Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
Я хоть и читал о местных раскладах, но вот так вживую и с эмоциональным подтекстом ситуация казалась откровенной чернухой. Фиг с ней, с переменой ролей в нашей с Баламутом команде, но масштабы местного феодализма откровенно пугали. С одной стороны, нонконформизм в подобных условиях не казался умной идеей, но с другой – сама мысль оказаться в зависимости от кого-то с подобными полномочиями вызывала едва ли не рвотный рефлекс.
На Гену речь нашего нового друга произвела не менее удручающее впечатление, так что за столом воцарилась неприятная тишина.
Дав нам покатать в голове мрачные мысли, Сосо с хитрой улыбкой добавил:
– Но это если жить в Городе, особенно в кварталах князей. У нас, на Подоле, все намного демократичнее. Так что…
Договорить Сосо не успел. Он замолчал и помрачнел. Я проследил за его взглядом и увидел довольно колоритную парочку. Кроме нас в ресторане сидело еще человек двадцать, и все были одеты по земной моде. Сосо в своей жилетке и с многокарманным пояском казался лишь простым оригиналом, что с его кавказской внешностью вполне гармонировало. Но сейчас становилось понятно, что это еще цветочки.
По ресторану в нашу сторону двигались два откровенных ковбоя, ну или те, кто одинаково пылко любил вестерны и стимпанк. На фоне современных интерьеров и кондово-славянских названий это выглядело диковато. Не нелепо, а именно странно. От незнакомцев буквально несло угрозой. Особенно от того, что шел впереди. Незнакомец вырядился в черный жилет поверх цветастой, почти цыганской рубашки и широкий, опять же почти цыганский, пояс. Не хватало только пистолетов в набедренных поясах, но что-то мне подсказывало, что они ему и на фиг не нужны.
Под ковбойской шляпой, тулью которой обвивал красно-черно-зеленый шнур, хмурилось лицо явно кавказской национальности средних лет и с тонким шрамом на щеке. Серьга с большим красным камнем в левом ухе горца завершала крайне брутальный образ.
За спиной этого горного ковбоя маячил бандитского вида здоровяк в помятом котелке и в столь же колоритном прикиде. На вполне славянском, несколько раз покарябанном лице отражались слабые, можно сказать, остаточные следы интеллекта. Шнур тех же расцветок он прицепил на жилет как аксельбант.
И ведь шнурки эти, как и темно-коричневый, почти черный перстень на руке кавказца, должны что-то значить. Что-то такое было в статьях, которые я мельком просматривал во время серфинга.
Пока я упражнялся в семиотике, парочка незнакомцев подошла к нашему столу. Кавказец коротко глянул на меня, а затем скользнул взглядом по моим друзьям и цыкнул сквозь зубы:
– Свалили, оба.
Сосо вскочил сразу, причем вид он имел далеко не геройский. Кавказец тут же подтащил освободившийся стул и уселся на него сам, упершись в меня взглядом. Перед тем как ретироваться, таксист наклонился и шепнул что-то Гене. Дальнейшее меня откровенно удивило. Баламут тоже поднялся на ноги, но, к счастью, не ушел, а встал за моей спиной и чуть слева, точно так же, как это сделал здоровяк в цилиндре, замерший позади кавказца.
Вспомнил! Цветастый шнур – это знак княжеского рода, а бронзовый перстень показывал, что передо мной точно такой же, как и я, маг-пустышка. Формально такой же, а на деле…
– Надо поговорить, – с сильным акцентом изрек кавказец.
Возможно, это говорило о том, что в Китеже он не так уж давно. Но важнее то, что первоначальный испуг вызвал во мне волну злости и на себя, и на этого хама, усевшегося за мой стол без спросу. Причем здравому смыслу задавить эту вспышку было намного сложнее, чем обычно.
– Можно и поговорить, – нейтральным тоном ответил я.
– Нехорошо получается, дорогой. Зачем тревожишь уважаемых людей? Почему вместо того, чтобы спокойно отдыхать в бассейне с девчонками, я должен тащиться на вокзал и убеждать одного упрямого строптивца, что он сильно не прав.
– В чем же, интересно, он не прав?
