(не) избранная для султана (СИ)

— Это хорошая девушка? — спросила, словно должна была услышать подтверждение, словно должна была увериться, что оставляет мужа в надёжных руках.
— Даже не представляешь себе насколько, — он не показывал эмоций. Он был спокоен, пока внутри всё рвалось от боязни расставания. От так хотел, чтобы Мехтаб осталась, но и понимал, что исчезновение Ани не сделает его счастливым.
— Что если Сулайман сможет оставить вас обеих в нашем мире?
Аня не думала о такой возможности, но понимала: Джалал принц Аланской империи. К тому же его магия вызывала в ней какую-то гордость, словно и она была причастна к тому, что её мужчина способен повелевать ифритами.
— Моё место там, в Алании, — ответила Аня, и будто показалось, что Стас выдохнул с облегчением.
— Значит, ты всё решила?
Она пожала плечами.
— Может, я пожалею потом, но сейчас, представляя себя здесь и там, понимаю, что мой дом именно там.
В глазах щипало. Она никогда не любила расставаний, и сейчас силилась не заплакать, потому что это было бы как-то неправильно.
— Иди сюда, — он всегда знал, когда ей плохо. Понимал с полуслова. Обнял так, что сил скрывать слезы больше не было, и Аня позволила себе быть слабой. На минуту, всего на малость, чтобы потом сделать важный шаг в своей жизни.
Джалал обернулся и, наткнувшись взглядом на обнимающуюся пару, сжал зубы до скрежета. Он понимал, что волей судьбы муж и жена были разлучены, а теперь снова соединились. Что он вправе вот так прижимать к себе девушку, но от этого не было легче, потому что внутри Джалала поднимался ураган. Он мог испепелить мужчину, мог наслать на него своих ифритов в доказательство, что он, Джалал ад-Дин, сильнее и могущественнее. Но он никогда не сделает этого, потому что нельзя заставить любить по-настоящему.
— Сожалею, — сказал Мехтаб, быстрыми шагами удаляясь от неё, и девушка испуганно обернулась.
Стас держал Аню крепко, чувствуя, что и сам вот-вот готов дать волю чувствам. Он не железный. Мужчины не плачут, но это не потому, что они чёрствые. Они должны казаться сильными, даже когда внутри всё горит от боли и отчаянья.
Он посмотрел на Мехтаб и ещё сильнее сжал Аню, с которой прощался навсегда.
— Значит, это конец? — спросил, дрогнувшим голосом.
Но она быстро покачала головой, поднимая на него заплаканные глаза.
— Это только начало, — сказала сквозь слёзы, сглатывая подступивший к горлу ком. — Спасибо за всё, что было в моей жизни. Без тебя она была бы другой.
— Анька, — выдохнул он её имя, закусывая губу, пока сердце разрывалось от расставания. — Но ты же сможешь навещать меня? — внезапная догадка осенила его, и на душе стало как-то не так тоскливо.
— Не знаю, — казалось, и она ухватилась за эту соломинку. Достаточно оставить одну малейшую возможность, чтобы стало легче принять реальность.
— Твой принц, — сказал Стас, — он уходит.
Аня резко отстранилась от мужа, вытирая слёзы.
— Джалал! — крикнула ему вслед, но, казалось, он не услышал. И тогда она побежала за ним. — Джалал! — прозвенел её крик, и ветер донёс имя до слуха принца.
Обернувшись, он увидел, как Аня, преодолевая пески, спешит к нему. Попрощаться? Лучше уйти и забыть, ни к чему слова, если все решено. Но она хотела что-то сказать, и он не мог оттолкнуть женщину, которую любит.
— Джалал, — сказала в третий раз, добравшись, коснулась ладоней принца, и его имя звучало так нежно, как никогда прежде.
— Что ты хочешь сказать мне, Ана?
Она не торопилась с ответом. И мучение сжигало принца изнутри, он молил ее глазами сказать ему как можно быстрее обо всём.
— Что будет со мной, когда я надоем тебе? — её взгляд ласкал профиль мужчины, и он, чувствуя, что сердце готово вырваться из груди, ответил.
— Этого никогда не случится, Ана!
 Глава 37 
Сулайман не ошибся. Девушки приняли решение остаться, и он был этому несказанно рад, потому что мечта становилась всё ближе. Как только влюбленные пары дадут клятву на кольцах, наделяя их достаточным количеством магии, требующейся, чтобы найти возлюбленную, он может отправляться к Ясмине.
