Варнак. "Мертвая вода" (СИ)

Я показал трофеи.
— Яйца это хорошо, — Айне облизала вилку и с сожалением отпихнула пустое блюдо. — Главное — толково ими распорядиться.
— Ушам не верю! — восхитился я. — И что, по-твоему, нужно сделать?
— Высиживать, — серьезно объяснила Айне. — Получатся куры и будут яйца каждый день.
— Нам только курятника не хватает для комплекта.
— Яишенка, — Айне пустила слюни, — по утрам. А из таких агромадных яиц, да если их будет много?
— Угомонись, — попросил я, — нам в океане болтаться чуть осталось. Сомневаюсь, что дойдет даже до цыплят. Впрочем, если сильно хочешь — бери, да высиживай. До первого аукциона.
— А как?
— Свей гнездо из сена в ящике, сядь и жди, пока снизу не постучат, — объяснил я. — Как-то так. И вообще, кто из нас лесной житель? Ты же спец по разорению гнезд, а не я.
— Печку затоплю и пусть они рядышком греются, — вывернулась Айне, покосившись за спину. — Не хватало еще, чтобы мне попу клевали.
— Ремень по ней плачет, — согласился я, — а не клюв. Бери и делай, что хочешь. Только не разбей.
— А что еще добыл? — Айне неумолимо кружила рядом, как акула вокруг трепыхающегося водолаза. — Я ведь напарница, я в доле.
— Бочку яда. Хочешь нацежу стаканчик-другой?
Айне поспешно затрясла головой.
— Перьев на сто подушек.
— Давай!
Я выбрал штук двадцать покрасивее и отдал фее вместе с яйцами. Пусть на камбузе разводит, лишь бы отстала. Нужно уйти подальше в океан, да в реал выбрасываться. Устал здорово. Яйцам от ящика с сеном ничего не сделается, а перья не жалко, ими весь инвентарь забит.
— Не утопи корабль, — предупредил я, вызывая интерфейс. — Я отскочу ненадолго.
— Угу, — зевнула Айне. — Пойду гнездо делать.
Вернувшись, я уловил дымок из камбуза, где ненасытная фея кашеварила чего-то. «Мертвая вода» с заклиненным штурвалом мчалась вслепую, ветер усилился, а палуба под ногами ощутимо качалась.
— Ого, — удивился я, оглядывая потемневший горизонт. — Только шторма не доставало.
— Напарник, привет! — крикнул Айне из камбуза. — Я обед готовлю!
— Бывает, — хмыкнул я. — И что в меню?
— Яишенка!
У меня подкосились ноги. Дверь с треском распахнулась, но исправлять содеянное было поздно. На огромной сковороде шкворчала и брызгала жиром яичница примерной стоимостью в пятнадцать тысяч. Фея помешивала ее вилкой и пискляво напевала под нос песенку.
— Твою мать…
— Что?
— Хозяюшка, говорю, растет, — бессильно произнес я, усевшись на койку. — Молодец, говорю, золотце лесное.
— А то! — вздернула носик Айне, орудуя солонкой. — Все, готово. Прошу к столу!
— Ешь сама, — горько произнес я, — тебе расти надо.
— Как знаешь. Впрочем, мне самой тут на один укус…
Я выудил из инвентаря бутыль рома и сделал великанский глоток. Горечь утраты не смылась. Со второго и третьего приема тоже. А фея чего-то напевала под нос и уплетала драгоценную яичницу за обе щеки. Я завороженно смотрел, как отличный куш исчезает в бездонном нутре и силился понять, как я не додумался до такого закономерного, в общем-то, итога.
— Ты же высиживать собиралась? — безнадежно спросил я, догадываясь, что услышу в ответ. — Типа в ящике, у печки?
— Да ну, — Айне отмахнулась вилкой, брызнув жиром на стол. — Столько времени впустую тратить. Месяц или больше? Я вспомнила, сколько курицы сидят, так что нам это не подходит. Так чего добру пропадать?
— И то верно, — согласился я. — Лучший вариант — это яичница.
— Ага, — пробубнила фея, пихая в пасть огромный кусок. — Точно.
Я покинул камбуз, встал к штурвалу и сбавил ход. Небо стремительно потемнело, а на горизонте от низких свинцовых туч протянулась черная стена. Штормовой фронт мчался на «Мертвую воду», обещая высоченные волны, молнии и ливень, словно мало с утра проблем. Айне доела вкусный и питательный завтрак и присоединилась, угадав момент, когда я, чертыхаясь, убрал паруса. «Мертвая вода» карабкалась по волнам, что становились все больше. Небо налилось чернотой, загрохотало, сверкнуло длинной шипящей молнией и обрушило на шхуну тропический ливень, заставивший фею с визгом прятаться под столиком.
