Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

– Без проблем, – повеселел Сосо, – звоните в любое время, но лучше при посторонних по имени не называйте.
Эк его в конспирацию понесло, прямо подпольщик какой-то.
– Ладно, значит, получишь кодовое имя Чувак, – согласился я. – Последний вопрос, на дорожку, а остальное по телефону. – Кто такие ушкуйники?
– Это ребята покруче внешников, – вздохнув, ответил Сосо. – Они ходят в Запределье за истинным серебром.
Да уж, действительно отморозки. Плохо, что я не знал этого раньше. Не стал бы дерзить тому, кто зарабатывает деньги походами в тот ад, который напугал меня до чертиков даже через броню «Скарабея». Это если не вспоминать еще и призрачных монстров, кинувшихся на нас перед самым отлетом. Даже не представляю, как вообще можно организовать там хоть какой-то промысел.
Пока я переваривал информацию, Гена простился с таксистом и начал тормошить меня:
– Ты чего так подвис?
Пришлось предпринять попытку хоть как-то объяснить ему масштабы того, чего он не увидел и не прочувствовал, сидя в хорошо экранированном брюхе «Скарабея».
Увы, мой рассказ Гену не впечатлил.
Вернувшись в номер, я мысленно поблагодарил городской совет за два дня форы в виде жилья и вновь уселся за ноутбук, потому что срочно нужно было прояснить три важнейших вопроса.
Ушкуйники действительно ходили в Запределье за истинным серебром, которое являлось основой всех амулетов, созданных в Беловодье. И вообще, подобный промысел был главной статьей дохода князей. Бо́льшая часть подчиненных князьям бояр либо в настоящем, либо в прошлом возглавляли отряды таких добытчиков. Отличительной чертой ушкуйников, как бояр, так и их соратников из пустышек, стали серьги с красным камнем в левом ухе.
По второму вопросу также удалось быстро внести ясность. Нью-Китеж-град с первых лет своего существования позиционировал себя как город вольных магов. И никто не мог заставить одаренного поступать против его воли. Были, конечно, нюансы в виде разводилова и даже запугиваний, но силой заставить никого не могли. За этим следили и Дума, и воевода.
«Скарабей» и Харон находились под опекой боярской Думы, так что ни князья, ни городской совет выставить мне счет за перевозку не могли. Основной упор в этих делах делался на истинных магов. Вот ими как раз занимались настоящие профессионалы рекрутинга, а пустышек разбирали по остаточному принципу и уговоры отдавали на откуп княжеским боярам. Те, в свою очередь, из нежелания заниматься пустяками сбрасывали все на подчиненных.
Возможно, проведи я пару десятилетий в закрытом мирке корпоративной экосистемы, смотрел бы на всю эту феодальную лестницу намного проще, но чем больше узнавал о жизни в княжеских районах города, тем меньше мне туда хотелось.
Возможно, Баламут прав и я подсознательно отрезаю для себя любую возможность соблазниться легким путем решения наших проблем. Но меня откровенно воротило от одной мысли, что придется лет на десять становиться чьей-то собственностью.
Решения третьего, можно сказать, стратегической важности вопроса давалось намного сложнее. Нет, возможностей подзаработать одаренному в мире магов было навалом, но у каждого варианта имелись недостатки. Ведь необходимо учесть интересы всей нашей троицы. Тут копать и копать, потому что сэкономленные сейчас часы могут аукнуться в будущем годами мучений.
Время, проведенное в сети за важным делом, для меня течет быстро, а вот Гена не находил себе места от скуки. Ему нужен был простор и общение с людьми, но мы оба осознавали, что без относительно полного понимания местных реалий выходить наружу как минимум неразумно.
Сначала он по моей просьбе засел за телевизор – даже этот бесполезный ящик может дать понимание местных реалий, пусть и в утрированном виде. Увы, бо́льшая часть телевизионных программ была завезена сюда с Земли. Хоть что-то могли дать лишь новостные передачи.
Под телевизор Гена заказал себе пиво, а позже и ужин нам обоим. Похоже, он махнул на все рукой и решил плыть по течению, что мне в данный момент даже выгодно. Главное, потом как-то вытащить этого экстраверта из меланхолии.
 
