Ветер и крылья. Развязанные узлы
Уж и супруга нет, а злость осталась. И укусить эданну Ческу она не откажется.
Адриенне она это не объясняла. Но и не нужно было. Чувствовала людей девушка и сама по себе неплохо. И понимала, что ей сейчас не лгут.
Да, хотят получить свою выгоду… Какую?
А, вот оно что!
Дочь эданны Сабины, Паола Чиприани, пока не замужем. И если дана Адриенна не возражает, то одна из фрейлин уже есть.
И вторая. Кузина Паолы, дана Бьянка Варнезе.
Адриенна пожала плечами и утвердила обеих. Почему бы нет?
А потом решила подойти к делу уже серьезно.
– Эданна, я прошу вас составить списки тех, кто желает стать моими фрейлинами. Это первое. Второе – кратко об их семьях.
– Что именно вас интересует?
– Кто будет пристраивать ко мне своих племянниц и дочек.
– Я и так вам скажу: все, – рассмеялась эданна. – Место же выгодное, а как королева умерла, так и фрейлин распустили.
Адриенна побарабанила пальцами по столешнице.
– Эданна, вы не понимаете. Мне не нужны конфликты, мне вполне хватит эданны Чески. Поэтому, чтобы не взять девочек из семей, которые, к примеру, связаны кровной местью… или, я знаю, у эданны Вилецци есть какие-то родственники…
– Поняла, – кивнула эданна. – Я соберу для вас сведения.
– Вот и отлично. Еще один критерий отбора – достаток.
Эданна не изменила выражение лица, но… неужели в смысле – что с кого получить? Странно…
– Должность фрейлины потребует расходов. Не хотелось бы разорять чьи-то семьи…
– Согласна. – Эданна Чиприани подумала еще и о том, что нищая фрейлина – легко продается. Это в сказках пишут и в песнях поют о гордых и чистых бесприданницах. А вот при дворе таких не водится. Не выживают они здесь.
При дворе его величества Филиппо Третьего покупаются и продаются все. Кое-кто добровольно, а кто-то и принудительно.
– Впрочем, я поговорю с его величеством. Может быть, мы сможем взять двух или трех девушек на благотворительных началах. К примеру, если их семьи бедны, но родители оказали большую услугу Короне. Одеть, дать должность, приданое, выдать замуж…
– Хорошая идея, дана СибЛевран.
– Дана Адриенна. Я приняла совет его величества, эданна Чиприани. И вы станете моей камер-фрейлиной, но я надеюсь, что вы меня не подведете.
– Да, ваше величество.
Адриенна посмотрела эданне прямо в глаза.
– Я – не прощу.
А вот это эданне было совершенно ясно. Она и сама прощать не умела…
– Мы найдем общий язык, дана Адриенна.
– Вот и отлично. Приступайте к составлению списков, эданна Чиприани. Считайте, что вы приняты официально, указ его величество подпишет сегодня же вечером. А мне сегодня надо еще поговорить со служанками.
* * *Служанок Адриенна отобрала достаточно быстро.
Не стала сильно заморачиваться выбором, взяла тех, кого посоветовал его величество. Почему бы нет? Все равно за ней будут следить, все равно будут доносить о каждом ее шаге. Только вот эти – королю.
А другие кому?
Проверять это на себе Адриенна не хотела, поэтому и рисковать не стала.
Филиппо Третий оценил ее уступчивость и задал правильный вопрос, подписывая указы:
– Адриенна, возможно, вы сами кого-то хотите пригласить?
Адриенна вздохнула.
Мия Феретти…
Вот кого бы она пригласила и не задумалась. А больше подруг у нее не было.
– Нет, ваше величество. Но у меня есть серьезная просьба.
– Чего вы хотите, Адриенна? Что я могу сделать для вас?
– Так получилось, что я свела близкое знакомство с семьей Феретти…
– Феретти… да, я помню. Эта история на всю столицу прогремела. Что я могу сделать, Риен?
– Я принимаю участие в этой семье. И мне хотелось бы, чтобы девочки были устроены, – просто ответила Адриенна. – Не надо тащить их ко двору, им это будет не в радость, Серена и Джулия – тихие домашние малышки. Но возможно ли как-то помочь?..
Филиппо кивнул и улыбнулся.
– Это вполне возможно. Я помогу немного семье Лаццо и намекну, что их благосостояние напрямую зависит от хорошего отношения к девочкам.