 
Кольца покоились в ладони Майсура. Принц и чужеземка стояли друг напротив друга, глядя в глаза.
— Повторяй за мной слово в слово, — обратился Сулайман к Джалалу. Закрыв глаза, он принялся читать текст, помня его даже спустя столько лет.
— Как солнце поднимается над восточным горизонтом, так и моя любовь к тебе будет восходить каждый день. Как деревья на востоке тянутся к небу, так и мои чувства к тебе будут расти и укрепляться. Как ночь не может существовать без дня, так и я не могу существовать без тебя.
Джалал повторял за предком клятву, не отводя взгляда от Ани. Её глаза блестели от счастья, и на мгновение принцу показалось, что перед ним не черноволосая девушка, а та, что он видел в зеркале. Взяв лунное кольцо, он надел на его на палец девушке, и лёгкая улыбка тронула губы. Совсем скоро Ана будет принадлежать только ему.
Аня посмотрела на принца, ее глаза были полны любви. Голос звучал проникновенно, когда она отвечала:
— Как луна нежно озаряет ночное небо, так я буду освещать твою жизнь своей любовью. Как восточный ветер милует лепестки цветов, так и моя любовь будет осыпать тебя ласками. Как восток не может существовать без запада, так и я не могу существовать без тебя.
— Даже не думал, что буду выдавать замуж собственную жену, — усмехнулся Стас, шепнув фразу на ухо Мехтаб, и девушка улыбнулась.
Кольцо переместилось на палец принца. И, подняв глаза, он с удивлением вскинул брови.
— Ана, — не мог поверить он собственным глазам, смотря на светловолосую девушку. — Это ты!
— Конечно я, — пожала плечами, не понимая, о чём он.
— Джалал, — улыбнулся Сулайман, — позволь нашим друзьям занять место предо мной, чтобы они прочувствовали то же, что ты.
Мехтаб и Стас подошли ближе, и ритуал повторился. Они обменялись теми же кольцами, наделяя их ещё большей силой.
— Вы тоже это видите? — Стас не мог отвести взгляда от девушки.
— Это подвластно только любящему сердцу, — негромко ответил Сулайман.
— О чём ты говоришь? — не понимала Мехтаб.
— Я вижу тебя настоящую! Твоё лицо, — он провёл пальцами по её щеке, — твоя кожа, — скользил дальше, — твои глаза, — встретился с ней взглядом.
— Для остальных она останется той, кем была в своем мире, — пояснил Сулайман. — А теперь мне пора.
Он осторожно вложил в небольшой черный мешочек кольца, затягивая его шнурками.
— Куда ты идёшь? -— задал вопрос Джалал.
— К ней! Я так долго ждал этого момента, что чувствую, как сердце вырывается из груди.
— Она вас очень любила, — вспомнила Аня письма.
— Как и Сулайман её, — подхватила Мехтаб.
— Но где ты отыщешь Ясмину? — не понимал принц.
— Она всегда была рядом, под самым твоим носом, — усмехнулся Сулайман.
— Что? — брови принца взлетели вверх.
— Зеркало, которое ты всё это время хранил для меня.
— Портал в другие миры, — задумчиво протянул Джалал. — Я так и знал.
— В один, — кивнул Сулайман. — Где царит любовь. Ясмина ждёт меня там.
— Но почему ты раньше не мог просто пойти к ней?
— Без колец невозможно отыскать её, а теперь мы навсегда будем вместе. Бекбулат, Зиаф, Шадаам, Тареиф, Алад, - начал он перечислять своих джиннов.
Сулайман все называл и называл имена, отчего бровь Джалала выгнулась. Султан пленил слишком много джиннов за тысячу лет, и его мощь просто невероятна. Но он оставил силу ради той единственной, из-за которой все это затеял.
— Я дарую вам свободу!
Один за одним джинны появлялись и тут же исчезали.
— Ифриты пленяются с великим трудом, — напомнил Майсур, — ты уверен, что хочешь отпустить их?
— Неужели ты забыл, что я глупец? — Сулайман расхохотался, и его голос разнёсся по пескам. — Они верно служили мне, теперь же пришёл мой черёд отплатить им добром.
Майсуру показалось, что он услышал вздох своего ифрита.