Варнак. "Мертвая вода" (СИ)
— Поехали, — согласился я и усадил Айне на плечо. — Посмотрим на местного Робинзона.
Подъем был невыразимо скучным и однообразным. Айне какое-то время молчала, громко икая и постанывая. Впрочем, неугомонный организм восстановился быстро и вскоре она уже вертела головой, указывала пальцем на редкие корабли на горизонте и подбивала добраться до птичьих гнезд. Я отбрыкивался, взывал к здравомыслию и объяснял, что скалолаз из меня никакой, а по такой круче и пробовать не стану.
— Сама лезь, если хочешь.
— Я маленькая! — возражала Айне, вытирая слюни. — Меня чайка обидит!
Метрах в десяти проплыло очередное гнездо, что устроилось на небольшом выступе.
— Цепью достанешь?
— Отвали, говорю, — рыкнул я, — хватит с меня яичниц.
— Жадничать нехорошо, — Айне не отрывала глаз от гнезд. — А вдруг наши продукты испортятся? Запас будет.
— Рыбы наловишь, — отрезал я. — Хватит прыгать.
Таким образом мы и добрались до вершины, не разорив ни одного гнезда к огромному неудовольствию Айне. На площадке, что венчала скалу, будто великанская ладонь смахнула вершину, высился пузатый маяк, сложенный из темных каменных глыб. Огонь горел по-прежнему, но никого не было видно. Дверь заросла сорняками, а узкие окна покрылись слоем пыли и копоти.
— Не видно смотрителя, — осторожно заметил я, — судя по всему тут давно никто не появлялся.
— Кто тогда разжег огонь? — не поняла Айне. — Духи? Призраки?
— Сплюнь, — хмуро ответил я, приближаясь к двери, — накаркаешь.
Я потянул ручку и дверь отворилась, чуть скрипнув петлями. Внутри находилось жилое когда-то помещение, да лестница. Широкий стол покрыт слоем пыли, стулья задвинуты, шкафы в паутине, а факелы на стенах выглядели как огарки, в ореолах сажи.
— А светит ведь, — шепнула Айне, нервно помахивая сабелькой. — И мы туда пойдем?
— Пойдем, — согласился я. — Деваться некуда. Зря карабкались, что ли?
На верхнем этаже из невысокого кирпичного помоста с ревом било пламя, совершенно не нагревая воздух. Четыре выпуклых оконных стекла исполняли роль линз-усилителей, а вокруг огня бродил старик в потертой и выцветшей от времени одежде. На локтях рубахи темнели заплаты, штаны пузырились, а нечесаные седые космы придавали морщинистому лицу сходство с ожившей ветхой куклой. Одной рукой он держал трость и ходил кругами не замечая непрошеных гостей.
— Дедуля, — пискнула Айне, — вы не устали?
Смотритель остановился и с хрустом распрямил поясницу. Высохшее морщинистое лице обратилось к нам, он подслеповато щурился, вытащил из кармана очки, всмотрелся и нахмурился.
— День добрый, — подал голос и я, — как ваше ничего?
— Путники? — изумился смотритель. — Каким ветром?
Голос был такой же блеклый и невыразительный, как и он сам.
— Встречным, — пояснил я. — Шторм был, мы заметили огонь и приплыли.
— Пришли, — сварливо поправил он. — Моряки ходят, а не плавают.
— Почему тогда капитаны именно дальнего плавания, — поинтересовался я, — а не дальней ходьбы?
Смотритель открыл рот, задумался, после чего неприязненно буркнул:
— Умные все стали…
— Скажи, дедуля, ты сколько времени тут круги нарезаешь?
Я всмотрелся в широкий вытоптанный след, где камень блестел, выглаженный вереницей бесконечных шагов.
— Какой я тебе дедуля? — возмутился смотритель. — От таких внуков вешаться впору.
— Хорошо, уважаемый…
— Калан.
— Калан, — согласился я. — Не требуется ли какая помощь?
— Если только вам, — проворчал Калан. — Зря вы сюда явились.
Дверь за спиной с лязгом захлопнулась, а пламя маяка зашипело и поменяло цвет на ярко-синий.
— Напрасно, — устало продолжил Калан, — ох и напрасно вы прибыли. Здесь лишь боль и страдания.
— Ага, — мрачно протянул я. — Понятно.
Цепи с визгом хлестнули по стенам и оплели смотрителя.
— Стой! — взвизгнул Калан. — Я не при чем! Остановись!
