Варнак. "Мертвая вода" (СИ)
— Подарили. — Я нащупал дно и встал, обтекая. В воде медленно расплывалось черное облако и всплыло несколько рыбешек кверху пузом. — Подарки не передаривают, если что.
— Мы в курсе, что призванные петы не передаются. А где подарили? Может подскажешь?
— В горах на севере, — честно ответил я. — Желаю удачи.
— А где конкретно?
— Конкретно отвечаю — отвалите.
— Да пошел ты…
Разочарованные игроки ушли к лагерю ученых, а я выбрался на берег. На горе грохотало, монстр развернулся во все монстрячьи силы и рушил скалы. Из джунглей выскочила группа игроков с выпученными глазами, а на кладбище возникла целая толпа, кто в трусах, кто с привязанными шмотками. Исследователи забегали, стража оживилась, а с острова в открытый океан полетели птицы, оглашая округу испуганными криками.
— Чук готовься к отплытию, — скомандовал я, а перед глазами все мелькали и мелькали потроха да глисты, — валим с этих берегов. Ни секунды не хочу тут оставаться!
— А что там было, в походе? — спросил Чук. — Много врагов?
Людоед перевел взгляд на облако грязи, которое уносило отливом и передернул плечами.
— Там была задница, Чук, — честно ответил я. — Огромная, натуральная монструозная жопа. Такие дела.
«Мертвая вода» мчалась на юго-восток, удаляясь от торговых маршрутов и пиратских баз, забираясь в глушь и медленно, но верно обходя континент по дуге. Океан позеленел, вокруг змеились водоросли и торфяные острова. Впереди вырос целый лес из острых скал, облепленных водорослями, травой и птичьими гнездами. Я разглядел несколько деревьев, умудрившихся вырасти на крутых склонах.
— Что там, Чук? — спросил я. — Есть что в легендах?
— Обычные скалы, — Чук торчал на носу и усиленно вглядывался в каменный лес. — И тут мелко, но корабль пройдет.
— Разведаем?
— Страшновато, капитан.
— Когда тебе не было страшновато, тунцовый хвост? — вздохнул я. — Ты бы знал, что было на том острове. У меня психологическая травма и нужно отдохнуть. Прибить кита или скелетика несчастного. Что-нить стандартное и безобидное.
«Мертвая вода» чуть замедлилась, расталкивая ковер из водорослей, а я еще раз изучил трофеи с города культистов. Книга оказалась магическим гримуаром с невероятным количеством заклятий призыва всевозможной нечисти, снабжена подробными картинками для каждой безобразной тварины. Что характерно, толпа половозрелых мужиков не вписала в массивную книгу ни единого заклятия для призыва суккуба или иной демоницы сексуального характера. Ни единого. Я тщательно проверил. Каждую страницу. Проклятые извращенцы.
А две железы, что я выдрал из внутренностей монстра, оказались и вовсе ремесленными ингредиентами для алхимиков. Я надеялся, что они, как минимум, высшего уровня и страшно дорогие. Алхимию я не знал, поэтому подробной информации не получил. Подведя итог печальной и унизительной вылазки, мне достался только опыт, сын ошибок трудных, да и все, собственно. Уровень вскарабкался до тридцать четвертого, а Алиска взяла девяносто третий. И я изо всех сил желал, чтобы она поскорее достигла потолка в сотку и прекратила эти издевательства с отъемом кровно заработанного опыта. Единицы опыта ушли в «Крепость», я, как бездоспешный плетельщик, справедливо решил усиливать персонажа. А «Микромир» решил вкачать после модернизации следующего этапа цепей, когда доберусь до полтинника, а то и еще позже. На хрен эти насекомые сейчас не сдались.
— Капитан, беда!
На скалах молча и разом выпрямились невысокие фигуры. Шхуна дернулась и встала, как вкопанная. Странные серокожие неписи смотрели пристально и недобро. В руках покачивались длинные остроги, а шхуну быстро окружило множество узких лодочек.
— Беда, — согласился я, хватая меч. — Чук, к бою! Шашки наголо!
Боцман бросил быстрый взгляд на обитателей рифов и ловким нырком с места эвакуировался в трюм.
— Засранец! — рявкнул я, пытаясь найти выход из скального лабиринта. — Уволю, червь гальюнный!
