Новые Боги (СИ)
Даже понимая, что ему ничего не грозит — атаковать через зеркало невозможно, царь поспешно разорвал заклятье. Он не был трусом, но прекрасно понимал, что против этого человека у него нет никаких шансов.
— Кто он такой?
Но Таргитай не обратил внимания на настырного жреца. Он никак не мог забыть взгляда этого человека. Там было все: и стальная воля, и вся мощь стихий, и готовность сражаться до конца...
Выйдя из шатра Верховного жреца, царь нашел своего военачальника:
— Поднимай людей. Мы разворачиваемся и идем домой.
Было видно, что тот ошеломлен новостью, но спорить или расспрашивать ни о чем не стал. Потратив несколько секунд на то, чтобы справиться с изумлением, воевода поклонился и пошел раздавать указания.
Таргитай покачал головой. Он считал, что эллины в отсутствии богов станут легкой добычей для скифских воинов. Он ошибся. С таким защитником любая агрессия рискует обернуться катастрофой для атакующих. Царство скифов не готово к подобной войне. Пока не готово.
Кивнув собственным мыслям, царь отправился к себе в шатер. Очень хотелось выпить.
* * *
Илона смотрела в окно, наблюдая, как стремительно отстраивается Кидония после того разгрома, что учинила спартанская армия вместе с водяным демоном. Но не это поражало ее больше всего. Она видела, с каким энтузиазмом люди возвращаются в, казалось бы, разрушенный город и безропотно принимаются за его восстановление. Стройки кипели повсюду. Кто-то тащил ящики с гвоздями, кто-то поднимал доски и возводил крыши, тут же сновали торговцы еды, отпускающие свою продукцию по весьма доступным ценам.
Отвлекшись от созерцания, амазонка с нежностью погладила чуть округлившийся животик. Очень скоро ее беременность станет заметна, а ей бы не хотелось, чтобы кто-то из друзей узнал о ее положении. Причем она так и не смогла понять причин подобной скрытности.
Решено! На следующей неделе она отправится в путь. И пусть Фемискира занята скифами — в городе неподалеку у нее есть небольшой дом. О его существовании она узнала благодаря памяти Антиопы.
Девушка потянулась за стоящей на столе кружкой с горячим травяным отваром, но та оказалась слишком далеко. Придется вставать...
Кружка неожиданно исчезла, а затем оказалась в руке амазонки. В животе едва заметно ткнулся ребенок.
* * *
Со времени моего последнего визита уединенная лесная поляна перед обителью сатира несколько изменилась. Если можно так выразиться, очеловечилась. Появилось некоторое количество грядок, а чуть позади виднелась возделанная пашня. Кто бы здесь не поселился — он явно воспылал страстью к сельскому хозяйству.
— Менис, ты решил заняться гостиничным делом? Сначала Лиа с моим сыном, теперь опять кому-то предоставил апартаменты?
— Да иди ты, паря! Моя воля и никого бы тут на пороге нее было.
— Так кто у тебя в этот раз поселился, скажешь? Что мы тут делаем?
— Будет лучше, ееесли ты сам узнаешь. Мне, знаеешь ли, нее по чину знакомить с такими...людьми.
Я пожал плечами и рефлекторно почесал затянувшуюся культю. Черт, кажется, это входит у меня в дурную привычку. Надо следить за собой.
Я шагнул было к дому, но в этот момент дверь со скрипом распахнулась и на пороге показался высокий, крепко сбитый мужчина. Седовласый, с чуть вьющимися волосами и густой бородой. А в следующую секунду у него из за спины выскочила невысокая фигурка. Я пригляделся и чуть не задохнулся от удивления. Мне навстречу кинулся...
— Папа!!!
Антей, живой, здоровый и хорошо подросший, бросился мне на шею, а я, все еще не веря, с упоением зарылся ему в волосы, а затем принялся целовать, чувствуя, как по щекам текут слезы.
— Как ты тут оказался? Я думал, что ты погиб...
— Было очень страшно, папа. Кругом стоял ужасный грохот, за окном что-то загорелось, поднялась туча пыли. Потом появился дядя Нестор. Он сказал тете Одиссе остаться, а меня увел с собой. Сказал, что мы поиграем в догонялки и будет весело, но мне было страшно, папа...
