(не) избранная для султана (СИ)

— Он прав, Майсур, — подал голос Оюу. — Ты доказал свою верность Аланской империи и дому Луны, пришла пора остановиться.
— Да кто ты такой, чтобы говорить подобное?
Облик Оюу мгновенно изменился, и пред колдуном появился человек с накинутым на голову капюшоном.
— Я тот, кто послал тебя сюда, — сказал он.
— Глава братства? — удивлённо вскинул брови Мансур. Так вот отчего голос казался ему знакомым. — Но для чего это всё, если ты и без меня знал, где находится мир?
— Мой дорогой Майсур, необходимо было проверить, что ты меня не подведёшь, потому что братству нужен новый глава, и я вижу его в тебе.
Колдун озадаченно смотрел на капюшон, в котором так и не было видно лица.
— Ты доказал, что станешь беречь и охранять Аланскую империю, потому я могу спокойно уйти, вверив тебе судьбу дома Луны. Управляй мудро, найди такого же преемника, и пусть Алания лишь процветает.
Он вытянул руку вперёд с зажатой ладонью.
— Прими от меня то, что позволит поверить в мои слова остальным.
И в ладонь Майсура легло массивное кольцо.
— Печать Сулаймана? — Майсур с удивлением разглядывал сокровище. — Но откуда у тебя это?
Он удивлённо смотрел на владыку, не веря в свои догадки. Этого же просто не может быть. Человек снял капюшон. Это был человек с портрета, который висел во дворце, и Джалал назвал его имя первым.
— Сулайман!
— Но как такое возможно?! — шептал Майсур в растерянности. — Многие из великих колдунов искали секрет бессмертия, но никому не удавалось прежде!
— Все потому, что я глупец, — усмехнулся Сулайман. — И моё безумство заставило меня искать ответ на вопрос: как обрести Ясмину вновь. Именно в своих поисках я нашёл источник, даровавший мне бессмертие.
— И где же сокрыт он? — в глазах Майсура сиял небывалый интерес.
— Я не могу указать место, иначе все захотят вечной жизни. Но ищущий обретёт знание сам. Поверь, в бессмертии нет ничего прекрасного, ведь истинно важные вещи для нас являются ценными, потому что они конечны.
— Просто говорить тому, кто переживет немало поколений.
— Я глупец, — напомнил Сулайман, — и жизнь не нужна, если рядом нет моей путеводной звезды. Всё ради этого. Когда Ясмина покинула меня, я отправился на поиски ответов. Не в силах верить, что ничего нельзя изменить. И волхвы рассказали мне, что надо найти кольца, спрятанные предателем Зарифом, но сила, заключённая в них, проснётся лишь тогда, когда две души, надевшие кольца, обретут истинную любовь.
Он бросил взгляд на девушек и мужчин, до сих пор стоявших рядом друг с другом, и продолжил.
— Я послал ифритов во все концы света, в другие миры и вселенные, чтобы искать то, без чего жизнь не имеет смысла. И, когда однажды они вернулись с одним из украшений, я не могу поверить своим глазам! Это было лунное кольцо, то самое, что предназначалось Ясмине. И я оставил его там, где оно было найдено, просив ифрита хранить его, как зеницу ока.
Второе пришлось искать долго. Столетие сменялось столетием, и я терял терпение и надежду, пока Бекбулат не принёс мне благую весть. И тогда появился хранитель кольца в этом мире — Оюу. Время от времени ифрит принимал облик старца и бродил по окрестностям, охраняя кольцо, ожидая, когда придет его час.
— Но ждать пришлось 1000 долгих лет, пока кольца не стали светиться, и, поверьте, вечная жизнь ничего не стоит без любви.
— И за все эти годы вы не встретили ту, что способна затмить Ясмину? — поинтересовалась Мехтаб.
— Эту любовь не стёрли даже столетия, — удивлённо покачала головой Аня.
— Моё сердце принадлежало только ей. Если вы любите, — перевел взгляд с одной пары на другую, — поймёте меня.
Щеки Мехтаб вспыхнули, Аня сделала вид, что поправляет складки на своих шароварах, чтобы скрыть неловкость.
Майсур слушал внимательно, сжимая печать в ладони так, что металл впился в кожу.
— Но почему выбор пал именно на нас? — задала вопрос Аня.
— Не вся магия подвластна мне. Есть вещи, которые неведомы. Но кольца выбрали вас. Наверное, потому что истинная любовь ждала в чужих мирах.
