Варнак. "Мертвая вода" (СИ)
Впереди мелькнуло белое и дорогу перегородил бледный длинный червь, похожий на жирную анаконду. Я замер, сжимая меч, а червь поводил безглазой башкой по сторонам, безошибочно вычислил меня неким образом и распахнул круглую пасть. Мелькнули четыре длинных клыка и язык-присоска и он напал, молнией скользнув по слизистой поверхности.
Я хотел увернуться и рубануть, но вместо этого ноги предательски раскатились и я упал на задницу. Длинная туша пролетела выше, а руки сами вздернули меч, погрузив клинок в подрагивающую шкуру. Червь оказался мягкий, не бронированный ни разу, поэтому акульи зубы легко прошили его насквозь и с чавканьем вспороли, вывалив на меня груду вонючих потрохов. Червь забился в корчах, а я выл от отвращения, валяясь и дергаясь раздавленной лягушкой.
Кое-как оттолкнув затихшего червя и встав на ноги, я потащился дальше, наобум выбирая направление. Дворец переплавился в некий организм, как я понял, а этот червяк представлял собой обычного глиста. Оставалось надеяться, что я не переварюсь. Ради эксперимента воткнул клинок в стену, та дернулась, коридор сжался, едва не расплющив экспериментатора и я прекратил сомнительные опыты.
— Блин, это же не кит! — Я тащился по коридору и выглядывал опасность. — Хрен тут, а не ворвань или амбра. И сердце воды тем более. Стоп!
Я встал, как вкопанный, пораженный внезапным озарением. Найти сердце этого монстра и раздолбать в клочья. Это ж сколько опыта отсыпят, страшно представить! Во мне зашевелился, пробуждаясь, алчный задрот, а ноги ускорились. Судя по глистам, я где-то в… где-то далеко и ниже сердца. Так что нужно было только найти уходящие вверх ходы и взбираться по ним к главным органам. Все гениальное — просто.
Через полчаса блужданий и драк с бледными глистами мечты поблекли. Коридоры извивались, то поднимаясь вверх, то уходя вниз. И все это пульсировало, исторгало слизь, жутко воняло и смердело. Кишки коридоров постепенно стали шире, а глистов сменили новые твари, больше похожие на шары с щупальцами и присосками. Пришлось изворачиваться, хлестать цепью направо и налево, отбиваясь от цепких объятий, которыми меня пытались встретить новые паразиты.
— Что ты за тварь неведомая? — озверело вопил я, полосуя очередного шарообразного монстра. — Тут в кишках целые колонии, мать твою! Жопная цивилизация! А ты даже не чешешься!
В полостях и складках, что появились на стенах, светилась мерзкая бахрома иссиня-черного цвета. Настенные бородавки исторгали гной, а я осатанело пер вперед, рубя все подряд и матерясь. Стали попадаться полости, в которых что-то булькало и чавкало. Я искренне стал подозревать, что никаких сердец у этого существа нет в принципе и уже примеривался к ближайшей стенке, где пульсировали вены, чтобы прорубаться наружу, пока хватит сил, как коридор кончился огромной полостью с зеленоватой густой жижей на дне.
— Это что такое? — Я покачивался и неуверенно водил мечом по сторонам. — Желудочный сок?
Из зеленой жидкости вынырнул полупереваренный культист. Я отпрыгнул от озера и быстро удрал обратно, не видя способа преодолеть этот желудок. Дальнейшее плохо отложилось в памяти. Желание бросить прекрасные приключения так и не смогло преодолеть жадность, и я рубил и полз, карабкался и удирал от паразитов, тонул в пищеварительном соке и хлебал эликсиры. Пластал стены и пробивался через странные перепонки, проклиная великанского урода, в чьих кишках все так запутано. В одной из полостей нашел пульсирующий орган размером с блюдо, висящий в связке вен и сухожилий, и безжалостно выдрал, изгваздавшись так, что от местного глиста теперь отличался только наличием рук и ног. Стены тряслись, когда я добывал трофей, а со всех сторон доносился гулкий, едва слышный звук, похожий на рев.
— Ори, скотина, ори, — я сунул трофей в инвентарь, разбираться времени не было, — сейчас еще и сердечную реанимацию наоборот исполню. Дай только добраться до насоса.
