Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Когда именно в умах переселенцев появилась Великая мать, она же Ткачиха нитей судьбы, история умалчивает. Просто в один прекрасный день хозяева Китежа поняли, что под боком помимо принесенных с Земли религий с их не всегда удобными властям понятиями и фанатизмом появилась еще одна – своя, местная. Если верить Изабелле, у этой мистической особы была нейтральная репутация. В воображении сектантов она приняла вид паучихи, хотя не было никаких свидетельств ее явления народу. Если провести анализ лишь на куцей информации повольницы, этот культ был сообществом людей с альтернативным даром. Жрецы не могли пользоваться магией в обычном для китежских ученых понимании. Мало того, им было запрещено пользоваться бытовыми артефактами для недаров. И все это в обмен на дар предвидения будущего. Если учитывать, что низшая жрица умеет лишь чувствовать смутную опасность, то обмен так себе.
Что касается нашего нового и излишне ревнивого знакомца, то на него, как на стража жрицы, запреты не действовали, а вот допуск к храмовым тату-мастерам имелся.
Гена как услышал, что с помощью татуировок можно неслабо так прокачать силу и скорость, сразу возбудился, но Изабелла тут же окоротила его. Мало того что подобные татушки высшие жрицы наносят только на стражей, так еще для их активации нужно жрать всякую дрянь. Я сразу вспомнил, как Шатун перед атакой раскусил что-то висевшее у него на цепочке. Употребление этих то ли стимуляторов, то ли активаторов не очень хорошо действовало на организм и требовало последующего лечения.
В общем, этот мир обломал Баламута еще раз.
Устав бесцельно трясти повольницу на предмет жалких остатков информации, я стребовал с нее обещание помочь мне при случае, но сразу понял, что особо надеяться не стоит.
На этом мы попрощались, и я волевым решением свернул гулянку – хватит с меня приключений на один день.
  
Глава 2
 
Выспаться ночью мне не удалось, так что попытался наверстать упущенное в пассажирском кресле фуры. Но и там мне не было покоя. Растормошивший меня Гена с таинственным видом спросил:
– Будешь здесь дремать или пойдешь с нами?
– Куда это, интересно? – проворчал я, хмурый по причине недосыпа. – Ближе к гальюну, слушать, как мутит красавчика?
– Нет, в кабину.
А вот это уже интересно. Сонливость тут же слетела с меня, и я поспешил за Геной и Златкой. Девочка была ранней пташкой, как и ее дед, так что оба выглядели возмутительно бодрыми.
Как оказалось, Баламуту через Шалого удалось договориться с экипажем фуры о расширении допуска, отчего путешествие стало увлекательнее, а значит, информативнее.
Дойдя до выхода на винтовую лестницу, мы повернули налево, где за сдвинувшейся перегородкой моему взору открылся отсек для экипажа. Здесь было не так уж просторно, а когда вошли мы трое, стало еще теснее.
Ну прямо не грузовик, а космический челнок – интерьер просто мечта футуриста. В отсеке находилась вся четверка экипажа фуры. Впереди, перед широкими, дающими отличный обзор окнами сидели водитель и его сменщик. За ними в креслах, уставившись в большие экраны, разместились два борт-стрелка. Нетрудно догадаться, что картинка на экранах соответствовала виду из пулеметных прицелов. Стрелки внимательно осматривали окрестности каждый в своем секторе – справа и слева от машины, частично захватывая тыл и время от времени поглядывая в небо.
Тут же вспомнилась птица Рух. Судя по полученной из научных отчетов информации, это нечто похожее на перистого птеродактиля с размахом крыльев почти пятнадцать метров. «Птичка» обладала длинной зубастой пастью и оглушала жертву своим криком. Причем у этого крика была магическая основа. Здесь вообще многие животные умели использовать магию, но, слава богу, на слабом, почти примитивном уровне.
Сменщик водителя перебрался на откидное кресло у двери, а Гена со Златкой на руках уселся на освободившееся место. Я же неплохо устроился, стоя в проходе, откуда тоже был неплохой обзор.
Находились мы непривычно высоко над уровнем земли, но это непривычно для меня. Водитель уверенно вел громаду фуры по тому, что здесь называлось дорогой. В принципе, ее как таковой и не было. Еще у поселения боярского удела местный транспорт смог накатать хоть какую-то грунтовку, а вот дальше шла сплошная целина.
 
