Ноктикадия (ЛП)

— Он точно угрожал! Я слышал это. Все за столом это слышали.
— Хватит, Чарльз, — наконец сказала его жена. — Ты просто позорище.
Я действительно это слышала. Профессор Брамвелл угрожал ему. Из-за меня. За все мои двадцать лет никто никогда не заступался за меня. Никто никогда не вступался за меня.
Заставив себя пойти за ним, я встала с кресла, но в тот же миг головокружение заставило меня попятиться назад.
— Лилия? — Спенсер схватил меня за руку, успокаивая. — Ты в порядке?
— Нет. Я чувствую себя... Странно.
— Тебе нужен свежий воздух?
Плотно сжав рот, чтобы меня не стошнило, я кивнула.
Опустив взгляд, чтобы избежать посторонних глаз, я позволила Спенсеру вывести меня из террасы и вывести обратно в патио.
— Извини. Я не хотела...
— Прекрати. Ты заставила моего отца чувствовать себя неловко. Я в восторге. — Спенсер фыркнул.
Еще одна волна ударила в меня, и я покачнулась на ногах.
— Ого. Я действительно... Ты уверен, что в том напитке не было алкоголя?
— Я уверен, что нет. Конечно, за последние несколько лет моя толерантность к спиртному немного выросла. Может быть, тебе нужна вода?
Проведя рукой по лбу, я кивнула.
— Оставайся здесь. Я скоро вернусь.
В поле моего зрения появилось размытое пятно. Оглянувшись, я увидела, что профессора Брамвелла нигде нет.
Очередной приступ головокружения заставил меня шарахнуться в сторону и зацепиться рукой за один из тяжелых железных стульев, стоявших во внутреннем дворике.
Звук шороха в саду привлек мое внимание.
Я осмотрела все, что можно было увидеть сквозь кусты, но ничего не обнаружила. Помутнение в глазах усилилось, и, когда картина сместилась, я снова споткнулась.
— Вау! — сказал Спенсер, подхватывая меня под руку, прежде чем я успела упасть на задницу. Он протянул мне стакан с водой, и, несмотря на то, что мне совсем не хотелось ничего пить, так как в животе урчало, я сделала пару глотков. — Лучше?
— Не очень.
— Давай пройдемся, может быть, воздух и движение мышц помогут.
Взяв меня за руку, он повел меня по садовой дорожке, а я внимательно следила за Брамвеллом или тем, кто издавал этот шум. Дорожка шаталась, но движение немного помогало.
— Прости, я должен был поменяться с тобой местами. Дэндридж действительно прикасался к тебе?
От этого вопроса я поморщилась, вспомнив, как он схватил меня за бедро под столом.
— Да. Он действительно был жутким.
— Прости меня. Я могу честно сказать, что он никогда не лапал меня под столом, поэтому я не знал, каким жутким он может быть.
— Я просто хочу все это забыть.
— Все?
Выражение обиды в его глазах вызвало очередную порцию тошноты в моем желудке. Я отвернулась и увидела вдалеке фигуру, стоящую перед мавзолеем. Длинный черный плащ. Чумная маска. Мое воображение? Или это было на самом деле? Резкий вдох вырвался из меня, и я рывком обернулась к Спенсеру. Быстро взглянув на него, я отошла в сторону, прочищая горло.
— Что это? — спросил он.
— Возле мавзолея. — Я указала в том направлении, и мне пришлось встряхнуть головой, чтобы избавиться от двоения, портившего мое зрение. Когда картина вновь обрела единую расплывчатую форму, там уже ничего не было. — Я видела... там был... кто-то в маске.
— Маска?
— Я продолжаю его видеть. — В голове помутнело. — Кто-то преследует меня в маске. Как... в таких, какие носили врачи во время чумы.
— Маска чумы? — Он нахмурил брови и отшатнулся. — Странно. Ты видела его возле мавзолея?
— Да. Он был просто... — Еще одна вспышка головокружения. — Стоял там минуту назад. Смотрел.
Он отцепил свою руку от моей, и когда он шагнул в ту сторону, я потянулась за его рукой.
— Что ты делаешь? — Мой голос слегка дрогнул.
— Просто оставайся здесь. Я собираюсь проверить.
— Нет... ты не можешь... не можешь просто так пойти и проверить. — Напряжение пульсировало в моем черепе, и я поморщилась, потирая боль тыльной стороной ладони.
Не обращая на меня внимания, он снова зашагал в том же направлении, и я крепче сжала его руку.
— Спенсер... что если... это опасно?
 
