Переворот.ru (СИ)
— Да, я встречал их в материалах по «Союз-Атланту». — Злобин указал на бурое пятнышко в углу письма Коркина. — Очень похоже на кровь. Экспертизу заказали?
Игорь Дмитриевич криво усмехнулся.
— Нет нужды. Это кровь. Записку нашли на теле погибшего Фролова Михаила Германовича, помощника председателя комитета Думы по безопасности.
— Того самого, которого убили на ВВЦ? Я по радио слышал.
— Да, того самого. По линии КГБ он курировал те самые «изделия», о который пишет Коркин. Вы, кстати, успели покопаться в материал Коркина?
— Да. Есть версия, если хотите, я могу подробно доложить. — Злобин потянулся к своей папке.
— Лучше коротко. Обстановка, знаете ли, не способствует…
— Могу даже одним словом. Переворот.
— Доказательства, — едва слышно произнёс Игорь Дмитриевич.
Злобин достал из папки склеенные скотчем два листочка. Развернул перед Игорем Дмитриевичем.
— Вот структура. Персоналии взяты из учётных карточек Коркина. Организации, к которым принадлежат эти лица, найдены через Интернет. Уверен, что поиск по системам учёта ФСБ даст более качественный результат, но в общих чертах схема просматривается уже сейчас.
Игорь Дмитриевич несколько секунд обшаривал взглядом схему. Когда поднял взгляд, глаза его вновь сделались птичьими. Медленно подал корпус вперёд, почти коснувшись грудью столешницы.
— Но ведь это винегрет, а не структура! — Игорь Дмитриевич ткнул пальцем в схему Злобина.
— Вы явно не читали книгу Коркина, — как можно спокойнее возразил Злобин. — А зря, Игорь Дмитриевич. Он там как раз и описал союз единомышленников, в котором нет формальных связей, а есть интуитивно ощущаемое духовное родство и солидарность. По теории Коркина, в энергоинформационном обмене участвуют не люди как таковые, а их «псиматрицы». Ну, некие генетические и психофизиологические константы, проявляемые на энергетическом уровне. Так вот, связи между «псиматрицами» возникают на энергетическом уровне, если точно — на уровне психического поля. И можно не создавать проявленных структур на уровне социума в виде жёстких иерархий по типу мафий или спецслужб. Всё равно коллективная псиматрица организации будет жить и активно влиять на окружающую среду. Вычислить такую виртуальную организацию обычными контрразведывательными мерами очень сложно. А доказать централизованный характер управления их действиями в рамках законного следствия и суда — практически невозможно.
* * *Оперативная обстановка
«Александр Петрович Бирюков был одним из восьми руководителей русского сопротивления. Нелегальная партия, членом Совета которой он являлся, существовала уже около года и не имела аналогов в истории тайных обществ, поскольку люди, формировавшие и направлявшие действия подполья, не были политиками. У истоков организации, названной просто Партия, стояли учёные во главе с малоизвестным психологом Николаем Ивановичем Бардиным.
…Бардин наглядно показал, что в условиях психоинформационного террора, используемого против населения страны, последнее фактически превращено в биороботов, что его (населения) поведение, направляемое методами псивоздействия, исключает смену режима легальными средствами и предложил схему, которая стала для подполья основой того, что во времена КПСС называли «партийным строительством». Сущность этой схемы состояла в том, что партийный ряды состояли из людей, не осознававших, что они являются членами подпольной организации.
Бессознательные члены были разбиты на группы, контакт с которыми начал осуществляться через ассистентов (Бардина), получивших название кураторов. У каждого куратора был не только список вверенных ему «кроликов», но и перечень их возможностей. Бессознательные члены Партии, попав в затруднительное положение, немедленно получали помощь от кураторов, использовавших в таких случаях других бессознательных «кроликов». Люди не знали друг друга, но паутина маклера связывала их крепче цепей».
Из книги Сергея Норки «Русь Окаянная», «ОЛМА-Пресс». 2000 г.
