Ноктикадия (ЛП)

— А-а-а, блять! — Его пальцы впились в мои бедра, и я увеличила темп, а влажные звуки свидетельствовали о том, как сильно он меня возбуждает.
— Я хочу почувствовать, как ты кончаешь на мой член, — прохрипел он.
Машина дергалась и подпрыгивала от его агрессивных толчков.
Мои стоны усилились, когда горячее, извивающееся удовольствие захлестнуло меня.
Я зажмурила глаза, но открыла их, когда он схватил меня за затылок.
— Смотри на меня. Я хочу видеть, как ты кончаешь.
Словно удар молнии пронзил мои мышцы, превратив их в натянутую тетиву, а его имя эхом отдавалось в моем черепе, когда я выкрикивала его снова и снова.
Он прижался своими губами к моим и, отстранившись, прикусил нижнюю губу.
— Ты — безжалостное воплощение совершенства.
Его бедра сдвинулись ниже, подталкивая меня вверх, и он приподнял подол моего платья, выходя из меня и снимая презерватив, бросая его в отсек для мусора рядом с собой. Пока я устраивалась на его бедрах, он продолжал двигать своим членом, и через несколько секунд горячие струи окрасили мои бедра, когда он направил свою разрядку на мою плоть.
Прикусив губу между зубами, нахмурив брови, на шее блестел пот от его грубого и изможденного тела, он застонал, наблюдая, как кончает на меня. Как будто он отмечал меня. Делает меня своей.
От этого зрелища моя киска сжималась.
Он притянул меня, прижав к себе, и я прислонилась головой к его каменной груди, слыша, как дико бьется его сердце. Такой прекрасный звук после того, что произошло ранее.
— Наверное, нам не стоило делать это здесь. На открытом месте.
Я улыбнулась, прижавшись щекой к его теплой коже. Хотя я не видела ни одной машины, ни одного дома в поле зрения, когда он отъехал, он, наверное, был прав. Нам нужно было быть осторожнее, хотя, признаться, в этом и заключалась часть наслаждения для меня. Мои волосы прилипли к влажной коже, окна запотевали от нашего интенсивного траха.
— Деврик, — задыхаясь, сказала я, каждый мускул был напряжен. — Я боюсь.
— Чего?
— Это начинает казаться мне чем-то большим, чем просто секс.
— Так почему это тебя пугает?
— Потому что я не могу видеть дальше ничего, кроме неизвестности, и мне кажется, что именно в этот момент все разваливается на части. — Жжение в глазах было раздражающей неприятностью. Я не хотела плакать у него на глазах. Не после всего. Мои эмоции были подобны проводам под напряжением, подпрыгивающим на горячих искрах. — Если ты бросишь меня сейчас, если ты отбросишь меня в сторону...
— Эй. — Пальцы крепко сжали мою макушку, и он откинул мою голову назад, глядя на меня сверху вниз. — Ты не должна бояться. Я никогда не причиню тебе вреда, Лилия. И вообще, я обрушу ад на любого, кто еще раз причинит тебе боль.
Я любила его. Каждая клеточка, каждая фибра моего существа не могла скрыть эту правду. Даже если я не была достаточно смелой, чтобы сказать это, или достаточно храброй, чтобы рисковать тем, что Вселенная отнимет это у меня, слова были так же реальны, как и мои страхи.
Эти слова я хранила в тайне, как и все остальные безделушки, — надежно спрятанными.

ГЛАВА 58
ЛИЛИЯ
— Доступ запрещен? — Нахмурившись, я откинулась на спинку стула, затем в третий раз нажала кнопку на ноутбуке, чтобы войти в систему для регистрации.
В ответ появилось то же самое сообщение об ошибке. Что, черт возьми, происходит?
— Проблемы? — раздался голос из дверного проема, и я повернулась, чтобы увидеть Мел, прислонившуюся к раме со скрещенными руками. Хотя Гилкрист обещала не выдавать меня, я все равно чувствовала себя виноватой из-за того, что назвала ее имя.
— Просто пытаюсь зарегистрироваться на следующий семестр.
— И у тебя с этим проблема?
Я застыла, глядя на нее, изучая забавное выражение ее лица.
— Правда?
— Кажется, папочке не нравится, когда всплывает его имя.
— Что ты имеешь в виду?
— Лилия Липпинкотт. В этом есть что-то запоминающееся.
 
