Переворот.ru (СИ)
Игорь Дмитриевич неожиданно разразился сухим крякающим смехом.
— А я в вас не ошибся, Злобин! — Он резко подал корпус вперёд, почти лёг грудью на стол. — Знаете, я даже пальцем не пошевелил, чтобы проверить информацию из этой писульки Коркина. Вы правы, послать группу в Красногорск считать излучатели — это наступить гидре на хвост. Не дождутся!
Он так же резко откинулся на спинку кресла. Правая рука осталась лежать на столе. Кулак сжат так, что под кожей выступили белые костяшки.
— Вот мы как с вами поступим, Андрей Ильич. Будем считать, что вы ещё служите в Генпрокуратуре. В отставку вы подали, но приказ ещё не подписан. Формально вы ещё в должности. Удостоверение, надеюсь, не сдали?
— Сдавал вместе с рапортом, но Игнатий Леонидович сказал пока оставить у себя.
— Ваш шеф очень опытный и очень проницательный человек, — не скрывая иронии, произнёс Игорь Дмитриевич. — Итак, у меня в приёмной сидит некто Дубравин. Побеседуйте с ним в моем присутствии.
Злобин достал из кармана записочку.
— Дубравин Евгений Петрович? Номер пятый в вашем списке?
— Он самый. Доктор военных наук. Служил в ГРУ на Ближневосточном направлении. Сопредседатель «Фонда Миллениум».
— И был клиентом Коркина, — добавил Злобин. — Скорее всего, Коркин ему «психологическую броню» поставил.
Игорь Дмитриевич поморщился.
— Пуленепробиваемых людей не бывает.
Он протянул руку к кнопке селектора.
— Одну секунду, — остановил его Злобин. — Скажите, вы его вызвали или встреча была назначена заранее?
— Не понял?
— Это очень важно, Игорь Дмитриевич.
— Ну, я назначил и решил не отменять. — Игорь Дмитриевич не счёл нужным скрывать раздражение. — Встречу готовил мой помощник, если вас так интересуют детали. Время согласовывал секретарь. Она моим графиком заведует.
— Значит, не вы установили время? Очень интересно… Знаете, я по радио слышал, что в три часа дня генерал Фролов планировал выступить на «Эхе Москвы». А в это же время Дубравину назначена встреча у вас. Приятное совпадение?
Злобин не без удовольствия отметил, как пальцы у Игоря Дмитриевича, тянущиеся к кнопке, судорожно дрогнули.
«Легко быть крутым на словах. А каково, когда мошонку подводит от страха? Ну, дошло, что тебя, что ты не самый умный и не самый крутой?»
На нездорово бледном лице Игоря Дмитриевича выступили багровые пятна.
* * *15:40 (в.м.)
Серый ангел
У Игоря Дмитриевича хватило силы воли изобразить радушие. Он с резиновой улыбкой на лице вышел из-за стола и сделал несколько шагов на встречу Дубравину.
Злобин отметил, что посетитель был полной противоположностью хозяина кабинета. Если Игорь Дмитриевич двигался, словно скрывая, что страдает от боли в суставах, при этом старался выглядеть максимально солидно, то движения Дубравина были естественны, размеренны и плавны. Он не нёс себя, не шествовал, а просто шёл. Так ходят крупные животные, естественные в своей силе и впечатляющих размерах. Ростом он был значительно выше Игоря Дмитриевича, да и телом крупнее.
«Уверен в себе, собран и при этом ни чуточки не зажат. Серьёзный противник», — подвёл итог наблюдениям Злобин.
Он бегло перечислил в уме, что узнал и запомнил о Дубравине. Институт стран Азии, Африки и Латинской Америки при МГУ, призван «двухгодичником», остаётся кадровым офицером, командировка в Египет, Сирию, в ходе арабо-израильской войны был легко ранен, учёба в Военно-дипломатической академии, служба в ГРУ, ближневосточное направление, защита кандидатской, через год — докторская степень, после девяносто первого уходит в отставку, в бизнес не пошёл, стал частным консультантом, опубликовал с десяток книг по Ближнему Востоку, с девяносто третьего года примкнул к патриотической оппозиции, его аналитические статьи считались украшением сайтов и журналов патриотов. В девяносто шестом становится сопредседателем «Фонда Миллениум». В правлении «Фонда» — лучшие интеллектуалы, так или иначе связанные с миром спецслужб. «Фонд» подпитывался финансами «Союз — Атланта», это вычислил Сергей, прогнав данные на персоналии и доклады «Фонда» по поисковым системам.