 
Аня бросила взгляд на мужа, читая в его взгляде растерянность. Почему он не перебивает Сулаймана? Согласен с ним или же банальное уважение? Он так пытался всё наладить, а теперь просто молчит.
— А луч в спирале-потолке? — вспомнила Аня. — То же кольца?
— Нет, — усмехнулся Сулайман. — Мои помощники помогали мне, направляя вас по верному пути.
— Я говорил, о повелитель! За нами следил проклятый Бекбулат! — проворчал Салият, влезая в раговор.
— Да помолчи ты! — шикнул на него колдун.
— А я подумала, что схожу с ума, — сказала Аня, глядя на Сулаймана, — когда засветилась дверь в покои Джалала, и потом кто-то требовал подать саблю.
— И что теперь? — подал голос Джалал.
— Я горжусь тобой, — улыбнулся Сулайман. — Плоть от моей плоти, ты стал настоящим мужчиной, Алания нуждается в тебе!
— При всём уважении, дорогой дедушка, правитель из меня не выйдет, ибо сердце мое принадлежит механизмам и этой женщине.
— Эта женщина — моя жена, — не смог удержаться Стас, буравя мужчину взглядом.
— А эта девушка — наложница моего отца, — кивнул на Мехтаб Джалал. — Но это не помешало тебе любить её!
— Не стану обсуждать свои чувства с кем бы то ни было.!
— Он принц, Стас, — сказала Аня.
— Да хоть король! Это не даёт ему право лезть ко мне в душу!
— Я не собирался задевать чувства, — слегка поклонился Джалал. — Но, если мы все здесь, значит кольца исполнили своё предназначение. Я прав? — обратился к Сулайману.
— Самое сложное впереди, — ответил спокойно тот. — Выбор! Человек всегда хочет иметь выбор, но часто не знает, что именно следует сделать. Сейчас вам предстоит решить: вернётесь вы домой или нет. Другого момента не будет. В родном краю, к которому привык, и холст мягок, в незнакомой стороне и шёлк груб.
Аня лишь сейчас поняла значение строк. Ей всё казалось чужим и непривычным в другом мире, но теперь стало иначе. Сулайман знал. Но откуда он мог знать, что она привыкнет настолько, что будет сомневаться в том, что действительно хочет домой.
— Но Сулайман, — вмешался колдун, — разве это не повлияет на Аланию?
— Достаточно того, что ты заберёшь с собой хамелеона, — отозвался Сулайман. — Именно его ты чувствовал, а не девушку. Давай усмирим наших ифритов и обсудим дела, — и они неторопливо направились в сторону.
Аня бросила взгляд на Джалала. С самого первого дня ей хотелось, чтобы всё закончилось как можно быстрее, а теперь, когда она здесь в своем мире, стоит в растерянности, не зная, как поступить. Молчание затягивалось.
— Вам нужно поговорить, — подала первой голос Мехтаб, — отходя от Стаса в сторону. — Принц Джалал, не составите ли вы мне компанию?
Принц кивнул в знак согласия, понимая, что Мехтаб права. Именно эти двое теряют больше всего, и как бы ему не хотелось вернуться с Аней, он решил, что примет любое её решение стойко.
— Ты его любишь? — спросил Джалал у Мехтаб, когда они отошли на приличное расстояние.
— Раньше я таких не встречала, — ответила она.
— Я тоже, — отозвался принц, думая об Ане.
Стас и Аня шли молча, не зная, как завязать разговор.
— Ну как ты? — спросила она.
— Тебя никто не обижал? — в один голос с женой проговорил Стас.
И тут же снова замолчали.
— Послушай, Ань, — мужчина остановился, поворачиваясь к девушке. — Что бы ты не выбрала, я приму любое твоё решение!
— Не перекладывай ответственность на меня, — покачала головой.
— Ты хотела уйти, я всегда останавливал. Но сейчас всё иначе.
— Дело в ней? — повернула голову на Мехтаб, которая отчего-то смеялась, и кольнула ревность оттого, что рядом с ней Джалал. Как давно она не испытывала ничего подобного к мужу.
— Она показала мне, что я тоже достоин любви, — подтвердил догадки Ани. — Я почувствовал себя живым и нужным, понимаешь?
Аня грустно улыбнулась. Вот он тот момент, который разделит их жизни навсегда. Она собиралась уйти, но каждый раз тянула. Что останавливало? Боязнь ошибиться в выборе, что-то изменить, жалость. Что теперь на чаще весов? Любовь и нежность против безразличия, общие увлечения против разных интересов, желание быть счастливой против развода.