Устаревшая модель жены (СИ)

— Да кабы я знал! — Костя развёл руками и покачал головой. — Я и предположить не мог, каковы масштабы катастрофы! Думал: ну загулял ты. Мало ли, может, кризис среднего возраста. Решил доказать себе, что ты ещё орёл. Думал, докажешь сам себе и успокоишься. А тут любовь всей жизни. Настолько увяз, что ушёл от такой женщины, как Галя. Честно, Гоша, не подозревал, что ты такой наивный романтик и дурак!
— И я не подозревал, что я такой, пока не встретил Алину. Встретил, и…
— Вспышка? Молния? Ослепление? Страсть? Что там за звезда полей? Это ж надо, от Гали ушёл! От таких женщин уходят разве?
— Как видишь.
— И весьма опечален! Лучше бы я этого не видел, моя нежная душа этого зрелища не выносит. Хотя есть во всём этом д…ме один положительный момент.
— Какой? — спросил немного захмелевший Игорь, и в его потухших глазах мелькнуло что-то похожее на любопытство.
— Узнав о том, что Буратино, а точнее, Буратина, далеко не такой уж богатенький, да ещё имеет проблемы со здоровьем, твоя большая, чистая, и ясное дело, вечная любовь, моментально переобувшись, отвесила тебе знатный пендель. И пока ты летел, понял всё быстро и (наконец-то!) правильно.
— Да, Костян, так и есть, — глубоко вздохнув, Игорь потянулся в пачке сигарет.
— Тебе же Морозов сказал бросать!
— Костя, ну как я сейчас брошу?
— Объясни мне, тупенькому, такой момент, Гоша. Почему ты сидишь тут, вздыхаешь и предаёшься вредным привычкам вместо того, чтобы ехать домой и умолять Галю о прощении?
— Нет у меня больше дома. И Гали нет. Она сказала, что быстро даст развод только в том случае, если я поклянусь никогда больше не появляться в её жизни. И я поклялся. А Галя сказала, что никогда больше не впустит меня в свою жизнь. Ни при каких условиях.
— Детский сад, чесслово, — серьёзно сказал Костя и устало прикрыл глаза. — Галя не знала всей правды, когда взяла с тебя эту клятву.
— И не узнает, ясно? — выпрямился Игорь. — Я не собираюсь спекулировать своими проблемами, чтобы вернуть всё назад! Типа, не было ничего, да?
— Ладно, Галю ты уже обрадовал, как мог. А дети?
— Пусть дети узнают, кто я есть. Они взрослые, сами разберутся. Кстати, Галя не велела мне пока говорить Соне и Стёпе о разводе. Она сама расскажет.
— Нууу! — Костя выразительно поднял брови и нетерпеливо уставился на Игоря.
— Что "ну"?
— Ты не понимаешь, что это твой шанс? Ты собирался подать на развод. А ты не подавай!
— Нет, — твёрдо сказал Игорь. — Нет. И эта тема закрыта.
— А что делать будешь? В офисе обитать?
— Зачем? Завтра же найду съёмную квартиру и буду ждать результатов анализов. А далее буду ориентироваться по лечению.
— Поехали к нам. Поживёшь, пока найдёшь квартиру.
— Нет. Завтра найду. Зачем беспокоить Вику и ваших малышей?
— Ты не просто наивный романтик, а по-ослиному упрямый наивный романтик, Гоша!
— Это не смертельно.
— Ладно, брат, — вздохнул Костя. — Но если надумаешь, приезжай в любое время. И вообще, можешь во всём рассчитывать на меня. На мою помощь. Мало ли, лекарства какие-нибудь. Или тебе надо будет в больничке полежать. О работе не думай, думай, прежде всего, о здоровье. А на работе я потерплю, справлюсь.
— Хорошо. Спасибо, Костя!
* * * * * * * * * *
Уже наступила ночь, когда Игорь усадил Костю в такси и вернулся в офис. Машина Кости осталась на стоянке у офиса.
Костя казался совсем пьяным, потому Игорь, которого алкоголь брал плохо, сам продиктовал водителю адрес. Однако, едва машина отъехала на некоторое расстояние, Костя выпрямился.
— Прости, — Костя тронул водителя за плечо. — Надо в другую сторону. Разворачивай. Я доплачу́.
Костя назвал новый адрес. Пожав плечами, водитель такси развернул машину и, связавшись с диспетчером, скорректировал заказ.
Несмотря на поздний час, Костя решил навестить Галю. Он винил себя в том, что не придал особого значения связи Игоря, принял всё за элементарную интрижку, которая скоро сама сойдёт на нет. И вот куда это всё завело.
