Ветер и крылья. Развязанные узлы

Только вот… менестрели не заводят семей, за редчайшим исключением. Попел лето, да и ушел. А Анна поняла, что беременна. И кинулась к матери.
Тогда ей было как раз девятнадцать лет.
– Мне кажется или Эванджелина сама нашла того менестреля? – уточнила Мия.
Ну… она бы точно так поступила. Но собеседница глухо кашлянула, отрицая.
– Мы с Эванджелиной разговаривали. И она не врала мне… нет, она думала об этом, но в кои-то веки решила положиться на Бога. Она как раз болела, плохо себя чувствовала… ей было не до того.
Мия сомневалась. Но – вдруг?
– А что было дальше?
Мать Норма вздохнула.
– Анна Бонфанти похоронена на нашем кладбище. Она родила девочку, которую также пожелала назвать Анной, чтобы та заменила бабушке ее саму. И умерла от родильной горячки.
– Вот ведь…
Мия только головой покачала, сочувствуя Эванджелине.
Потерять сына, невестку, внучку… получить на руки младенца… и это, по прикидкам Мии, в возрасте, когда приличные люди уже гроб обживают…
А рассказ продолжался.
По словам матери настоятельницы, Эванджелина очень сильно винила себя в смерти Анны. Якобы она что-то не сделала для нее, не смогла, или… тут Эванджелина не вдавалась в подробности. Она попросту взяла маленькую Анну и ушла из монастыря, сказав, что второй раз такой ошибки не допустит. Хватит с нее!
Дальше?
Тогда еще мать Норма была просто послушницей. Постриг она приняла потом.
Мало кто знает, но в монастырях можно было и жить. Иногда – годами.
Трудник?
Это слово к Эванджелине было неприменимо. Она жила как гостья, платила за постой, делала что пожелает, могла не соблюдать посты и не ходить на службу. А Норма убирала в ее комнатах.
Послушница же?
Вот и слушайся…
Но даже в монастыре нужно с кем-то поговорить. Так и получилось, что Эванджелина начала откровенничать с юной Нормой. Слово за слово…
Да, она рассказала и про свои способности. И даже показала кое-что… она могла.
И меняться полностью, по желанию, и выглядеть и как мужчина, и как зверь…
Мия задумалась.
Волком, к примеру, она обернуться не пробовала. Хотя… и не хотелось, если честно. А вдруг обратно не получится? Страшновато…
Эванджелина говорила, что везде есть свои условия. Какие? Она не уточняла, говорила, что Норме ни к чему.
В монастырь она вернулась, когда выдала замуж праправнучку. Потом уезжала еще несколько раз. Куда?
Не рассказывала.
Мия полагала, что увидеть Анну, увидеть Фьору, понять, что ребенок НЕ метаморф… может, для чего-то еще…
Кто знает?
– Она ничего не оставляла?
– Она оставила мне на хранение семейную Библию Бонфанти. Остальные вещи она завещала монастырю.
Мия едва удержалась от удивленного бульканья. Че-го?!
Какая семейная Библия? Она должна была погибнуть в Умбрайе… вряд ли Эванджелина забрала ее с собой? Но…
– Я могу выкупить ее у вас.
– Ни к чему. Просто откройте стол и достаньте. Если бы вы не пришли, я передала бы ее следующей настоятельнице.
– Я пришла, – кивнула Мия. – Эта?
Библия легко легла в ее ладони. Бархатный переплет, скромные медные уголки, никаких украшений…
– Эта.
– Спасибо вам. Я могу завтра посетить их могилы?
– Можете, конечно. Я… я знаю, зла в Эванджелине не было. Она была достаточно злой, жизнь ее не слишком-то баловала, но она не была Злом. И радовалась бы, что ее род продолжен. Что ее способности воплотились в вас.
Мия тряхнула головой.
Она знала, как назовет свою дочь, если у нее когда-нибудь будут дети.
Хорошее имя – Эванджелина. Стойкое…
Настоящее.
* * *
С утра Мия посетила кладбище.
Положила цветы на могилы обеих Бонфанти. И от души пожелала Эванджелине и ее внучке спать спокойно. Пусть ничто не потревожит их сон.
Потом сделала пожертвование на благо монастыря и покинула его навсегда.
Библию она даже не открывала.
Потом.
Однозначно – потом.