Тень упала мне на лицо и я поднял глаза. Мужчина подошел ближе и я выпрямился. И пусть я никогда не встречался с этим... человеком лично, но много раз видел его фас и профиль на разных изображениях.
— Для мертвеца вы отлично выглядите.
— Не жалуюсь. Конечно, пришлось многим пожертвовать и поначалу было так тошно, что хоть волком вой. А теперь вот, — он показал рукой на грядки и пашню, — освоился. Хотя Гера все еще скучает.
— Как мой сын здесь оказался?
— Его привел Дионис. Сказал, что вывел из горящего города. Боюсь, твой человек попал в засаду и не выжил.
Вот сукин сын! Что-то никто из гребаных богов не торопился рассказать мне об этом! Небось, посчитали подарком судьбы подобный расклад, пока я, ослепленный яростью и жаждой мести, бегаю по всему Пелопонессу в поисках Джамала.
Я уже открыл было рот, чтобы высказать все, что я думаю насчет хитрозадой олимпийской шоблы, но в этот момент понял, что чувствую чье-то пристальное, нездоровое внимание. Недоуменно оглянулся, пытаясь определить источник, посмотрел в сторону леса, поля, но понял, что угроза исходит не оттуда. Поднял глаза, не обращая внимания на удивленные глаза Зевса, и уставился чуть выше горизонта. Накинул магическое зрение и заметил едва заметные колебания незнакомого магического фона. Именно из него исходила затаенная угроза.
Меня взяла злость. В тот момент, когда я обрел сына, которого уже не чаял увидеть, какой-то очередной урод смеет за мной шпионить с явно недобрыми намерениями?
Источник у меня в груди всколыхнулся и расправился, призывая всю доступную мощь. Я подготовил защиту и начал сплетать атакующее заклинание, но тут тревога пропала. Кто бы не наблюдал за нами, кажется, он ушел. Не знаю, надолго ли.
— Что случилось?
Я посмотрел на Зевса. Неудивительно, что он ничего не почувствовал. В бывшем Громовержце магии было меньше, чем в мизинце Антея. Видимо, это и была та цена, о которой он упомянул.
— Почувствовал чье-то любопытство. Но, кто бы это ни был — он ушел.
Зевс почесал бороду:
— Интересно... Никому из эллинов недоступно заглянуть в обитель сатира. Значит, ты привлек внимание кого-то еще. Будь осторожен.
— Буду. А вы? Так и будете заниматься грядками?
Он искренне улыбнулся, разом превратившись из небожителя в радушного фермера-старика:
— Скажи ты мне подобное еще месяц назад — и точно получил бы молнией по макушке. А теперь... Знаешь, сила любого бога основана на вере людей. Пока они дарят свое уважение, почтение, преклонение — бог силен. Я же утратил все это. Вынужден признать — по собственной вине. Видимо, настало время уйти на покой. У эллинов будут новые боги.
— Я рада, что ты сам это понял.
Мы синхронно повернулись на новый женский голос и Зевс, побледнев, воскликнул:
— Гея?! Уран?! Что вы тут делаете?
Ничем внешне не примечательный мужчина, спутник заговорившей с нами женщины, шутливо погрозил нам пальцем:
— Не слишком то вежливо ты встречаешь бабушку с дедушкой.
Словно опомнившись, Зевс преклонил колено. Что удивительно, Менис его в этом даже опередил. Лишь я и прижавшийся ко мне Антей не понимали, что происходит.
Женщина с черными, словно ночь, волосами, которой на вид было не больше тридцати пяти, с доброй улыбкой подошла ближе. Единственное, что ее выдавало — это глаза, в которых плескалась просто нечеловеческая усталость и мудрость вечности.
— Я должна перед тобой извиниться, Милан. За все, что произошло после смерти в твоем родном мире.
Несколько секунд я переваривал сказанное:
— Так это вы все устроили?
Уран поднял вверх руки:
— На меня не смотри, я был против.
— Да, это была моя идея. Я чувствовала, что наши дети очень скоро могут вырваться на свободу. Олимпийцы же слишком ослабли за века мира. Многие кланы измельчали, а Якостроф был на грани исчезновения. Поэтому я и вырвала тебя в этот мир. Нужен был кто-то сильный, вроде тебя.