На меня нахлынуло тошнотворное осознание, и тогда я поняла, что именно сделала Гилкрист. Она обменяла один скандал на другой. Напрягая мышцы, чтобы сохранить бесстрастное выражение лица, я отказывалась подтверждать то, что на самом деле не было подтверждено и для меня. Это были домыслы. Слухи. У меня не было анализа крови, чтобы что-то доказать.
— Не знаю, почему я думала, что могу доверять тебе. Ковингтонская дрянь.
— Что ты сделала?
— Мой блог никогда не был так популярен, как сейчас. Более четырех тысяч просмотров за два часа. И на следующей неделе планируется совершенно восхитительное продолжение скандала. Предполагаемая дочь проректора трахается с Доктором Смерть.
— Я не знаю, о чем ты говоришь, — соврала я.
Она закатила глаза, а когда достала из кармана свой телефон, у меня чуть не подкосились колени. На фотографии была изображена машина Брамвелла, окна запотевшие, рука прижата к стеклу. Лица не было видно.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — повторила я, даже не дернувшись.
Ворча, она увеличила изображение моей руки, и чуть ниже ее я смогла разглядеть свою татуировку Momento Mori на предплечье.
— Никто больше в кампусе не ездит на черной Мазерати Гибли.
От мысли, что она шпионила за нами, что она зашла так далеко, что сделала фотографии для гребаного скандала, у меня скрутило живот узлом. Я всегда шутила, что в Ковингтоне живут самые плохие души, но здесь они были другой породы. Коварные, манипулирующие людьми существа.
— Почему?
— Серьезно? Ты сдала меня и спрашиваешь, почему?
— Она скрывала информацию обо всем. О моем отце. О моей матери!
— О, плак-блять-плак. — То, как она насмехалась надо мной, заставило мою ладонь зачесаться — я едва сдерживалась от того, чтобы не замахнуться и влепить ей пощечину. — Ты пыталась выгнать меня. К счастью для меня, леди Гилкрист была готова пойти на сделку.
— Да. Она и со мной заключила сделку. — Я усмехнулась. — Удачи тебе.
— Ты жалкая, ты знаешь это? У тебя нет чувства самосохранения. Хотя это уместно. Вы со Спенсером родные брат и сестра. Целая жалкая семейка.
За исключением того, что Спенсер сказал мне, что Липпинкотт не был его отцом. Не то чтобы я собиралась разглашать эту информацию этой сплетнице.
— Пошла ты. Убирайся из моей комнаты.
— Похоже, это недолго будет твоей комнатой, — сказала она и уползла, как змея, предлагая хоть какое-то избавление от самодовольной ухмылки на своем лице.
 Спенсер. 
По необъяснимой причине мне захотелось поговорить с ним прямо сейчас. Я схватила телефон и набрала его номер. Он звонил, звонил, звонил и звонил, и когда он перешел на голосовую почту, я положила трубку и снова набрала номер. Каждый нерв в моем теле дрожал, пока я ждала, что автоответчик сработает, и тут в дверях появился Дин Лэнгмор в сопровождении двух охранников в форме.
В замешательстве я опустила трубку, пытаясь понять, зачем они пришли в мое общежитие.
Лэнгмор поправил очки и скрестил руки перед собой.
— Мисс Веспертин? Я попрошу вас немедленно собрать свои вещи.
От пристальных взглядов проходящих мимо студентов у меня запылали щеки, а тело охватила ужасающая дрожь.
— Простите? — спросила я, мой голос дрогнул от его дезориентирующего приказа.
— Пожалуйста, соберите свои вещи. Вас немедленно проводят к парому.
 Проводят? Из Дракадии?  
— Я... Вы меня исключаете?
— Да, мисс Веспертин.
— Могу я узнать почему?
Лэнгмор снял очки и ущипнул себя за переносицу.
— Пожалуйста, не усложняйте ситуацию. Ваши расходы на паром и поезд будут оплачены, так что не стоит об этом беспокоиться.
Беспокоиться об этом? В данный момент это волновало меня меньше всего. Я оглядела комнату, не зная, с чего начать. Я сделала эту комнату своим домом. Моим безопасным местом. С чего начать, чтобы сложить и убрать все это? Слезы навернулись на глаза, когда я сняла с полки чемодан и начала с одежды, аккуратно складывая ее. Затем я собрала книги, фотографии, безделушки и ракушку, которую подарил мне Деврик.