Если уж она так примерно угадала, о чем думали ее предки… ну так позвольте и еще раз угадать.
Вы стары, больны, живете при монастыре, ваши таланты не воплотились в ваших детях, внуках и даже правнуках… скоро умирать.
 
Что бы захотела сделать сама Мия?
Да все просто.
Предупредить. Написать письмо. Оставить маячок для тех, кто будет искать… Эванджелина понимала, если ее способности проявятся в потомстве, кто-то обязательно начнет копать. Вот и вернулась именно сюда. Хотя могла бы выбрать по стране любой монастырь, но поди найди ее там!
Нет, она вернулась сюда вполне осознанно. Хотя вряд ли ей тут нравилось.
А если уж думать дальше…
Мия была уверена, что Библия – и есть зашифрованное послание потомкам. Но точно так же была уверена, что Эванджелина допускала все: и что книга попадет в чужие руки, и что руки могут быть злыми…
Вывод?
Можно не раздирать переплет и не искать письмо в корешке книги. Мия бы точно так не поступила, а Эванджелина точно не глупее прапраправнучки…
Если и есть что-то, это будет шифр. А на то, чтобы с ним разобраться, чтобы просто его найти, нужно будет время. Может, еще и кто-то поумнее Мии. Девушка не обольщалась – она не гений. Убить она может, а вот с шифрами раньше дела не имела.
Ну и ладно.
Разберемся потихоньку.
Сюда она приехала не зря, и историю семьи хоть чуточку, но узнала. А если расшифрует послание Эванджелины, может, и что-то новое узнает о себе.
Но это потом.
А пока – зеркала мастера Сальвадори.
Итак – в дорогу! Ее ждет городок Пратто и некая ньора Октавия Росса. Эх, вот что плохо… Бонфанти – фамилия редкая, да еще с таким именем. А Росса…
Искать загрызешься…
Ничего, Мия упорная. Она поищет. Она – найдет.
Адриенна
– Здравствуйте, эданна Чиприани.
Эданна с интересом осмотрела Адриенну. Качнула головой.
– Дана СибЛевран, здравствуйте. Но вы должны привыкать – не здороваться первой. С вашим статусом это просто не принято.
Адриенна пожала плечами.
– Полагаю, мало у кого хватит набраться наглости, чтобы сделать мне замечание.
Замечание попало в точку. Эданна Чиприани подняла ухоженную бровь.
– Хм… интересно. Когти есть, зубки есть, полагаю, эданну Вилецци ждет неприятный сюрприз?
– Даже не представляю, – развела руками Адриенна. – А кто эта дама?
И невинный взгляд больших голубых глаз.
Эданна Чиприани закашлялась, пытаясь скрыть смех.
Ну да… все и всё знают, но заявить ее высочеству в лицо, мол, это любовница вашего супруга? Ну-ну, эданна Чиприани посмотрела бы на этого героя. Недолго…
Эданне Сабине было около пятидесяти лет. Не слишком высокая, с округлыми пышными формами и доброй улыбкой, она на первый взгляд напоминала чью-то ласковую бабушку.
Ровно до момента открытия рта.
А вот потом…
Уничтожить парой слов она могла кого угодно. И характер у нее был далеко не ангельский. Эданну Франческу она, кстати, терпеть не могла. Есть такое у женщин, которые любят своих мужей. Вот почему-то… странный такой перегиб…
Да, они любят, они счастливы, они… они все равно терпеть не могут шлюх!
Потому что у каждой женщины есть братья, отцы, сыновья, наконец. Которые преотлично могут испортить себе жизнь. Кому-то повезло, а вот как остальным придется?
К тому же эданна Франческа была хитрой, наглой… и… ладно уж! Честно признаемся себе, что были у эданны Сабины и личные причины… пару раз дан Чиприани позволил себе восхититься эданной Франческой. И даже…
Мужчины!
Помните о технике безопасности и никогда, вот НИКОГДА не сравнивайте двух женщин. Или хотя бы делайте это в пользу той, которая находится сейчас рядом с вами. А то и пострадать можно.
Серьезно так…
Супруг эданны Сабины почти не пострадал, пару бриллиантовых браслетов и колье он бы и так жене купил, но…
Но как такое оставлять без внимания?!
Нельзя!
Эданна Сабина запомнила. И не простила.