Война двух королев (ЛП)

Ее бровь сжалась. " Зачем?"
"Разве это имеет значение?" спросила я.
" Это зависит. Верну ли я его обратно?"
"Не знаю. Может быть? С ним я смогу быстрее добраться до его гробницы".
Взгляд Исбет сузился на Каллуме, уже вернувшегося к жизни. Ее губы сжались, когда она посмотрела на кольцо с бриллиантом, которое носила. "Оно у меня. Оно принадлежало ему. Он подарил его мне".
"Я знал, что это атлантийское золото", - пробормотал Кастил.
"Оно должно сработать, - сказала я. Как и моя кровь должна работать, по крайней мере, по словам лорда Свена".
Она начала снимать кольцо, замешкалась, а затем сняла его, когда Каллум медленно поднялся. "Это все, что у меня есть о нем". Она подняла взгляд, в глазах блестели непролитые слезы. "Это все".
Я ничего не сказала.
Я ничего не почувствовала, когда подняла руку ладонью вверх. "Мне это нужно, если ты хочешь, чтобы я нашла Малека".
Поджав губы, она протянула руку и опустила кольцо в мою ладонь. Я взяла его и положила в мешочек с игрушечной лошадкой. Она вздрогнула, и на мгновение я почувствовала вкус ее горького горя.
Но мне было все равно.
"Мы встретимся в Костяном храме, за Восходом, через две недели", - сказала Исбет, отводя взгляд от мешочка, в который я положила кольцо. "Ты помнишь его".
"Конечно". Древний храм находился между самой северной точкой Карсодонии и Пенсдуртом и был построен еще до того, как вокруг обоих городов выросли стены. В нем предположительно были захоронены останки жрецов и жриц.
"Тогда договорились". Исбет сделала шаг назад и остановилась. "Я позволю Кастилу, дракену и вольвену уйти. Но не Малику".
"Как я уже сказал," - глаза Кастила сверкнули ярким золотым светом, - "он больше не принадлежит тебе. Он уходит с нами".
"Все в порядке." Малик обошел Киерана. " Идите и найдите Малека."
"Нет." Кастил обернулся, и я мгновенно поняла, что Малик хочет вернуться к Исбет. Не ради нее, а ради Миллисент. И нетерпеливый, жестокий свет в глазах Исбет сказал мне, что Малик сильно поплатится за свои действия, скорее всего, своей жизнью. Малик должен был это знать.
"Ты не можешь получить его", - сказала я Исбет. "Ты хочешь Малека? Ты отпустишь всех нас, включая Малика..." Я остановила себя, прежде чем произнести ее имя. Моя сестра. Прежде чем я попросила о ней. Здесь ее не было среди ревенантов. Если бы я назвала ее имя, я бы подвергла ее опасности.
"Дай мне пройти", - прорычал Малик, его паника нарастала и оседала на моей груди.
"Этого не случится", - предупредил Кастил.
"Я не просил".
Кастил оттолкнул его назад. "Я знаю".
Я схватила Малика за руку. "Ты никому не нужен мертвым".
Он вырвал руку, и я подумала о Кастиле, когда мы были в Дубовом Амблере. Как он отдал себя в руки Исбет. Добровольно. Ради меня. Никто не мог остановить его. Никто не смог бы остановить и Малика, и Кастил это понимал. Его взгляд метнулся к Киерану.
Вольвен ударил, вонзив рукоять своего меча в затылок Малика. Меня передернуло от звонкого треска. Я повернулась к Киерану.
"Что?" С помощью Кастила он подхватил Малика. "С ним все будет в порядке".
"Ха", - пробормотал Каллум, вытирая кровь со рта тыльной стороной ладони. "Это было неожиданно".
" Согласна", - пробурчала Исбет, нахмурив брови.
"Он или Малек", - сказала я. "Это твой выбор".
Ее глаза еще раз сузились, а затем она вздохнула. "Неважно. Бери его. Я все равно устала от него. Вы можете свободно уйти через Восход, как цивилизованная группа людей. Я надеюсь, что вы не будете устраивать сцену на пути к выходу". Она повернулась, поднимая капюшон. И снова остановилась. "О, и еще кое-что", - сказала она. Она лишь сверкнула глазами.