 
— Началось, — произнес я, глядя, как волны вздымаются черными холмами с шапками грязной пены. — Держись за что-нибудь!
Я развернул «Мертвую воду» носом к волнам и шхуна со стоном принялась карабкаться на водяную гору. С неба потоками заливал дождь, с бортов хлестала вода, а когда шхуна пробила пенный гребень и помчалась вниз, я на секунду зажмурился. Нос шхуны вспорол черную шипящую воду, на секунду исчез в пене и брызгах, вынырнул и «Мертвая вода» полезла на новый вал. Айне, бледная и перепуганная, вскарабкалась на шею и вцепилась в уши, вой фейки поглотил рев океана. Волны крепли, небо трещало, распарываемое молниями, а гром вжимал нас в палубу, раскатываясь прямо над головами.
— Огонь! — кричала Айне прямо в ухо, изо всех сил. — Смотри! Надо туда!
Шхуна как раз вскарабкалась на очередной вал и удалось разглядеть, сквозь стену летящей с небес воды, мерцающий поодаль огонь. Я успел приметить высокий длинный шпиль на одинокой скале и тут нос шхуны полетел в пропасть. Завизжала Айне, а «Мертвая вода» пробилась сквозь пенистый ад и пошла вверх. Гром стих, молнии остались за спиной вместе с дождем, а ливень прекратился так же внезапно, как и начался. Океан успокаиваться не спешил, вздымая и вздымая водяные горы. После десятого спуска и подъема, Айне не выдержала.
— Напарник, убей меня…
Позеленевшая, как лягушка, фея, зажала рот и закатила глаза.
— Держись, мелочь! — Я скрипел зубами и изо всех сил старался держать шхуну прямо. — Нельзя сейчас к маяку. О скалы размажет.
— Поче…у-э-э-э…
— Только не на меня!
Возле маяка вода казалась на удивление ровной, практически зеркальной. Прямо-таки островок спокойствия посреди бушующего океана. Выворачивать руль было поздно, «Мертвую воду» несло стороной, волны вздымались горами и повернуть бортом означало мгновенно утопиться. Айне спрыгнула с плеча и на карачках поползла в сторону камбуза, цепляясь за палубу, а «Мертвая вода» снова полетела вниз, чуть не к самому дну, грозя распороть деревянное брюхо.
— Тошнит… Умираю…
Казалось, что проклятый шторм длится сутки, по-меньше мере несколько часов, но когда ветер стих, а ураган улетел кошмарить следующий участок океана, оказалось, что прошло едва ли тридцать минут. Я развернул «Мертвую воду» и направил ее к маяку, что остался далеко в стороне. Океан успокаивался, волны быстро сходили на нет, качка прекратилась, а из камбуза кое-как выбралась фея, хватаясь за палубу ручонками.
— О, небеса… — пролепетала Айне. — Выжили.
На трясущихся ногах она бросилась к борту и океан огласился неподобающими трубными звуками, похожими на крики умирающего тюленя. Когда извержение стихло, Айне обессиленно сползла с борта, отерла губы и потащилась к креслу.
— Сейчас бы яишенки, да? — не удержался я. — С ветчинкой, да на сале, чтоб жир по пальцам тек. Хошь поджарю?
Фея жутко побледнела, вспикнула и снова прыгнула на борт, едва успев свеситься. От шхуны с плеском рванул мелкий дельфин, спасаясь от потоков скверны.
— Почистилась? — участливо спросил я, когда фейка доплелась до кресла. — Или еще подбодрить?
— Отстань, злой напарник, — простонала Айне, сдерживая тошноту. — Проклятый океан меня доконал. Давай уже на сушу выбираться, пока у меня жабры не отросли…
Я хмыкнул, подводя «Мертвую воду» к небольшой каменной площадке у подножия скалы. Заодно рассмотрел и тихую заводь, что призывно манила в шторм. С самого дна и до поверхности воды торчали длинные каменные иглы, а мелкую гальку на дне усеивали истлевшие скелеты и хлам. Чуть в стороне от коварной ловушки виднелось свободное местечко, как раз приткнуться небольшому судну.
— Отличный маяк, — нахмурился я, швартуясь. — Интересно, что за доброхот там обитает?
Айне задрала голову и долго смотрела на высокий пик, на верхушке которого одиноко светил маяк. Длинная крутая лестница винтом уходила по краю скалы, редкие чайки противно кричали, приветствуя отважных мореходов, а шхуна мягко ткнулась в импровизированный причал. Я набросил канат на валун и изучал лестницу, что оказалась грубо высечена в скале. Айне со вздохом спустилась по трапу и дернула штанину.