Устаревшая модель жены (СИ)

Галя включила радио, а Игорь откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза.
Дома Галя велела Игорю ложиться в спальне, а сама перешла в комнату Сони. После того, как Соня вышла замуж и переехала, родители ничего не меняли в её комнате, и мягкие игрушки до сих пор занимали там половину пространства.
Игорь пытался спорить и собирался лечь в кабинете или в гостиной, но Галя прикрикнула на него, объяснив, что сейчас как раз "самое время" спать, скрючившись, на диване.
* * * * * * * *
… Галя приехала с работы, как и обещала, перед обедом.
— Теперь подробно расскажи обо всём, что сказал Морозов. А также о том, какие обследования ты уже прошёл, и какие ещё предстоят.
— Морозова насторожил рентген шейного отдела позвоночника. Женька пообщался с несколькими коллегами, и они подтвердили его опасения. Я сдал ряд анализов, мне сделали МРТ. Женька ничего пока не комментирует, потому что результаты основного анализа будут готовы через неделю. Тогда же мне сделают цифровую рентгенографию. О диагнозе говорить пока рано, но я готов к любому.
— Хорошо, что готов к любому. Излишний оптимизм, так же, как излишний пессимизм, тебе сейчас абсолютно ни к чему. А сам что чувствуешь? Боли есть?
— Нет. Мне рентген-то сделали, потому что я пожаловался на онемение и скованность в шее, и на то, что плечевые суставы иногда ноют. Работа, в основном, сидячая, чему удивляться?
— Онемение и скованность? А головные боли, головокружение?
— Голова иногда болит, но такое и раньше бывало. А ещё бывает, что немеют пальцы на руках — безымянный и мизинец. Галя…
— Игорь, дослушай меня, хорошо? Не надо сейчас пытаться что-то объяснять. Надеюсь, ты понимаешь, почему я не хочу ничего слушать? Я выслушала тебя вчера, а измениться менее, чем за сутки, вряд ли что-то могло. Обстоятельства — возможно, да. Обстановка, антураж. А то, что на душе у меня и у тебя, — это вряд ли изменится быстро. Всё слишком серьёзно. Самое главное сейчас — твоё здоровье. Давай примем это как данность, и в соответствии с этим будем сосуществовать. Но если тебе категорически не нужна помощь и поддержка, то…
— Нужна, — быстро ответил Игорь. — Я знаю, что не имею права на поддержку, но не буду отказываться, раз уж ты позволила мне вернуться.
— Привычная обстановка — это сейчас лучшее для тебя. Но я ничего не забыла, Игорь. Я всё прекрасно помню и понимаю. Понимаю, что если бы твоя вертихвостка приняла тебя вчера, то о моей поддержке ты бы и не вспомнил.
Игорь молча проглотил комок в горле.
— Да, я считаю её вертихвосткой, и меня никто не переубедит, — Галя сверкнула глазами. — Это ещё мягкое определение для девицы, которая, ничуть не задумавшись, влезла в чужую семью. Да, в семью. Ломать — не строить. Конечно, дети уже взрослые, да и я вполне способна сама себя обеспечить, хоть и не так хорошо, как это делал ты. И в том, что ты помогал бы Стёпе и Соне, пока они учатся, я нисколько не сомневаюсь. И всё же твоя девица разрушила нашу семью, а ты принял в этом непосредственное участие. Можно было бы списать это на великую любовь, которая всё сметает на своём пути, и для которой не существует преград. Однако, ты, надеюсь, понимаешь, что вчерашнее поведение твоей подруги не имеет с любовью ничего общего?
— Да, понимаю, — кивнул Игорь.
— Вот и славно. Хотя, если подозрения врачей не подтвердятся, твоя любимая вполне может передумать и понять, что всё же очень-очень любит тебя, жить без тебя не может.
— Галя…
— Погоди, Игорь, я договорю, пока решилась, хорошо? Всё же предупрежу на будущее, чтобы быть до конца честной: я не прощу, Игорь. А к вопросу о разводе мы вернёмся, как только всё прояснится с твоим диагнозом.
— Галя, хоть ты и считаешь, что со вчерашнего вечера ничего не изменилось, я возражу: изменилось, и очень многое. Я сделаю всё, чтобы хоть немного исправить ситуацию.
— Не прощу, — Галя пристально посмотрела в глаза Игоря. — Не прощу того, что мне ты о болезни не рассказал, а ей рассказал. Этот факт — самый показательный, вместо тысячи слов. А ещё не прощу того, что ты решил посвятить ей всё свое оставшееся время. Я не могу перешагнуть через это. И не смогу. Я не страдаю склонностью к всепрощению и не хочу подставлять вторую щёку. Потому лучше даже не начинай.
 