Больше он ничего подобного не допустит. Игорь дурак, но его надо спасать. Галя же должна знать всю правду, а там уж пусть сама решает, что делать дальше. И пусть этот олух бесится, ничего он не сделает ему, Косте. Пусть попробует.
 
Галя была очень бледной и осунувшейся, непохожей на саму себя, но не плакала, держалась с достоинством.
— Я знала, что ты появишься, Костя, но не думала, что настолько оперативно.
Галя поставила перед Костей большую кружку с крепким чаем, подвинула сладкий пирог, который сегодня, а точнее, уже вчера вечером так и не пригодился.
— Чувство вины уже даёт о себе знать? Ведь ты был в курсе всего, я не ошибаюсь?
— Прости, Галя. Можешь относиться ко мне как угодно. Не удивлюсь, если прекратишь общаться со мной. Я знал, да. Но был уверен, что это просто интрижка.
— А что, есть разница? — невесело усмехнулась Галя.
— Есть, конечно! Думал, Гоша перебесится, и всё вернётся на круги своя.
— Вот слушаю я тебя, Костя… Скажи, а если бы… Прости, я перейду на личности, но это лишь ради яркости примера. Если бы Вика завела на стороне "простую интрижку", чтобы снять напряжение, ты был бы так же лоялен?
— Галя, ну что ты такое говоришь! — лицо Кости напряглось.
— Я пытаюсь сказать лишь то, что предательство — это предательство. Измена — это измена, независимо от того, как ты её назовёшь. Это ещё Шекспир сказал, только про розу, а не про подлость. А у подлости градации нет. Подлость — она цельная. Прости, что говорю банальные вещи, как капитан очевидность.
— Галя, — вздохнул Костя. — Ты же мудрая, добрая и понимающая женщина. Может, дашь этому з. ранцу шанс? Ведь он сидит в офисе один, растерянный, убитый, неприкаянный.
— Нет. Он уже взрослый мальчик. Сам кашу заварил, сам и съест. К тому же, он уехал не в офис, а к любимой женщине. В новую жизнь. Так что всё у него должно быть в шоколаде.
Галя сложила руки на груди, откинулась на спинку стула и опустила глаза.
— Не могу, Костя, даже если бы захотела дать шанс. Просто не могу.
— Не можешь? Ты твёрдо уверена?
— А ты бы простил, Костя? Забыл бы? Когда всё к чертям перечёркнуто из-за какой-то вертихвостки? Всё хорошее забыто? Всё обесценено?
— А если я тебе ещё кое о чём расскажу? Мне терять нечего, Гоша меня по-любому попытается прибить.
— Расскажи, — пожала плечами Галя. — Но это ни на что не повлияет, уверяю тебя.
— Не повлияет так не повлияет, но ты должна знать всю правду.
* * * * * * * * *
… Галя сама подвезла Костю до дома. Потом развернула машину, но поехала не домой, а к офису Игоря.
Хотя Галя не принимала непосредственного участия в работе фирмы, запасной комплект ключей у неё был, потому ей не пришлось ни стучать, ни звонить.
Игорь сидел за столом, не включая свет, в предрассветных сумерках, и задумчиво курил. Он даже не услышал, как Галя вошла в офис, настолько был поглощён собственными мыслями.
Только когда Галя включила свет, Игорь резко поднял голову и вскочил, едва не уронив стул.
— Галя?
— Замечательно, лучше не придумаешь! — спокойно сказала Галя, поставив свою сумку на подоконник.
Потом она забрала у Игоря сигарету, затушив её в переполненной пепельнице. Покачала головой и выбросила пепельницу в небольшой контейнер для мусора, стоящий в углу. Далее Галя вылила в раковину остатки коньяка, а пустые бутылки отправились следом за пепельницей.
Игорь молча наблюдал за тем, как Галя приводит в порядок стол.
— Что сидим? — спросила Галя. — Где твои шмотки?
— В машине, — моргнул Игорь.
— Иди, доставай. И перекладывай в мою машину. У тебя же есть ключи от неё. А я тут всё закрою пока и сдам на сигнализацию.
— Галя… — начал Игорь, когда они выезжали со стоянки.
— Мы поговорим обо всём завтра. Я предупредила Костю о том, что у тебя завтра выходной. Утром уеду на работу, но вернусь до обеда, и мы всё обсудим. А сейчас давай помолчим. Мне уже достаточно на сегодня. Думаю, и тебе тоже. И не вздумай идти с разборками к Косте. Он всё сделал правильно.