* * *— Вы сами-то в это верите, Злобин? — спросил Игорь Дмитриевич, откладывая специально для него распечатанную цитату из книги Коркина.
— Насколько я понял Коркина, его книжка была зондажем элиты на готовность объединиться в подобную неформальную организацию. С момента выход книги в свет прошло девять лет. Достаточно для получения результата. — Злобин демонстративно посмотрел за окно. — И результат, как видим, налицо.
— Хорошо, примем за рабочую версию. И что же их объединяет?
— Ненависть к компрадорскому режиму, который, как они считают, весь потенциал национального возрождения растратил на укрепление собственной власти. Противостояние с интеллектуальной элитой, присягнувшей вам на верность и готовой на все, чтобы защитить научную парадигму, которая для них уже не истина, а кормушка. И достоверный научные данные о том, что не только страна, а цивилизация в целом стоит на пороге глобальной катастрофы. Мотив их действий для меня стал очевиден, стоило только бегло просмотреть сайты некоторых общественных организаций. Достаточно убедительные материалы. Нечто подобное я читал в документах «Союз-Атланта». А связка лаборатории Коркина с «Союз-Атлантом» просматривается весьма чётко.
— Наш пострел везде успел, — процедил Игорь Дмитриевич.
— Лаборатория Коркина, я в этом убеждён, служила «отделом кадров». Предварительный анализ, отбор и собственно вовлечение в организацию. Наиболее крупные фигуры Коркин замыкал на себя, основную массу распределял по своим ученикам, посаженных в различные конторы, чем друг с другом не связанные. Талантливые, интенсивно работающие, состоявшиеся люди зачастую нуждаются в психологической помощи. Нет ничего подозрительного в том, что кто-то рекомендует знакомому хорошего специалиста. В процессе психотерапии активизировались имеющиеся у клиентов установки или внедрялись нужные. После чего он становился неформальным членом неформальной организации. Кем бы он ни служил, чем бы ни занимался, на подсознательном уровне или вполне осознанно он принимал решения в пользу своих соратников. В этом и есть секрет «психоконтроля» по Коркину.
— Вовремя мы эту лабораторию прихлопнули, а, Андрей Ильич?
— Думаю, поздно. Организация существует. Более того, она начала действовать. Насколько я понял технологию, сейчас каждое структурное звено, каждый член на своём рабочем месте начали отрабатывать самостоятельную программу. И вам их уже не остановить. Вспомните о визитных карточках «Русской Инквизиции».
— Значит, придётся всех скопом отправлять в Лефортово. Что вы на это скажете, Андрей Ильич?
Злобин нахмурился.
— Ну, если исходить из революционного правосознания или из логики борьбы за власть, то, конечно, можно. Но с точки зрения закона, я никаких оснований для массовых арестов не вижу.
— Вообще никаких?! — Игорь Дмитриевич явно не ожидал, что «личный прокурор» его не поддержит.
— Разве что, за участие в массовых беспорядках. По линии милиции задержать… Но и то, административным арестом отделаются. — Злобин посмотрел в глаза Игорю Дмитриевичу. — Организацию массовых беспорядков, а уж тем более, заговор с целью покушения на конституционный строй, им не предъявить. Даже тем семи людям из списка, что вы мне дали. Они засветились больше других. Несомненно, это головка управления. Но что вы им инкриминируете? Пару публикаций в оппозиционной прессе? Или неуплату налогов в особо крупных размерах? В том-то и вся хитрость, что никакой формальной организации нет, и тем не менее, заговор налицо. Более того, он уже раскручивается, как слетевшая со стопора пружина.
— Как бы вы действовали, получив такую информацию?
Злобин посмотрел в немигающие глаза Игоря Дмитриевича.
— Вряд ли вам была нужна консультация по УПК [79]. Если интересуетесь, как раздавить гидру, то мой совет — наступайте ей на голову. Бить по хвосту — глупо и опасно.