И опять пришлось усилием воли давить вспышку злости. Я – человек осмотрительный и осторожный, некоторые называли даже трусоватым, но и мне не нравится, когда кто-то вот так с ходу начинает тыкать. И все же растопыривать пальцы веером в чужом монастыре пока не стоит.
– В том, что отвергаешь предложение уважаемых людей.
– Это чиновник, что ли, уважаемый? – с показным удивлением спросил я. – Сомнительное заявление. К тому же его предложение мне не понравилось. Почему я должен идти именно к этому князю, да и вообще зачем мне сдалась служба на дядю?
– Потому что по жребию ты достался именно князю Савельеву.
– Да ладно? – показательно поразился я. – Вот так прямо и достался? Как мешок с картошкой?
Если честно, у меня даже в груди похолодело от мысли, что этот абрек сейчас возьмет и огласит закон, по которому за переселение в новый мир я обязан, так сказать, поступить в распоряжение товарища князя.
– Нет, вольный маг сам выбирает, кому присягать, – скрипнув зубами, сказал мой хамоватый собеседник. – Мой господин получил по жребию право первым предложить тебе службу.
От сердца отлегло, но все равно нужно плотнее изучить этот вопрос.
– Не уверен, что мне вообще понравится перспектива называть кого-либо господином. Я птица вольная. – Говорить старался вежливо, но все же чем-то задел собеседника.
– Считаешь себя самым гордым и хитрым? Зря, – сузив глаза, прошипел кавказец. – Если умные люди говорят идти под князя, значит, нужно их слушать.
– Я что, баба, чтобы под кого-то ложиться?
Япона икебана! Все-таки ляпнул глупость. Тяжело мне общаться с людьми лицом к лицу, да еще и под таким прессингом. К тому же эта странная ярость в груди разошлась не на шутку.
Горячий кавказский парень явно воспринял мои слава как намек на его собственное холопство. Вон как побелел, бедолага. Но тут же, с неприятной для меня скоростью, успокоился:
– Дерзкий, да? – улыбнулся он, вставая. – Это хорошо. Говорил же боярину, что тебя нужно сразу ломать, а не уговаривать. Я не прощаюсь. Пошли, Жакоб.
Одарив меня зловещей улыбкой, кавказский ковбой и его холоп направились к выходу из ресторана.
Оказывается, морда у здоровяка в котелке не славянская, а кельтская, – уже легче. Впрочем, важнее другое. Какого черта я полез на рожон? Ведь всегда старался гасить конфликты в зародыше, считая любую конфронтацию тупейшей затеей и признаком отсутствия ума. А теперь что, на мозги начал давить почти дворянский статус? Или тут дело совсем не в статусе и сознание действительно подвергается какому-то влиянию той же магической энергии? Это надо будет проанализировать, и очень плотно. Если в нашей с Геной команде вместо одного отморозка будет два, дело может закончиться крайне плачевно.
– Какая муха тебя укусила? – вслух продублировал мои же мысли Гена, бухнувшись на стул рядом со мной.
– Слушай, с каких это пор ты стал таким осторожным? – огрызнулся я, все еще не уняв огня ярости.
– С тех пор, как от моей осмотрительности стала зависеть жизнь Златки. Мне кажется, ты сейчас специально на корню рубишь вариант со службой у князей, чтобы потом иметь оправдание! – прорычал Гена.
Да уж, похоже, мой друг за последние годы сильно изменился. Я окончательно погасил в себе ярость и медленно встал. Затем посмотрел ему в глаза и тихо сказал:
– Златку я вытащу в любом случае, независимо от того, останемся мы после этого друзьями или нет. Если забыл, то напомню, что я дал тебе право самому решать идти в кабалу, хоть и притворную, или же отказаться. Ты же почему-то решил, что можешь принимать подобные решения за меня. Так вот, говорю в первый и последний раз – не можешь. А сейчас найди нашего пугливого друга, нам нужно потрясти его насчет информации.
Увы, Сосо возвращаться с нами в номер не захотел:
– Простите, мужики, но с ушкуйниками я связываться не хочу. У меня семья и все такое. Так что пока вы не решите свои проблемы с этими отморозками, я рядом с вами не появлюсь.
Плохо, конечно, но нам от него плотный эскорт особо и не нужен.
– А если потребуется совет? – уточнил я на всякий случай.