы — нападают на караваны, отказываются отдавать лучший материал.
— Что значит отказываются? Они что, уже не боятся? — удивился король.
— Некоторые не боятся. — Ловчий поднял голову и посмотрел на короля. — Порой страха становится слишком много.
— Ты говоришь о зверях так, будто у них есть честь.
— Я дрался с ними, повелитель, и знаю, что чести у них хватает. Конечно, в основном это тупой скот, но даже эти ничтожества, если их загнать в угол, могут быть опасны. Что уж говорить о сильных вожаках.
Ловчий без страха смотрел в глаза королю — похоже, это кто-то из соратников лорда-разведчика. И король понял, что уже не знает, хочется ли ему окружать себя умными, но наглыми слугами.
— Аил, а ты что скажешь?
— Скажу то же, что и луну назад. На наших разведчиков нападают, иногда успешно. Пропали даже несколько магов.
— Но ты же говорил, что это единичные случаи. Как они могут повлиять на общую ситуацию? — раздраженно спросил король. Разговор начинал превращаться в дискуссию, а делать это при свите Эдераю не хотелось.
— Повелитель, иногда пара блох способна создать гривастому шераку больше проблем, чем взрослый сашат.
— Ты сравнил меня с блохастым шераком? — удивленно поднял бровь король.
— Нет, повелитель. — Аил опустил глаза, но раскаяния и покорности в них не было. — Я лишь привел сравнение в силу моего плохого воспитания и убогого воображения.
Неизвестно, чем бы закончился этот разговор, но внезапно клубок лиан, растущий справа от короля, издал протяжный вопль. Эдерай сохранил невозмутимость, но это стоило ему некоторых усилий.
Все недоуменно посмотрели на главу питомника, но он совершенно спокойно вынес всеобщее внимание и обозначил легкий поклон королю:
— Повелитель позволит?
— Делайте свое дело, — отрезал Эдерай. Впрочем, он решил, что с удовольствием еще раз посмотрит на процесс создания нового воина для его армии.
Глава питомника, вопреки ожиданиям короля, не стал принимать участия в процессе. Он шагнул назад и повелительно взмахнул рукой. Откуда-то из-под лиан вынырнули маленькие фэйри. Они начали быстро растаскивать сросшиеся лианы, в некоторых местах малышам пришлось напрягать силы, чтобы разорвать тугие узлы.
Наконец-то взору короля открылось тело человеческой самки. То, что сделали эльфийские маги, изменило ее до неузнаваемости. Живот несчастной увеличился, достигнув огромных размеров, при этом внутри что-то активно шевелилось и рвалось наружу. Женщина, чей возраст в таком состоянии определить было невозможно, уже не кричала, она лишь хрипло втягивала воздух через широко открытый рот. Тело жертвы эльфийской магии прикрывали только клочки одежды и разводы грязи.
Женщина дернулась, исторгая мучительный хрип, а затем судьба смилостивилась над несчастной и отобрала последние крохи того подобия жизни, которое оставили ей мучители.