Плетеная сказка (СИ)

Вот только его коллеги стали на меня накидываться, размахивая своими пыточными орудиями. Мне на радость.
И после пары десятков порваных, с противными воплями, убежали. Мне на огорчение.
Потому что догнать пакость я не мог никак — они бегали раза в четыре быстрее вынужденного сопротивляться воде меня.
И просто… меняли позицию. То есть, я за ними целенаправленно чешу, расходятся, а в пройденном месте возвращаются, паразиты такие! И обзываются всячески.
Полчаса поматавшись, как дурак, решил я перестать хернёй маятся и потопал к месту, где перебил мелких сволочей. И опять обломался — крюки и сковороды плавали облаками рыжей мути, после смерти нечистиков просто рассыпавшись ржавчиной.
— Так жить нельзя, с этим надо что-то делать, — пробулькал я мудрость.
Потому как твари, пусть мне не опасные в силу природы — те ещё твари. Теоретически, от них помогут матюги специальные. Ельфские или гнумские, у фараонов своих матерных граффити не водится, всё на «биоприводах». Но непонятно, как эти матюги будут с этими самыми «биоприводами» взаимодействовать, это раз. Когда припрутся нужные специалисты, припрутся ли — непонятно, это два.
Далее, Небылому нужен приток белка и клетчатки — биоценоз садов и подводного зверья требовал подпитки извне. Полевой на песках этого не обеспечит, как бы на купальной неделе ни утрахивались, а леса-поля далеко и прочее. В общем, если рыболюди не смогут плавать и формировать «поля» и «фермы» вне купола, то голод не голод, но куча геморроя, сокращение биоценоза села и скудный паёк им обеспечен.
Что одновременно делает небывальско-биологический механизм подводного города более уязвимым к внешним атакам.
Короче, с поганцами мелкими надо вопрос решать, вот только непонятно как. Поорал-побулькал я, на всякий случай, всячески шиликунов объективно описывая и вообще. Выслушал ответное бульканье в свой адрес, ни хрена не объективное и вообще — врали. Но атаковать меня не стали, сволочи такие. И от меня держались на расстоянии.
Так, ладно, в чём моя проблема с этими мелкими паразитами — они, банально, быстрее. И маневреннее, но это я нивелирую тросами: мне достаточно приблизиться на десяток метров, даже на пятнадцать, чтобы их маневренность становилось неважной: просто некуда будет маневрировать, да и тросы, пусть и замедленные водой, побыстрее и ловчее карапузов.
Может вопрос решить тросами? Этакие «тросоторпеды-сети» с наведением? В принципе, сотню метров я контроль удерживаю, этого хватит.
Поробовал, в принципе — получается. Только надо максимум тварей накрыть, желательно вообще всех. А это мне несколько неуютно — тросов остаётся во мне столько, что тело начало… скукоживаться. То есть я натурально становился мелким, такой небывальский выверт. Ну, впрочем, это на разок, так что не страшно.
Присел я, прикинул. Твари прекрасно чувствовались, а убежать не сумеют, так что будет метательная система залпового огня класса «Кащей Бессмертный».
И перекрутил я себя в МСЗО, отметив цели (визор немало помог, нужно отметить). Ну и с ехидным воплем: «Прощайте неудачники, я всегда вас ненавидел!» выпустил я семьдесят шесть тросов-торпед. На что я был похож, с семидесяти шестью «луками-пусковыми» я старался не представлять. Моё самоуважение и так было несколько подмочено, причём не окружающей водой.
А тем скорбным фактом, что собравшись в «себя» я оказался метрового росточка, блин.
Кстати, интересный момент, чисто небывальский: когда меня ковыряли и уязвляли вражины, дырищи во мне были тросами, пока я-плоть не нарастал-регенерировал. Когда меня Ленка из моря разливного кислоты вытащила — одна башка, да и то не слишком целая, оставалась.
А вот когда разделение «нетравматичное» — я просто уменьшаюсь, после определённого объёма отделённых частей. С другой стороны — половина меня в Стальном, я и так сознательно стараюсь туда не «переноситься». Так-то Зелёнку потискать-приласкать хочется, пусть и спящую, но всё равно. Массаж там не помешает… Но нафиг: хрен знает, как «квест-путешествие» на подобное читерство отреагирует.