Звенья перестали сжимать старика и он спешно зачастил:
— Твой черед быть смотрителем! Я изжил срок и маяку нужен новый!
Цепи чуть стиснули старика, поторапливая.
— Останется один, — зачастил Калан, — лишь один из вас. Он и будет смотрителем. Поддерживать огонь, собирать останки разбившихся судов и беспрестанно бдить! Пусти!
— Айне — тебе конец, поздравляю, — нервно пошутил я. — Продолжай, Калан, это очень интересно.
— Эй! — возмущенно крикнула Айне. — Почему это мне конец?
— Скорее всего твой друг не ошибся, — добавил Калан, не спуская глаз с граненого шипа, застывшего в сантиметре от носа. — Нужен крепкий и сильный смотритель. Я был поздоровее твоего друга с полсотни лет тому…
Я оглядел высохшего от времени старика с некоторым сомнением. Цепи ослабили хватку и выпустили Калана.
— Странное умение, — осторожно заметил Калан, потирая бока. — И выглядит мерзко.
— Что там с новым смотрителем? — сменил я тему. — Жажду подробностей. Кто назначает?
— Он скоро явится, — Калан пугливо зыркнул на дверь. — После этого я буду свободен, а лишних…
Айне громко сглотнула.
— Лишних… э-э-э… уберут, — закончил он, глядя на притихшую фею с легкой жалостью. — Когда-то мы, пятеро братьев, высадились на эти проклятые скалы. А выбрали лишь меня одного.
— Может они уплыли? — всхлипнула Айне, затравленно озираясь. — Вдруг их отпускают?
— На следующее утро я разглядел у скал наш корабль. — От слов Калана веяло могильной тоской. — На дне. А у берега в воде качались трупы.
— Я не хочу! — завыла Айне. — Напарник! Я слишком молода и красива, чтобы умирать! И столько непознанного останется!
— И недоеденного, — в тон закончил я. — И не стыренного тоже.
— Идет! — прошептал Калан, навострив уши. — Он идет!
Смотритель засеменил к дальней стене и замер, опираясь на трость и крупно дрожа. По лестнице кто-то поднимался. Тяжелые, размеренные шаги гулко отдавались от стен. Айне тряслась не хуже Калана, выбивая зубами громкую дробь. Я повернулся ко входу и глубоко вздохнул, отгоняя легкую панику.
Дверь распахнулась, пропустив внутрь зеленого демона с кожистыми крыльями за спиной. Он выпрямился, царапнув рогами потолок и глухо зарычал, исторгнув из зубастой пасти клуб дыма, а кончик хвоста оставил на каменной стене длинную царапину.
— Замечательно, — пророкотал он. — Новый смотритель как раз кстати.
Демон уставился на меня.
— Самое время. Калан слишком стар и немощен. А вот ты, человек, подходишь. Значит так, во-первых ты вышвырнешь трупы из маяка. Во-вторых…
— Какие трупы? — пролепетала Айне.
— Твой и Калана, — любезно пояснил демон. — Затем…
— Давай без этих выкрутасов, — прервал я. — Мне смотрительство ни в какое место не сдалось, так что не трать слова.
— Я не предлагаю, — грозно прорычал демон. — Приказываю! Я — великий Го Осквернитель назначаю тебя смотрителем. Да будет так!
— Нет, не будет, — упрямо ответил я. — Не имею желания.
— Да как ты смеешь? — заревел демон и цапнул меня за плечо. — Ты!
Когтистая лапа сдавила до хруста, но через миг он отдернул конечность и отвел глаза.
— Не подходишь… Я не могу тебя заставить, — скривился демон. — Убирайся с моего острова, жалкий червь. Калан, ты остаешься и работаешь по-прежнему.
Калан икнул и остолбенел, явно не ожидая, что кого-то выпустят живым. Я тоже опешил, но быстро взял себя в руки и воспользовался оплошностью зеленого.
— Старика заберу, — я отряхнул плечо, — пусть перед смертью свободой подышит.
— Тогда останется фея, — ухмыльнулся демон. — В обмен.
— Тоже не вариант, — возразил я. — Санчо Панса не продается.
— Сам такой! — пискнула Айне, храбрясь. — Врежь ему промеж рогов, чего стоишь?
Демон вытащил из-за спины здоровенный молот, недобро поблескивающий и налитый темно-багровым. От него повеяло жаром, а температура в помещении резко скакнула.
— Или он нам врежет, — заключила Айне, ловко спрыгнув на пол и удрав под защиту стены. — Я лично за тебя болею, напарник.