– Благодарю вас, ваше величество.
– Это несложная просьба, Риен.
Адриенна только руками развела.
– Ваше величество, а что еще я могу попросить? Чувства не в нашей власти, разум… я надеюсь, что он возобладает у моего будущего супруга, но…
Но эданна Вилецци сделает все, чтобы ее любовник думал не головой, а головкой. Увы.
– Возобладает, – мрачно пообещал Филиппо.
Сына он еще с песочком проработает. Нет, ну что это такое!
Хороший ведь вырос человек, неглупый и в делах разбирается, но до чего ж он…
Слабовольный?
Нет.
К примеру, бойцовый пес – существо совершенно не слабовольное. Но хозяина эта зверушка себе выбирает один раз, на всю жизнь, и подчиняется ему безоговорочно.
Вот и его высочество… Выбрал.
Ругайся не ругайся, но… даже если порвать эту сворку… Адриенна его не сможет удержать. Его величество горько подумал, что надо было решать эту проблему раньше.
Жестко.
А сейчас…
Сейчас уже для всего поздно.
И потер бок, в котором под алым бархатом все сильнее и сильнее болела печень. И белки глаз желтеют, и кожа, и… поздно.
Для всего поздно.
Как же это… неправильно!
Лоренцо– Пустынный Смерч!
Вот уж чего Лоренцо не хватало вишенкой на тортик, так это еще разбойников.
Да-да, под страшным и ужасным прозвищем «Пустынный Смерч» скрывался именно что разбойник.
Промышлял он на караванной тропе уже третий год, после себя оставлял только трупы, трупы и снова трупы, забирал все имущество несчастных и уходил.
Куда?
Неизвестно…
Ни куда, ни кто он, ни где у него гнездо…
Изловить негодяя пытались все беи. И Амирух-бей, и Фарран-бей, и Шарнах-бей…
Султан гневался, из столицы шли возмущенные письма, но пользы от них не было никакой. Негодяй уходил от любых облав, словно заколдованный.
А может, и правда… того?
Кто ж его знает, авось и поворожила какая ведьма…
Энцо слушал и морщился. Вот ведь…
Он домой едет! Его дома ждут!
И тут какой-то разбойник? Да… просто – ГР-Р‑Р‑Р‑Р‑Р‑Р‑Р!!!
Если бы Пустынный Смерч видел выражение лица Лоренцо Феретти, он бы решительно передумал не то что нападать на караван – вообще в этом году из дома выходить. Но – увы.
И не видел, и не передумал…
– Будем надеяться, обойдется. – Зеки-фрай тоже оценил выражение лица Ангела и успокаивающе похлопывал его по руке. – Не злись… да, такое бывает. Везде есть эти негодяи…
Лоренцо это не слишком утешало.
– Нам до гор осталось всего ничего. Дней десять, может, двенадцать. Но эта сволочь регулярно здесь нападает…
– Может, нам повезет и он не нападет. Не обязательно ж сейчас. И Фарран-бей со своими людьми недавно здесь проезжал…
Лоренцо только вздохнул:
– Может, и повезет. А может, и нет…
Разговор вообще начался с рассказа трактирщика о последних «подвигах» подонка. Если можно назвать таковым словом издевательства и убийства беззащитных и ни в чем не повинных людей. Кого сразу убили, кого разорвали лошадьми, кого… тех, кто сопротивляется, могли вообще закопать в песок и так оставить – чтобы одна голова наружу. Мучительная смерть…
Смысл был все равно один: бросайте оружие и сдавайтесь! Тогда – может быть – вас не станут мучить перед смертью. Или вообще в рабы продадут. Это если очень, очень повезет.
Лоренцо такие рассуждения заранее не нравились. Вот еще не хватало! А потому…
– Кольчуга у нас есть. В ней я и поеду. И оружие не забуду. Раз уж предупредили. А ты… если что, бери мальчишек, бери Динч – и прячьтесь под телегой. Понял?
– Да.
– Чтобы вас стрелами не достали, да и оттуда не достали сразу. Пока я буду порядок наводить.
Зеки-фрай помолчал пару минут.
– Справишься?
– Смотря сколько их будет. Не всех положу, так хотя бы уполовиню, – пожал плечами Лоренцо. Помнил он, как подействовал на пиратов. Да и свои подвиги на арене – тоже.