Ноктикадия (ЛП)

 — Возможно, ты сожалеешь о том, что я сделал первый вдох, отец. Но знай, что я буду радоваться, глядя, как ты делаешь свой последний. 
 *** 
— Господи. Твой старик, похоже, настоящий мудак. Ты узнал, о чем был тот телефонный разговор? — Барлетта уперся локтями в согнутые колени, на которых он сидел, прислонившись к стене.
— Да, узнал.
— Но мне придется подождать, чтобы узнать это, верно?
— Да. Я уверен, что ты будешь очарован.
Его челюсть сдвинулась, пальцы потерлись друг о друга. Нервозность.
— Именно тогда я узнаю, зачем ты меня забрал?
— Да.
— И сколько у меня есть времени?
— Я не думаю, что ты протянешь еще неделю. — В моем лишенном эмоций голосе не было ни капли сочувствия.
Нижняя губа задрожала, он повернул голову в сторону настолько, что я уловил блеск на его щеке. К несчастью для него, во мне не осталось ничего, к чему можно было бы обратиться, только бездонная пустота, в которую можно было бы выплеснуть свои бесполезные слезы.
Мое сердце было кладбищем. Холодная и голодная апатия, заключенная в дремлющих костях. Ничто не могло заставить меня пожалеть его.
Он просунул сквозь решетку два запечатанных конверта.
— Ты можешь проследить, чтобы мои сыновья получили это?
— Конечно, — соврал я.

ГЛАВА 29
ЛИЛИЯ
Я прослушала часовую лекцию и ничего не усвоила. Телефон все это время лежал рядом со мной, дразня меня зайти на сайт и посмотреть, сколько тошнотворных просмотров накопилось за это время.
Выйдя из аудитории, я все-таки решилась и, найдя тихое место под деревом, зашла на сайт и пролистала три страницы видеороликов в поисках того, который я выложила.
 Ничего. 
Я зашла в свой профиль, но на вкладке «Мои загрузки» ничего не было.
 Подождите. Что? Неужели видео было удалено? 
Накопленные мною жетоны составляли около девятисот тридцати пяти долларов, но я не решалась нажать кнопку перевода. Вдруг при этом видео снова появится?
 Нет. Оставь все как есть. 
Не стоило беспокоиться о том, что видео появится снова. Я понятия не имела, что именно заставило Тони, или как там его звали, изменить свое мнение, но я была достаточно благодарна, чтобы не испытывать судьбу. Сильное облегчение охватило меня, когда я направилась в Дарриган-холл на обед.
Спенсер встретил меня у входа, и, пропустив меня внутрь, мы оба направились к буфету. За все время пребывания здесь я ела только горячие завтраки. В обед я обычно ела во дворе, а на ужин часто ела только суп, который тайком уносила в свою комнату.
Я взяла свою тарелку, разглядывая многочисленные варианты: свежая рыба с лимоном и каперсами, курица с красными специями, говядина по-корейски, равиоли, веганские блюда, бесконечные гарниры и десерты, приготовленные поварами прямо здесь.
— Все в порядке? — спросил Спенсер у меня за спиной, накладывая картофель в свою тарелку.
— Еда просто ошеломляет.
— Да, просто обалдеть, сколько всего они готовят каждый день.
Я положила на свою тарелку запеченные овощи, рис и салат, и мы вдвоем заняли столик у входа. Я огляделась, присаживаясь на длинную скамью, и мой взгляд остановился на профессоре Брамвелле, который сидел и наблюдал за мной из-за стола рядом, как я поняла, с другим профессором.
В этот момент другой профессор, казалось, тоже заметил меня, и его глаза, сузившись, пристально смотрели на меня. Он положил вилку на тарелку перед собой и тут же наклонился к профессору Брамвеллу, который не сводил с него пристального взгляда.
Нахмурившись, я обернулась, гадая, не обо мне ли они шепчутся, и увидела, что Спенсер смотрит куда-то мимо меня, предположительно в сторону профессоров.
— Похоже, мой отец находит время для избранных.
— Твой отец?
Он кивнул, и я проследила за его взглядом, направленным на профессора, который мгновение назад пристально смотрел на меня и уже собирал свою сумку и тарелку с недоеденной едой.
 