 
Это было все.
Клариса и Блас застыли в объятиях своих похитителей, глаза их расширились настолько, что стали видны почти все белки. Кровь быстро отхлынула от их лиц. Крошечные трещины появились на щеках, в горле и на всех участках кожи. Я попятилась назад к Кастилу, наблюдая, как их кожа сжимается и разрушается, как они падают - как они съеживаются, превращаясь не более чем в высохшую шелуху.
Охранник толкнул их сапогом, и они рассыпались на куски.
"Даже не пытайтесь вернуть им жизнь", - сказал Каллум. "Никто после такого не возвращается".
Шок охватил меня, когда я смотрела на полоски высохшей, разложившейся кожи, стекающие на дерево. Мои руки задрожали, когда я подняла взгляд.
"Знаешь, как говорят", - заметила Исбет, натягивая малиновый капюшон на горло. "Единственный хороший Последователь - это мертвый".
Рев в моих ушах вернулся, ударив в грудь, и сущность в мгновение ока поднялась на поверхность. Остановить ее было невозможно. Я даже не пыталась, пока в горле собирался знакомый вкус, теневой и полный огня.
Смерть.
Древняя сила пульсировала в моих костях, наполняла мои мышцы и текла по венам, просачиваясь в кожу. Я закричала, издав предсмертный звук.
Из меня хлынул серебристый свет, сдобренный густыми, мечущимися тенями. Кто-то закричал, когда я шагнула вперед, пол треснул, дерево раскололось под моими шагами. Температура в комнате упала до того, что неровное дыхание образовало туманные облака. Холодная ярость покинула меня в порыве энергии - ударная волна сущности ударила в воздух. Стол и стулья превратились в пыль, когда ярость врезалась в стены. Они растянулись под тяжестью. Штукатурка и камень застонали. Крыша содрогнулась, а затем стены разлетелись вдребезги, когда внутри меня распространилось темное, маслянистое ощущение. Старое. Холодное. Предвестник.
Часть камня превратилась в пепел под лучами солнца. Большие куски летели по воздуху, сшибая находившихся снаружи Ревенантов, врезаясь в соседние здания и пробиваясь сквозь них, а тень и свет распространялись вокруг меня, образуя толстые, потрескивающие усики. Моя кожа то вспыхивала холодом, то раскалялась от резких покалываний. Среди ревенантов были смертные стражи. Клубящаяся масса лунного света и полуночи нашла их, остановила, когда они бросились ко мне, и я не оставила ничего из них позади.
С меня было достаточно.
Налетел соленый ветер, сопровождаемый пронзительными звуками. Крики с горьким привкусом. Страх. Ветер и крики подняли мои волосы, когда я призвала сущность. Над головой и над морем потемнели облака, надвигаясь и сгущаясь, к рычанию присоединилось темное рыкание. Доски пола заскрипели, когда я двинулась вперед, к ревенантам, охранявшим ее. Она стояла в их центре, ее лицо было скрыто, но я чувствовала ее улыбку. Ее удовольствие. Возбуждение. Оно бурлило у меня в горле, смешиваясь со смертью и ужасом, когда смертные высыпали на улицы, выбегая из своих домов, когда стены начали трескаться и содрогаться. Крыши обрывались и взлетали в воздух, когда молния ударяла в скалы.
"Сделай это. Выпусти всю эту ярость", - звал и уговаривал голос. Он звучал как тот, что шептал во тьме столько лет назад. "Сделай это, Предвестник".
Я хотела этого.
Моя воля начала расти помимо меня, призывая...
Рука сомкнулась вокруг моей талии, пронзая бурлящую и трещащую массу вокруг меня. Прикосновение испугало меня. Под моим подбородком закрутилась рука, оттягивая меня назад. "Остановись", - призывал другой голос, который согревал холодные точки внутри меня и охлаждал жар моей кожи. Кастил. Такой храбрый. Такой верный. Он снова прижал меня к своей груди, не боясь силы, которая липла к его коже и искрилась от нее. Но у него не было причин бояться. Я не причиню ему вреда.
"Тебе нужно остановиться", - сказал он.