Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
ГЛАВА 8
Отправку караванов я, как обычно, проспал, но вставать все равно пришлось рановато. Как уже было отмечено — барон являл собой яркий пример убежденных жаворонков и поднялся на ноги ни свет ни заря. Когда я покинул свои апартаменты, то увидел на экранах монитора сущую пастораль.
В беседке на любимой Златки ной лавочке-качели сидел барон и увлеченно что-то рассказывал приткнувшейся рядом девочке. Чего у Кнопки не отнять, так это феноменального умения слушать. Если она не растеряет этот дар по мере взросления, то хоть отправляй ее работать в полицию — будет колоть подозреваемых, как орехи.
Впрочем, барон как рассказчик тоже был хорош — вон как тетушка Пин, ковыряясь в клумбе, держит голову вполоборота.
Заглянув на кухню, я с благодарностью принял от дядюшки Чхана тарелку с завтраком. Быстро все съев, подхватил кружку с кофе и поднялся на свежий воздух.
Снаружи картина мира и благоденствия выглядела немного по-другому. Особенно впечатляли рассредоточившиеся по периметру бойцы барона. А вот ни Тадеуша, ни Гены я сначала не заметил. Обнаружились они на крыше ангара.
— Дя! — первой отреагировала на мое появление Златка. — Иди сюда, тут дедуля Карл такое рассказывает!
Девочка сделала настолько большие глаза, что я уже начал переживать, что речь идет о коллекции человеческих голов.
— Доброе утро, — поздоровался я со всеми и присел на край песочницы, — и о чем же рассказывает дедуля Карл?
Каюсь, в слово «дедуля» я невольно добавил чуточку иронии, но барон не обратил на это ни малейшего внимания и без смущения начал объяснять:
— О том, как решил сплести для моей милой Анны венок из солнечных колокольчиков.
Я чуть кофием не поперхнулся. Ну не вязалась в моем воображении «милая Анна» и образ сухой как вобла, явно злобной мегеры. Впрочем, все мы когда-то были юными и смотрели на мир наивными глазами.
Поняв, что барон продолжать не будет, Златка закончила за него:
— А колокольчики охраняли злобная кикимора, стая жаб и огромный сколопендрус.
Златка опять сделал огромные глаза, чем вызвала у барона умильную улыбку. Этот образ у меня тоже никак не вязался с прозвищем Головоруб, но чего только в жизни не бывает, а судя по трепетной любви к сыну, к детям у барона особенное отношение.
Согнав с лица улыбку, Карл выразительно кашлянул. Тетушка Пин все поняла правильно и тут же увела немного расстроившуюся Златку на станцию.
— Долго спишь, Демон, — с легким раздражением сказал барон.
А вот теперь это его истинная ипостась. Видно, что великий и ужасный Головоруб не любит ждать.
— Работа такая. — Я даже не подумал извиниться.
— Ладно, — решив не устраивать разборки по мелочам, «подобрел» барон. — Собирайся, мы идем на охоту.
— На охоту? — удивился я. — Вы же хотели мне что-то показать…
— Вот там и покажу, — хитро прищурившись, сказал барон. — Для наглядности нужно сократить поголовье единорогов в твоей долине на еще одного быка.
— Единорога? — опять переспросил я с легкой ноткой сожаления.
Ну нравятся мне эти звери, несмотря на свой бешеный нрав. Эта симпатия зародилась, когда мне удалось усыпить одного из здоровяков с помощью колыбельной, которую мне пела мама, ну и используя ментальный артефакт конечно. Эта туша тогда так умильно сопела…
Надеюсь, это не его я вчера пристрелил.
— Ты что, еще не проснулся? — раздраженно спросил барон. — Или единороги у тебя в любимчиках ходят?
— Ну…
Барон заливисто расхохотался.
— На девственника ты точно не тянешь, а этих тварей жалеть не советую. Вот подожди, придет осень, и еще поблагодаришь, что быков у тебя в долине будет минимум.
— А что будет осенью?