Путь в основном обозначался вешками, которые и заметить-то мог лишь наметанный взгляд. Да еще в трудных для прохождения местах можно было понять, что мы движемся по верному маршруту.
Вот идущая впереди на солидной дистанции фура вильнула в сторону, и мы увидели, что у когда-то нормального холма нет доброй трети. Кто-то срыл эту часть склона и для надежности посадил здесь четыре баобаба ровненьким таким рядочком. Относительно молодые деревья надежно предотвращали оползень и позволяли фурам безбоязненно проезжать между холмом и небольшой речушкой.
Очень интересно было наблюдать за проездом колонны по баобабовым рощам. Те, кто прокладывал здесь путь, всего лишь убрали лишние деревья и кое-где высадили дополнительные. В итоге получался длинный сумрачный тоннель, перекрытый сверху густым переплетением ветвей. Водителю даже пришлось включать мощные фары.
В одном из таких тоннелей случилось происшествие, заставившее меня понервничать, а вот экипаж, казалось, вообще не напрягся, ну кроме короткого заявления стрелка.
– Горилла, – небрежно бросил он, словно упомянул о залетевшей в комнату мухе.
Слова стрелка были тут же прокомментированы скрежетом откуда-то сверху. Я сделал два быстрых шага назад и встал рядом со стрелком, пораженно уставившись в монитор.
Там во всей красе замер вцепившийся в броню монстр размером раза в два больше человека. Но это скорее ящер, чем горилла. Хотя затянутое в чешую тело своим строением действительно больше напоминало примата. А голова у этой твари, хоть и вся в чешуе, формой вообще походила на собачью.
Монстр еще раз царапнул броню своими когтями и, поняв, что шкура этого гиганта ему не по когтям, раздраженно ударил по черной поверхности кулаком.
– Не будете стрелять? – тихо спросил я у стрелка.
– А толку? – небрежно ответил он. – Они уже ученые, как только увидит, что в него целятся, сразу свалит. А двигается эта тварь очень быстро. К тому же может погнуть ствол, и мне вместо сна придется полночи заниматься ремонтом башни.
Ох, чувствую, что жить нам в куполе станции безвылазно, а мечты Гены об охоте пойдут прахом. И еще тут же возникла мысль о том, что нужно плотно заняться изучением животного мира Беловодья, и в особенности живности Клыкастых гор.
Я, конечно, понимаю, что название горной гряды возникло из-за характерного вида двух горных пиков и череды гор поменьше между ними, но, глядя на спрыгнувшую с брони чешуйчатую гориллу, ассоциации в голову лезли совсем другие.
Даже самые яркие впечатления рано или поздно приедаются, особенно если получать их приходится стоя на ногах. Так что после того, как мы ближе к обеду разминулись со встречной колонной, я все же вернулся в пассажирский отсек и опять зарылся в информационный ворох.
Второй день дороги благодаря впечатлениям и некой привычке дались намного легче. И хотя в удел боярина Протасова мы прибыли часа через три после захода солнца, спать еще не хотелось. Развлечься, как в Васнецове, не удалось. Протасовка не могла похвастаться раздольем для желающих повеселиться. Основную часть населения этого удела составляли староверы. Конечно, нравы местных раскольников за последний век смягчились, но ни ночных клубов, ни тем более жриц любви здесь не наблюдалось. Так что пришлось безвылазно просидеть на станции всю ночь. Но я не расстраивался – вчерашних приключений мне хватит еще надолго. Ну а кислая физиономия Гены могла опечалить только его самого, да еще Златку, которая никак не могла понять причин ипохондрии деда.
В эту ночь выспался даже такой филин, как я: организм успел привыкнуть к новому ритму. Благодаря тому что выехали после рассвета, удалось посмотреть на быт местных жителей. Сам городок никакими архитектурными изысками похвастаться не мог. Почти все дома были кирпичными и плотно обступали боярскую крепость. Правда, бетонное и какое-то зализанное сооружение с узкими горизонтальными бойницами для пулеметов на средневековую крепость было похоже, как дзот на Пизанскую башню.