Но до неведомой твари наконец дошло, что в кишках злобствует новый паразит, потому что гул все нарастал, а стены дергались, заставляя меня проявлять чудеса акробатики, продвигаясь вперед. Мучения должны быть вознаграждены, мстительно думал я и продирался дальше. А колоссальное количество опыта за сердце я должен добыть любой ценой. Найдя в очередной полости еще один небольшой орган или бородавку, но на этот раз на потолке, я воспрянул духом. Выдрав его цепью, я выскочил в кишку и помчался дальше, чувствуя, как под ногами подрагивает, а впереди бухает что-то огромное. Но тут меня поджидал облом. Стенки впереди схлопнулись, из бородавок хлынуло невообразимое количество слизи, мутный поток подхватил меня и поволок со страшной скоростью куда-то вверх.
Я орал, плевался, махал мечом и пытался зацепиться за что-нибудь, но все попытки оказались тщетными. Протащив по кишкам в потоке слизи с километр, как показалось, меня выбросило наружу, как мелкую рыбешку в фонтане кита. Мелькнула верхушка островной горы, несколько зданий и башенок, и я вознесся в небеса, размахивая конечностями.
— Алиска! — взвыл я на лету сиреной. — Алиска, спасай!
Меня накрыла густая тень, бока сжали мощные капканы, гулко хлопнуло и падение прекратилось. Я всхлипывал от облегчения, а виверна набрала высоту и изящно приземлилась на плоскую, как блин, площадку, почти на самой вершине горы.
Лапы брезгливо разжались и я выпал на плиты, как кусок грязи с вытаращенными глазами. Отдышался немного, подполз к краю и глянул на город. Место громадного дворцового комплекса занимала подрагивающая бурая масса неведомого организма, который меня и выплюнул. Эта штука напоминала амебу или слизняка-переростка, только размером с океанский лайнер. Схлопывающаяся пасть грызла остатки дворцов, а массивная туша сокрушала стены. С криками носились культисты, спасая шкуры, а призванная тварь в безмолвной ярости металась и давила их, швыряла щупальцами в глотку и исторгала океаны слизи, в которой плавились камни.
— Жуть, — булькнул я. — И кошмар.
Отдышавшись, я поднялся, опираясь на меч. Перевел взгляд с Алиски на круглую, идеально ровную площадку и лишь открывал и закрывал рот, не в силах выразить всю глубину постигшего откровения. Каменный блин крыши идеально подходил для посадки, прямо тютелька в тютельку заточен под виверну. У нее даже крылья не свешивались по краям.
— Пещеры, — зарычал я, перепугав Алиску, — муравьи и кислота их вонючая! Город этот засраный! И монстр! А надо-то было, Кир, вызвать питомца и с комфортом прилететь сразу сюда!
Виверна не поняла негодования и поглядела по сторонам на всякий случай, а то хозяин уж слишком люто рычал. Проворчала что-то успокаивающее, шумно обнюхала меня и чихнула, едва не сбросив вниз. Развернулась и с опаской вытянула шею, разглядывая беснующегося внизу многотонного слизистого урода.
— Ты права, — согласился я, встав рядом и поймав брезгливый взгляд, — опять я, грязный как сволочь, на тебе поеду. И только попробуй спросить, откуда я вылез! Даже вспоминать не хочу!
Алиска мощным прыжком взвилась в небеса, хлопнула крыльями и в два счета доставила меня на берег прямиком к шхуне. Только что я ползал в кишках неведомой твари, что выср… исторгла меня из внутренностей, а сейчас стою на берегу и с «Мертвой воды» преданно глядит Чук. Алиска штопором ушла в небеса, игроки у лагеря разглядывали ее с жадным интересом, а я забрел в теплую воду по колено и рухнул лицом вниз, подняв брызги выше пальм.
— Капитан!
— Отстань, людоедина, — вынырнул я, — мне нужно смыть… позор смыть, понял?
— Все в порядке? Поход успешный?
— Нет, Чук, не в порядке. А поход да, поход — он тот еще поход…
— А где пленные и добыча?
Я дернулся от гадостных воспоминаний и уставился на Чука, как злобный крокодил на жирную зебру у водопоя. Чук все понял, состряпал суровое лицо и вытянулся, сжимая саблю.
— Эй, Варнак!
— Да какого хрена? — простонал я. — Дайте отдохнуть, ироды!
На берегу топталось несколько игроков.
— Где питомца взял?