— Я понял. А ребята?
— Ребятам расскажем о разводе тогда, когда подадим заявление. Я лично говорить о причинах не буду, развод и развод. А ты уж сам решай, говорить им всю правду, или нет.
— Я не буду. Не хочу их в это втягивать.
— Как знаешь. Я пока перееду в комнату Сони. О курении и алкоголе и речи быть не должно, Игорь. Хочется верить, что тебе это по силам, но я буду следить. Вроде, всё сказала.
— Галя! — Игорь вскочил на ноги, как только Галя встала из-за стола.
— Что? Неужели я что-то упустила?
— Нет. Спасибо за всё, Галя!
  
Глава третья
 
В последующие несколько дней Игорь и Галя жили очень спокойно, почти как раньше. По утрам завтракали и ехали на работу каждый в своей машине, а по вечерам встречались за ужином. Но это "почти" было настолько огромным, что затмевало весь горизонт, насколько хватало взгляда, как гигантская туча, несущая неясную угрозу.
Проблема с тем, как пройдут выходные, мучившая Галю, решилась сама собой: Соня провела у родителей субботу и воскресенье, поскольку её муж Слава уехал в командировку, а молодой жене было скучно и тоскливо одной.
Правда, Гале пришлось в экстренном порядке ретироваться из комнаты дочери и занимать одну из гостевых. Уходила Галя туда уже под покровом ночи. Возможно, это и выглядело глупо, но ночевать в одной спальне с Игорем Галя не могла и не хотела. А самого его необходимо было щадить. Он ещё несколько раз порывался спорить, однако Галя посоветовала ему направить своё упорство в конструктивное русло. А именно — побороть вредные привычки.
Тут на помощь пришёл Костя, дружба с которым не только не разрушилась после происшедшего, а наоборот, стала ещё крепче. Игорь был очень благодарен другу, о чём ему сразу и прямо сказал.
Костя, который по себе знал, что если нет достаточной мотивации, никакие медикаментозные методы от привычки курить не помогут, разработал для друга систему постепенного уменьшения количества сигарет, выкуренных в течение суток, и процесс медленно, но пошёл.
Неделя, которая тянулась для Игоря мучительно долго, наконец, завершилась. У Гали начался отпуск, а Костя просто не мог спокойно работать, не узнав всех подробностей, потому в нужную клинику приехали вчетвером: Игорь, Галя, Костя и Женя Морозов.
После того, как результаты всех обследований были получены, Игорь вошёл в кабинет руководителя клиники, известного профессора. Морозову как лечащему врачу было позволено сопровождать Игоря.
Галя с Костей сидели в коридоре. Костя, вечный шутник и балагур, был сегодня собран и бледен.
— Галь, прости меня, пожалуйста. Я ведь даже прощения у тебя как следует не попросил.
— Всё нормально, Костя. Я не держу зла. Не каждый человек может вот так взять и рассказать нелицеприятную правду, ошарашить другого. Лично я совсем не уверена, что смогла бы. И не хотела бы проверить себя в подобной ситуации. Узнать, насколько я правдива и принципиальна.
— А на будущее что решили? Гоша ничего не говорит, молчит, как партизан.
— Сейчас самое главное то, что происходит за дверью этого кабинета, Костя. Об остальном думать рано. Не хочу.
— Да, конечно, — вздохнул Костя. — Но я запрещаю себе думать о плохом, хотя неважно получается.
— И я запрещаю себе, — вздохнула Галя. — Так же "успешно", как ты.
Вскоре двери открылись, и ассистент профессора пригласила в кабинет Галю и Костю.
Профессор оказался крепким мужчиной средних лет с коротко подстриженными тёмными волосами и с крупными резкими чертами лица.
— Во-первых, — профессор обвёл взглядом всех присутствующих, — хочется отметить тот факт, что вам очень повезло с лечащим врачом. Евгений Семёнович, вам огромный респект, моё уважение и восхищение. Столь ранняя диагностика новообразований, имеющих отношение к позвоночнику, — это большая редкость. Кто знает, каким был бы исход, если бы Евгений Семёнович не подстраховался. Во-вторых, хочу предупредить, что сейчас всем вам предстоит пройти вместе с Игорем Валерьевичем непростой и долгий путь. Новообразование имеет доброкачественный характер — это киста, хоть и довольно большая. Её необходимо удалить, а значит, Игорю Валерьевичу предстоит операция, а потом курс реабилитации.