Райдзин. Сияние (СИ)
— Я готов, — посмотрел я во внимательные глаза незнакомца.
— Герцог Алессандро Медичи, Первый гонфалоньер справедливости, — с коротким полупоклоном представился странный незнакомец. — В этом мире меня называют именно так. Называли, — вдруг оговорился он, и пояснил: — Видишь ли, я трагически погиб несколько минут назад, информация об этом в новостных лентах появится довольно скоро. Правда, в свете некоторых событий эта новость вряд ли окажется замеченной большим количеством людей, — с располагающей улыбкой пожал он плечами.
— Каких событий?
Я примерно понимал, почему новость окажется не сильно замеченной, но все равно спросил.
— Надежда тебе все расскажет, — показал герцог на замершую в моменте времени кавайную светлость. — Я же хочу с тобой поговорить чуть-чуть о другом.
— Слушаю внимательно.
Выждав некоторую паузу, внимательно и со скрытой усмешкой на меня глядя, назвавшийся герцогом Медичи странный человек (человек ли?) заговорил. Начал он, что удивительно, с самого начала. Рассказал о Колесе миров — мультиверсуме, мультивселенной, как я понял из его объяснений о неисчислимом множестве параллельных миров и планов. Которые не статичны — все они движутся во времени и пространстве.
Штрихами объяснив общую картину, герцог начал погружаться в частности. Начал с Инферно — ведя речь о том самом мире, в котором пыталась укрыть нас Надежда, что привело к ее гибели. Со слов герцога я понял, что раньше Инферно считался одним из нижних планов нашего мира, крепко к нему привязанных; подобное представление оказалось ошибочным — Инферно являлся отдельным миром, пусть и мертвым, около месяца назад отдалившимся, оторвавшимся от этой реальности навсегда (если не смотреть в масштабе вечности). На его место, из-за движения Колеса миров не терпящего пустоты, пришел похожий мир — Третий Инферно, как условно назвал его герцог. Это был также заселенный демонами мир, откуда и был открыт портал в Северном Уэльсе, и откуда орда вторжения хлынула на Землю.
Как только я подумал — даже не спрашивая вслух, кто же этот портал открыл, странный незнакомец, которого я никак не мог воспринимать как обычного человека с обычным человеческим именем, резко сменил тему. Он начал рассказывать о том, что в этом мире — где мы сейчас находимся, некоторое время назад пересеклись интересы сразу трех могущественных сущностей. Архидемонов, как он их условно назвал; после чего долго и подробно рассказывал мне о равновесии в мироздании. Акцентируя внимание на том, что несмотря на могущество, каждый из архидемонов старается избегать прямого вмешательства в события, чтобы не столкнуться с прямым же противодействием, которое становится для него возможно в этом случае. Объяснял, что напрямую вмешиваясь в дела мирские, любая могущественная сущность становится уязвимой.
Озвучил собеседник и имена — с его слов в этом мире до недавнего времени проходило соперничество трех персоналий: Баала, который в этой реальности находился под маской герцога Франческо Бальтазара Сфорца, Первого одаренного кондотьера и главы Лиги Севера; Люцифера, который был представлен здесь в воплощении русского царя Александра IV, прозванного Миротворцем, а также некого Астерота. В этом месте собеседник сделал паузу и даже я мгновенно догадался о чем идет речь.
— Астерота, который существовал в этой реальности под маской герцога Медичи, Первого гонфалоньера справедливости?
В ответ странный незнакомец просто кивнул и продолжил говорить, рассказывая знаковые подробности соперничества трех архидемонов в партии (одной из), которая длилась между ними троими больше трех тысяч лет; финальная же часть этой партии, эндшпиль, уложилась меньше чем в десятилетие. Постепенно, по мере продолжения рассказа, я перестал воспринимать информацию и в некотором роде потерял интерес — слишком много самого разного и невероятного знания свалилось на меня одномоментно. Собеседник, явно заметив и почувствовав это, замолчал. Сейчас он внимательно — с не сходящей с губ полуулыбкой, на меня смотрел.
— Зачем?