— Гон, — помрачнев, сказал барон. — Из-за их игрищ у нас даже движение караванов закрывается почти на три недели. А ты со своими людьми не сможешь и носа высунуть из купола. К тому же по договору с городом мне придется присылать людей для ремонта станции. Думаешь, почему я всех своих вывел и оставил только в зоопарке? Видел бы ты, что там творится, когда начинается гон! И смотреть на это интересно только с безопасной площадки, да и то иногда морозец по коже пробегает.
Да уж, моя симпатия к единорожкам резко снизилась. Так что к охоте я готовился без лишних душевных терзаний.
Наружу выбрался, чувствуя себя почти терминатором, но Баламут все равно выглядел круче. И все же по крутизне даже он недотягивал до уровня бойцов барона.
Выезд моего друга на охоту был сопряжен со спором, но в итоге я был вынужден согласиться, что с остающейся на базе тройкой головорезов он все равно не справится. А если действительно считать их союзниками, то лучшей охраны и не найдешь. Тем более барон намекнул, что Гене предстоящее зрелище тоже пойдет на пользу.
Погрузка в броневики прошла весело, особенно потому что кроме охотничьего снаряжения из недр станции был излечен бочонок пива.
За следующие десять минут я понял, насколько царский подарок сделал мне барон и его непутевый сынок — конечно, если удастся отремонтировать покореженную машину. Это вам не адская колесница деда Анджея. Броневики обладали потрясающей проходимостью, при этом двигались очень тихо и были способны развить солидную скорость. Что уж говорить, если путь от Купферштадта до станции они проделали всего за четыре часа!
К тому же если не набивать салон, как банку килькой, внутри очень комфортно и даже с претензией на шик.
Судя по тому, как водитель уверенно вел головной броневик, барон ориентировался в долине как бы не лучше меня. В итоге мы остановились на краю огромной поляны, наполовину заросшей кустами и высокими травами. Броневики встали треугольником в сени молодого баобаба, надежно закрывавшего нас от карабкающегося к зениту жаркого Я рилы.
Люди барона тут же начали обустраивать бивуак для пикника, а Карл и Тадеуш принялись дополнять свое снаряжение и вооружаться. Причем зрелище это было прелюбопытнейшее. Если барон всего лишь сунул в специальную кобуру нечто похожее на кремневый пистоль, но с плоским магазином снизу, то Тадеуш кроме двух почти стандартных револьверов и уже подмеченного мной короткоствольного ружья огромного калибра прихватил самую настоящую глефу с укороченным древком. В свое время я интересовался холодным оружием, так что ошибиться не мог.
В общем, удивили меня старики. Я конечно же понимал, что они тут сильно отставали от стремительно развивающейся Земли, но холодное оружие — это уже запредельная жесть.
Благоразумие не позволяло мне задавать глупые вопросы и тем более как-то проявлять эмоции. Любопытно, что телохранители барона в ретростиль ударяться не стали — все были вооружены вполне современно.
Бивуак покинули только мы четверо. Вел нас Тадеуш опять же так, будто это окрестности Купферштадта, а не моей станции.
Впрочем, как стало понятно через пару минут, Тадеуш не имел цели привести нас к единорогу, а просто искал подходящую «сцену» для предстоящего представления.
— Здесь нормально, — сказал Стальной Тедди своему господину.
Затем отошел от нас еще на полсотни метров и начал разминаться.
Барон лишь кивнул в ответ на это заявление, затем достал из кармашка на поясе нечто похожее на свисток.
Когда он дунул в это приспособление, я ожидал услышать тонкий свист, ну в крайнем случае кряканье, но округу огласил трубный рев.
— Вы знали, что мы пойдем охотиться на единорога? — не удержался я от вопроса.
— Нет, — улыбнулся моей растерянности барон, — это универсальный манок, а свои артефакты я предпочитаю всегда носить с собой и тебе советую, но давай поговорим об этом чуть позже.
Единорог ответил на третий призыв, как ему казалось, претендента на уже занятую территорию. Через пару минут мы услышали треск, и из кустов вывалилась здоровенная зверюга. Этот был раза в полтора больше, чем подстреленный мной у станции.
Барон больше не дул в свой манок, зато Тадеуш злобно зарычал и, резко выхватив левой рукой револьвер, дважды пальнул по единорогу.