— Эй, странник! — рядом остановилась длинная лодка. — Есть разговор!
— Давай поговорим, коль не шутишь, — нервно ответил я, сжимая меч. — Только на моей палубе.
На борт вскарабкалась делегация из пяти человек. Вблизи серая кожа оказалась плотным слоем краски, так что передо мной стояли обычные островные жители. Может и не людоеды, если повезет. Вперед выступил главный, с внушительным набором украшений и самой разноцветной набедренной повязке.
— День добрый, — поприветствовал я местных. — Что за разговор?
— У нас возникла проблема, — не стал тянуть кота главный. — И мы хотим тебя нанять. Ты искатель приключений?
— Натуральный, — кивнул я. — Ищу кому помочь, а то колбасит без добрых дел.
— Замечательно! — Серые переглянулись. — Ты тот странник, приход которого предсказан сотни лет назад! Бесстрашный воитель в сияющих доспехах, чей острый меч сокрушает всякое зло!
Тут главный споткнулся и неуверенно оглядел предсказанного героя. Я подбоченился и закинул меч на плечо.
— Меч остер, желания чисты, говори, кому задницу надрать.
— Плывем с нами, шаман все объяснит.
— Погнали, — кивнул я, — ведите, чего уж.
Главный остался указывать дорогу, остальные спустились в лодки и сноровисто скользнули вперед. Шхуна восстановила плавучесть и пошла на среднем ходу. Место обитания серых граждан оказалось в самом центре лабиринта из острых скал, рифов и мелей. «Мертвая вода» блуждала довольно долго, пока не выбралась к плоскому, как блин, острову, на котором густо наросли палатки и хижины. К этому времени Чук успел принять на грудь, да так основательно, что осмелел и выбрался на палубу. На серых поглядывал пренебрежительно, щупал саблю и всем видом изображал лютого воина и пожирателя свежевырванных печенок и сердец.
— Кишка ты устричная, — прокомментировал я выход экипажа, — и щупальце китовое.
Главный островитянин простоял соляным столбом, с великолепным презрением игнорируя Чука. Лишь торжественно простирал руку, указывая направление, да гортанными возгласами командовал бойцами в лодках, пока мы не достигли их острова. Берег круто уходил на глубину и «Мертвая вода» пристала почти вплотную. Трап ударился о камни, Чук занял пост, а я поспешил следом за старшим по вытоптанным улочкам к хижине шамана, что была увешана амулетами и скальпами плотно и густо, будто к конкурсу готовилась.
Я раздвинул полог и ввалился в хижину. В потолке зияло отверстие, всасывающее густой дым от костерка. Сам шаман, высокий и худой, как жердь, с непроницаемым лицом расположился у очага, пыхал трубкой и изредка прикладывался к бутылке, что торчала в песочном полу, в ямке. Худое тело плотно покрыто темной глиной, отчего он казался коряво выжженным болваном. В носу массивное кольцо, в ушах серьги грубой работы, а глаза выпуклые и неподвижные, как у жабы.
— День добрый, говорящий с ветром, — вежливо поздоровался я. — Излагай, чего у вас за проблемы.
— Духи сказали, что ты придешь, — величаво провозгласил шаман, искоса поглядывая, как я реагирую. — Мы ждали тебя.
Я состряпал каменную физиономию.
— Духи поведали о могучем воине, чей клинок не знает пощады.
Я присмотрелся к шаману внимательней и произнес:
— Завязывал бы ты с представлением. Темнила из тебя так себе, честно скажу. У тебя кусок глины отклеился. Вон, на шее.
Шаман лапнул себя за шею и сплюнул. Я скалил зубы.
— Ладно, раскусил. — Шаман бросил бубен на земляной пол и сел на него же. — Хрен с ним.
Звякнула бутылка, появились две пиалы из половинок кокоса, булькнуло и ароматно пахнуло вином.
— Будем знакомы, — шаман поднял пиалу и опрокинул в рот, — меня зовут Альвур, сам я родом из Лефана, удрал на эти острова лет десять назад.
— Нормально тебя побросало, — уважительно заметил я, тоже подняв пиалу. — Как ты в шаманы угодил?
— Долгая история, — Альвур долил местного самогона, — я на родине библиотекарем работал, немного с духами экспериментировал, так что здесь приняли, как родного.