Часы наслаивались друг на друга, и я начал уставать от потока информации. Мое внимание размылось. Одернул себя, только когда понял, что с интересом читаю статью о звездной системе, в которой мы находились. Это было сигналом, что пора заканчивать.
Генка к этому времени уже храпел на диване перед телевизором с крошками чипсов на пузе и батареей пустых пивных банок на столике. Ну прямо идеальный образ мужа – укрощенного и одомашненного. Зина наверняка всю жизнь мечтала увидеть его таким, но не довелось.
Ничего, завтра мы его встряхнем. Накопленная информация уже позволяла действовать, тем более что в двенадцать дня заканчивалась выделенная нам фора, а платить за гостиницу и склад втридорога совершенно не хотелось.
С хрустом потянувшись и не дождавшись привычного для таких манипуляций прострела в пояснице, я вышел на балкон. Звезд на местном небе было значительно больше, чем на Земле, и выглядело все это впечатляюще.
Здешнее светило, которое уже спряталось за тушей планеты, мало чем отличалось от Солнца, но ученые так и не смогли определить, как далеко оно находится от Солнечной системы. Так что искать в этой россыпи родную звезду нет никакого смысла.
Оба спутника планеты уже взошли на небосклон, и серебристый свет Дивии смешивался с мягким голубым свечением Селены. Только в этот момент я до конца поверил в то, что нахожусь черт-те где.
До этого все было как-то смазано из-за вполне привычного урбанистического пейзажа вокруг. Деревья, кусты и цветы на клумбах вполне земного вида, да и происхождения, скорее всего, тоже. Здесь даже течение времени не казалось необычным, хотя сутки на Беловодье на полтора часа длиннее земных, а год на двадцать шесть дней короче. Со счетом времени местные не заморачивались – поделили сутки по земному принципу, просто секунда стала чуть длиннее. Может, ученым и тем, кому нужны точные измерения, это как-то и аукнулось, но не простым обывателям. Мой ноут и смартфон обновили часы сразу, как только сконнектились с гостиничной сетью.
С годом тоже все просто – одиннадцать из двенадцати месяцев имели по двадцать восемь дней, а декабрю досталось двадцать девять.
Но не только звезды говорили мне, что началась новая жизнь, просто глядя на непривычный небосвод, я понял, что и сам изменился. Может, это магия меняет меня, а может, получив шанс начать все сначала, я подсознательно дал волю тому, что усиленно сдерживал всю свою прежнюю жизнь.
Тут же захотелось узнать, что же мне подарил магический талант, хоть и сильно урезанный, но информативный токсикоз нужно было срочно снимать продолжительным сном, так что я подавил в себе и это желание. Причем вновь отметил, что сдерживать свои порывы становилось все сложнее и сложнее.
Никак не пойму, нравится ли мне новый Никита Олегович – импульсивный, упрямый и, чего уж греха таить, гонористый. Кто его знает, может, новому мне, как и Гене, захочется в пампасы, охотиться на монстров и использовать лопух в качестве туалетной бумаги?
Не, вот в чем я совершенно уверен, так это в том, что от унитаза, душа и кондиционера не откажусь в любой своей ипостаси.
  
Глава 6
 
Не скажу, что утро следующего дня встретил уже обновленный маг Зимин, но задора все еще хватало, как и желания действовать, правда, с оглядкой и опаской.
Квартирный вопрос я, по сути, решил еще вчера, но неожиданно наткнулся на сопротивление Гены. Он тоже решил подсуетиться и успел посоветоваться с Сосо, которого злорадно называл по телефону Чуваком.
– Зачем тебе эти апартаменты с голыми стенами? – возмущался мой друг. – Сосо предлагает поселиться у одной тетки с кормежкой, уборкой и стиркой.
– Нам нужен контракт на аренду, а на такой короткий срок его можно оформить только на муниципальную собственность.
Я, как мог, объяснил ему причину моего выбора, но, кажется, не убедил. Уже в тысячный раз мой друг обозвал меня перестраховщиком и параноиком. Но впервые это почему-то не задело меня. В ответ вместо обычного ворчания он получил снисходительную улыбку, от чего слегка опешил.