 
Правда, успешное поражение целей мою карапузную персону порадовало — попал, однако. И этим паразитам окончательный кирдык, поликовал я. Ну и пропищал, сам себя веселя «мультяшным» голосёнком:
— Ничему вы, кулинары хреновы, не учились. А теперь и не научитесь, хе! Ой, лядь…
Последнее высококультурное высказывание сопровождалось сжатыми до скрыпа карапузными булками. Мне, самому Кащею Бессмертному, стало страшно! За свою жизнь, позорище-то какое, блин! Подобное попрание всего выкинуло меня в «тросовое» мышление, а взамен дристливому страху начало разгораться знакомое веселье. Но и башка не отрубилась, так что выходило, что боятся совсем позорно.
Дело в том, что вода вокруг на момент «поражения целей» всколыхнулась небывальщиной. Ну, логично, я под восемь десятков не самых слабых нечистиков в небывальщину отправил. И внимание навалилось — тоже понятно, местный пидорасный Водяной полюбопытствовал, а что за хрень творится в владениях, которые он хамски своими считает.
Вот только «посмотреть» эта скотина не ограничилась. Небывальщина закрутилась водоворотами вокруг моих «снарядов» и… рушила их, чтоб его! То есть какое-то подлое водяное колдунство, которое будь я даже половинным, но целым — было бы до лампады. Ну не совсем, но задолбалась бы водяная скотина меня разрушать, я бы до него добрался или драпанул.
Но вот в текущем, распределённом виде — я толком ничего не мог сделать. Тросы, которые я, причиняя вполне серьёзную Боль исчезли за минуту. И казалось бы — всё хреново, хана Кащею… вот только половина меня — в Стальном. И, при толике удачи, я даже в байке сознание смогу локализовать. Как энергию буду набирать одиноким тросом — я старался не думать. Эволюция из тросового червя, хех.
Хотя, конечно, есть некоторый шанс, что мне будет звиздец. Но небольшой, да и хорош трястись, сопли жевать и вообще! Ко мне засранец-водяной пафосно плывёт.
Сам он был жирен, жабоморд, в жемчужном венце и ОЧЕНЬ противной мордой. Сколько он ушастых притопил, чтобы такую засранскую морду заиметь — подумать страшно.
— Ты напал на меня, Водяной, — весело пропищал мелкий я.
— Это кто это, во владениях моих, так жалко пищит? — приложило перепончатую ладонь к отсутствию уха хамло неприличное.
— В твоих — не знаю, — заносчиво пискнул я, отращивая корону (мелкую, но гораздо более стильную, чем водяное недоразумение). — А ты бесчестно напал, теперь…
— Я слуг своих защищал, от убийцы подлого!
— То есть, шиликуны — слуги твои? — ехидно пискнул я.
— Вестимо, слуги мои!
— Так ты, Водяной, тать и кривдоруб выходишь, — припечатал я толстяка. — На фараонье поселение слуги ТВОИ бесчестно нападали.
— Не страж я слугам моим…
— Так либо не страж, и не слуги. Тогда по кривде на меня напал. Либо на фараонок слуг своих натравливал. Кривда, Водяной!
Последнее я хоть и пропищал ртом, но громом ударило по небывальщине. И закрутилось вокруг Водяного — не слова, а их смысл в небывальщине. Видно «непреложные законы» небывальщины, в силу своей буквальности, подчас нуждаются в подсказке. В общем-то, было у меня уже такое, правда я сам себя осудил, мысленно хмыкнул я.
А Водяного покрючило-поколбасило, ободрало в небывальщине — не насмерть, но ощутимо. Засранец через минуту колбаситься перестал и уставился на меня злобно выпученными глазами:
— Чтоб тебе пусто было, Бессмертный! Ну ничего, в моей власти ты, да и ослаб! Рассчитаюсь за суд непра…
— Ась? Какой-какой суд? — ехидно уточнил я у зажавшего лапами пасть нечистика.
— Неважно! За поругание и наглость твою — уничтожу! По праву Силы! — пафосно забулькал нечистик.
И, в общем, по «праву небывальщины» — был прав. Правда апеллируя к «праву силы», насколько я успел понять-почувствовать, этот самый сильный «ставит» в поединке на кон своё всё. Тот же Полоз, напавший «по праву Силы» вполне мог быть мной в рабство, признав поражение, пойти. Правда я его «не додавил», да и нахрен такие рабы? Законы небывальщины неотвратимы, но слишком буквальны. И такие рабы — скорее обуза, необходимо постоянно ждать коварной подлянки.