Это вопрос я ему уже задавал однажды. От ответа он тогда ушел. Но я помню, что обещал ответить на мои вопросы в следующую встречу, так что может именно сейчас…
— Да, это время пришло, — в ответ на мои мысли кивнул собеседник. — Видишь ли, в этом мире мы разыграли партию на троих, но среди тысяч и тысяч миров существует гораздо больше могущественных сущностей. Одна из них… давай назовем ее Астарта. Она моя, так скажем, бывшая жена и с некоторого времени мы с ней находимся в состоянии раздела имущества.
Королева демонов — мгновенно понял я, о ком именно идет речь.
— Именно, — кивнул собеседник. — Так уж получилось, что после того как из этого мира ушли Баал и Люцифер, и — якобы, ушел я, хотя меня здесь никогда и не было, моя дорогая супруга нацелилась на то, чтобы заполучить этот мир себе в безраздельное владение.
«Якобы ушел, хотя никогда не было», — вот на этом я споткнулся, перестав полностью воспринимать сказанное.
— Да это неважно, не обращай внимания, — махнул рукой Астерот. — Игры пространства и времени. Потом разберешься, времени для этого у тебя впереди будет очень много. Так вот, совсем недавно я слегка вмешался в планы местной богини, перенаправив предназначенную для твоей сестры силу в твою сторону. Замаскировав, тем самым, свое вмешательство в твою душу.
— Какое вмешательство?
— Видишь ли, нельзя просто так взять, и переместить душу человека из одного мира в тело человека в другом мире. В Альбине, твоем бывшем фамильяре, часть твоей души. В тебе же…
— Часть твоей?
— Именно так. Но это было очень хорошо спрятано в свете молний, которые везде тебя окружали. Я уже говорил тебе о Равновесии, говорил об уязвимости высших сущностей при прямом вмешательстве. Так вот Астарта, полагая этот мир свободным от равных ей по силе, пришла сюда во главе орды демонов. Пришла сама, и в моменте не устояла перед искушением завладеть Короной Подчинения. За что и поплатилась — использовав могущественный артефакт, она стала уязвима, и ты убил аватар ее местного воплощения. После этого она покинула эту реальность, навсегда потеряв возможность сюда вернуться. Если, конечно, не рассматривать понятие «навсегда» в формате вечности.
Это, если отвечать на вопрос: «Зачем?», было первой моей целью. Вторая цель… видишь ли, мир не терпит пустоты. Здесь есть тот, кого оставил за себя Баал, есть и тот, кого оставил после себя Люцифер. Я, хоть никогда здесь и не был, но всегда незримо присутствовал. И я хотел бы, чтобы ты занял мое место. Почему? — вдруг широко улыбнулся архидемон, угадывая мой вопрос. — Потому что почему бы и нет, вот почему.
В ответ на это я даже сразу и не понял, что сказать. И нужно ли что-то говорить.
— Есть еще кое-что, о чем ты должен знать, — убрав улыбку с лица и посерьезнев, вдруг повернулся архидемон к Ядвиге.
Обернувшись по направлению его взгляда, я посмотрел на Ядвигу-Альбину. Девушка, как и Надежда, сидела неподвижно, замерев в остановившемся мгновение. Вот только сейчас, присмотревшись, я понял: глаза ее были живыми! Находясь в роли безмолвного наблюдателя, Альбина следила происходящим.
— Нет, — вдруг произнес архидемон. — Не Альбина.
— Ядвига?
— Да.
— То есть сейчас Ядвига в сознании, при памяти, видит и слышит все, что ты говоришь?
— Именно.
— Но ведь…
— Душа Ядвиги, ее самосознание, сейчас находится в собственном теле на положении бесправного гостя. Ты удивлен? Мог бы догадаться, что в ином случае по ментальным отпечаткам подмена сразу была бы замечена.
— Да я как-то об этом не думал, некогда было.
— А зря. Тебе по выбранному предназначению нужно будет уметь думать сразу обо всем.
— Я пока не выбирал никакого предназначения…
— Да это неважно. Предназначение ты не выбирал, но оно выбрало тебя, так иногда бывает. Тебе ли этого не знать?
Вспомнив о том, кем я раньше был, и кем я стал — на исходе предыдущего жизненного пути, оборвавшегося молнией на океанском пляже, только кивнул.