— Если тебя кто-то преследует, это нужно прекратить. Оставайся на месте.
— Нет. Это плохая идея.
Он нахмурился, глядя на меня, как будто только сейчас понял, что ситуация со мной становится все хуже.
— Ладно. Пойдем.
Мы сошли с тропинки в сад, в сторону мавзолея.
Снова появилась фигура, и я указала на нее, остановившись.
— Там!
Спенсер выдернул свою руку из моей хватки и зашагал в ту сторону.
— Эй! Засранец! У тебя, блять, есть какие-то проблемы?
— Спенсер! — Я хотела последовать за ним, но, черт возьми, я не была уверена, что смогу сделать даже десять шагов, не говоря уже о том, чтобы защитить себя. Вместо этого я отступила к тропинке, наблюдая сквозь туман, как Спенсер исчезает за мавзолеем.
 Секунды шли. 
Мое тело вздрогнуло, когда что-то проскользнуло по моей спине.
— Помоги мне. — Не более чем слабое мяуканье, отражавшее мягкость моих костей. Открыв глаза, я обнаружила, что мир движется слишком быстро, и от этого зрелища у меня скрутило живот.
Я снова закрыла глаза.
Меня охватило тепло. Чудесное, расслабляющее тепло, запах кожи и одеколона. Проснувшись, я обнаружила руку в перчатке на рычаге переключения передач. Монотонное урчание двигателя. Подняв голову, чтобы посмотреть, кто меня захватил в плен, я увидела слишком яркий свет в окне, расположенном позади них. Я застонала и зажмурила глаза, видя только неровные вспышки за своими веками.
 Возможно, я умираю. 
 Возможно, я умру к концу ночи. 
Смерть была похожа на теплое одеяло.
Воздух стал холоднее.
 Минута. 
 Две минуты. 
— Спенсер! — прошептала я, чувствуя себя совершенно беззащитной. Одинокой. Я неловко вытащила перцовый баллончик из пояса, снова пошатнувшись от этого движения. Почему я не подумала отдать его ему, я не знаю, но в тот момент я была рада, что он у меня есть.
 Позови на помощь. Иди за помощью. 
Я повернулась обратно к тропинке, но мир продолжал кружиться, головокружение было сильным, когда я оступалась и шаталась среди кустарников. Окружающая обстановка как-то изменилась. Я потеряла чувство направления, и, что еще хуже, мой обзор уменьшался.
Темнота заползла в периферию, создавая узкое поле зрения, и я стала нащупывать знакомую тропинку.
Я медленно моргаю. Я открыла глаза и увидела над собой темное небо, в котором высоко и ярко мерцали звезды. Падала ли я? Я не могу вспомнить.
Я медленно закрываю глаза. Когда я снова открыла глаза, надо мной стояла ужасающая фигура. Чумная маска. Я хотела закричать, но ничего не вышло. Фигура наклонила голову, изучая меня.
 Сними маску! 
Я усилием воли заставил себя подняться, но рука была словно налита свинцовой тяжестью.
— Оставь меня в покое.
Фигура отвлеклась, как будто что-то услышала.
Я медленно закрываю глаза.

ГЛАВА 39
ЛИЛИЯ
Я резко проснулась и рывком поднялась на ноги. В тусклом свете я увидела, что моя рука привязана наручниками к стальной раме кровати.
Мой взгляд переместился на платье, на котором были мелкие пятнышки... еды?
Смятение овладело мной, голова пульсировала, пытаясь уловить суть происходящего.
 Музыка фортепиано. Мотыльки. Ужин. Спенсер. Брамвелл. Человек в маске. 
Тошнота забурлила в моем теле, когда я медленно окинула взглядом окружающую комнату. Зрение расплывалось от боли в голове.
Темнота. Каменные стены, потрескавшиеся от старости и покрытые мхом. Гравийный пол. Воздух, такой холодный, что казалось, будто меня бросили в гробницу. Тяжелый, влажный запах земли и гнили, проникающий в мои пазухи. И решетки. Не комната. Это была камера. Тюрьма.
 Нет. Нет!