— Евгений Петрович, давно мечтал с вами познакомиться! — первым протянул руку хозяин кабинета. — Жаль, что день сегодня… хлопотный.
— Да уж! Признаться, не думал, что вы найдёте для меня время.
— А я не считаю, что сейчас нужно бегать, как ужаленному в одно место. Надо работать не перспективу, а рутиной пусть займутся те, кому положено. Вы согласны?
— Не буду спорить, — коротко ответил Дубравин.
Игорь Дмитриевич улыбнулся, продемонстрировав результат трудов кремлёвского стоматолога. На вкус Злобина, стоматолог явно перестарался, отбелив зубы Игоря Дмитриевича до жемчужного блеска. По сравнению с пергаментной кожей лица и блеклыми губами зубы смотрелись лет на тридцать моложе.
— Садитесь, пожалуйста! — Игорь Дмитриевич указал на место напротив Злобина. — Вы не знакомы? Это — Андрей Ильич.
— Очень приятно!
Рукопожатие у Дубравина было крепким, ладонь сухой, а пальцы стальными.
— Андрей Ильич Злобин — старший следователь Генеральной прокуратуры. У него к вам несколько вопросов. — Игорь Дмитриевич пытливо вглядывался в лицо Дубравина, ища признаки паники.
Ни один мускул на лице Дубравина не дрогнул.
— Вы тот самый Злобин, что сегодня на «Эхе» объявил о своей отставке?
— Объявить он объявил, да мы его не отпустили! Да вы садитесь. — Игорь Дмитриевич несколько суетливо обогнул стол и опустился в кресло. — Итак, Андрей Ильич, вам слово.
Злобин достал из нагрудного кармана пиджака удостоверение, развернул и положил перед Дубравиным.
— Управление по надзору? — Иронии в голосе Дубравина было на йоту больше, чем недоумения.
«Тонко режет, — отметил Злобин. — Все разом дал понять. И что знаком со структурой Генпрокуратуры, и что у меня по должности нет оснований совать нос в его дела. Будет дело, будет следователь. Не возбуждалось дело — прокурору по надзору Злобину можно не возбуждаться».
— Да, проверяю законность в деле по факту гибели владельца концерна «Союз — Атлант». Дело возобновлено по вновь открывшимся обстоятельствам.
Дубравин, оказалось, достаточно хорошо владел собой, чтобы выразить на лице лишь вежливое внимание к чужим проблемам.
Злобин повернулся к Игорю Дмитриевичу.
— Предлагаю не тянуть резину.
— Поступайте, как считаете нужным, — сухо обронил Игорь Дмитриевич.
— Гражданин Дубравин… — Злобин махнул рукой. — А в прочем, действительно, зачем зря тратить время! У меня есть, чем вас прижать к стенке. Но вы профессионал старой школы, если захотите «гнать дурку», сможете это делать и день, и месяц, и год. А времени у нас просто нет. Ещё чуть-чуть, и полыхнёт не только Москва, а вся страна. Вы же могли и не приехать сюда. Сослаться на форс-мажор, никто бы не был в претензии. Но вы терпеливо дожидались в приёмной. Уже зная, что Фролов убит и не сможет оказаться в студии «Эха Москвы». Так давайте, действуйте. Выкладывайте, с чем пришли. Только не мне, а господину заместителя главы администрации. Я, если, мешаю, могу выйти.
Дубравин широко улыбнулся. Покачал головой.
— Да, Злобин… Жаль, что вы нам на глаза раньше не попались.
— Я сегодня утром кое-кому на глаза попался.
Дубравин даже не стал скрывать, что знает о нападении.
— Неужели вы думаете, что мы бы вам оставили хоть один шанс, если бы сочли нужным заткнуть вам рот? Скажите спасибо за грамотный пиар, Андрей Ильич. Многие подают в отставку, но с таким аккомпанементом ушли только вы.
— Людей вам не жалко?
— Это не люди. Это биологические роботы.
— А кем они были до того, как стали роботами?
— Профессиональными солдатами, что почти то же самое, сухо ответил Дубравин. — Вы не питерский, Андрей Ильич?
— Скорее, калининградский.
— А-а, уже родина жены президента в ход пошла. А я с Дальнего Востока. Вот уж не повезло. — Дубравин повернулся к Игорю Дмитриевичу. — Поздравляю. Наконец, научились подбирать кадры.