— Проректор Липпинкотт?
— Да.
Липпинкотт-старший сделал паузу, чтобы снова посмотреть на меня, его брови нахмурились, и я увидела, как Спенсер помахал ему рукой. Старший не помахал в ответ. Вместо этого он пожал руку Брамвеллу и направился к выходу.
Когда он проходил мимо нас, Спенсер наклонился в сторону, видимо, чтобы привлечь его внимание.
— Папа, я хочу представить тебе...
Старший Липпинкотт прошагал мимо, не удостоив нас даже кивком в знак признательности, и вышел из столовой.
— Он тебя игнорирует?
— В хорошие дни. А в плохие? Ну, скажем так, я предпочитаю хорошие. Хотя не уверен, почему он сегодня такой нервный.
Легкая хромота, которую я заметила в его походке, напомнила о статье, которую я читала некоторое время назад о бездомной женщине Андреа Кеплинг, напавшей на Липпинкотта в его доме.
— Эй, ты знаком с женщиной по имени Андреа Кеплинг?
— С кем?
Оглядевшись по сторонам, я убедилась, что в радиусе слышимости моего шепота нет других студентов, и наклонилась вперед.
— Это та женщина, которая напала на твоего отца.
— Психопатка, которая утверждала, что мой отец подсадил ей червей? Никогда с ней не встречался, но да. Из-за нее у него на ноге остался ужасный шрам.
Я забыла об этой информации — о ее утверждениях, что он каким-то образом заразил ее.
— Типа... червями Ноктисома?
— Кто, черт возьми, знает? Дамочка была та еще штучка.
— Была?
— Да. — Быстро оглядевшись по сторонам, он наклонился ближе. — Я слышал, как мой отец сказал кому-то, что она умерла несколько недель назад. Кто-то нашел ее скорчившейся в ванне в доме, где она жила. — Его язык скользнул по губам, и он посмотрел мимо меня и обратно. — Видимо, Брамвелл проводил ее вскрытие. — Он говорил тихо, как будто парень мог услышать его за шумом, который эхом разносился по столовой.
Черви в ее животе. Брамвелл проводит вскрытие. Поглощая свой обед, я молча впитывала в себя картину, которую он рисовал в моей голове, — картину, которая заставляла меня задаваться вопросом, как она могла умереть.
— Есть ли шанс, что твой отец действительно знал ее когда-то?
— Нет. Он сказал, что никогда в жизни ее не встречал.
— Липпинкоттттт!
Обернувшись, я увидела четырех парней, одетых в футболки-поло и шорты цвета хаки, один из которых нес мяч для регби, как я догадалась, словно сошедший с каталога Abercrombie.
Кровь стучала у меня в ушах, и я молилась, чтобы они не сели за наш столик.
 Пожалуйста, не садитесь. 
Однако все они столпились вокруг нас, по двое с каждой стороны от меня. Один из парней так пристально смотрел на меня, что я почти ожидала, что из его глазных яблок вырвутся лазерные лучи. От напряжения у меня свело мышцы, желание вылезти из кожи заскребло по костям.
— Кто твой новый друг? — спросил тот, что стоял рядом со мной.
— Не твое дело. — Хотя слова Спенсера были отточены, в его тоне слышалось веселье.
—Ну, и не твое дело, похоже, сидеть здесь с тобой довольно скучно. Ты здесь недавно, да? — Наконец-то он обратился ко мне напрямую, и я резко кивнула. — Откуда ты?
— Не из этих мест.
Парень усмехнулся и сел на скамейку, полностью повернувшись ко мне.
— Здесь нет местных.
Мне было неприятно, что он находился в моем личном пространстве настолько, что я чувствовала его дыхание на своем плече.
— Ну и хрен с ним, — добавил один из его друзей. — Все эти призраки и истории об этом месте, наверное, свели бы человека с ума. Как Доктор Смерть, — прошептал он и фыркнул от смеха.
— Итак, расскажи нам, рыженькая. Откуда ты родом?
Я перевела взгляд на Спенсера, который ел свой обед, словно не замечая моего растущего раздражения, и это говорило о том, что он не собирается избавлять меня от своих друзей.
— Почему тебя это волнует? — спросила я, в вопросе промелькнула нотка раздражения.