Остров дракона (СИ)
Хоррумгары с яростным зыком бросились на нового врага. Дерфион небрежно ударил когтистой лапой, и десяток наступавших на него гномов разлетелись по сторонам. Бо ожидал, что дракон начнет поливать все вокруг вырывающимся из глотки пламенем, однако заместо этого исполинский ящер, точно обыкновенный колдун, взмахнул лапой. И всех, находившихся в пещере сбила с ног незримая волна. Под скраденный тьмой свод взлетели вырвавшиеся из полутора сотен глоток проклятия.
Не тратя времени даром, Дерфион почал крушить Уннахарову дружину, а вместе с ней и остатки своих приспешников. Походившие на сабли изогнутые когти легко, точно ткань, вспарывали выкованные в подгорных кузнях доспехи. Гномы Фермунда и Айдана бросились к выходу. Видя, как один за другим гибнут его воины, приказал отступать и Уннахар. Кахазул потянул за поводы, собираясь убраться прочь из пещеры. Однако на пути беглецов возникли эльфийские воины. Бок о бок с облаченными в золотую чешую хаджирами наступали мертвенно бледные собратья. Поначалу купцу подумалось, что на выручку альги пришли их лунные родственники. Однако даже скупого света костров хватало, чтобы различить сине-зеленые волосы пришельцев, подобные коим никогда не встречаются у рожденных в Даркланде. Оружием странным эльфам служили тризубцы и тонкие изогнутые клинки, напоминавшие рыбьи кости. Доспехи и щиты явившихся слагали створки морских раковин различной величины и цветов.
— Ундины! — в ужасе завыл поблизости кто-то из карликов, невольно дав ответ на вспыхнувший в сознании торговца вопрос.
Впереди остроухой рати с мечом несся Эскар. Сердце Бо заледенело, когда позади отшельника мелькнул алый атлас одеяния Фанджали.
В ведшем из каверны проходе быстро образовалась давка. Пытавшиеся сбежать гномы сшиблись с наступавшими эльфами. Прежде чем востроухие маги успели возвести магические щиты, обезумевшие от страха карлики затоптали пару десятков ворвавшихся. За могутными спинами улепетывающих исчезли сухопарые силуэты Эскара и Фанджали.
Воя от ужаса, мимо Бо промчался где-то обронивший роскошный шлем Хилмо.
— Не туда! Идем к другому выходу! — Кахазул резко рванул повод, свалив с ног вознамерившегося удрать Страндвира.
Сын Маркила с фырканьем врезался в изгвазданные кровью камни пола, попытался подняться, поскользнулся в липкой жидкости и окарач, затрусил следом за хозяином, дабы избежать гибели под тяжелыми сапогами соплеменников.
Зазвучали певучие заклятья, перед отступавшими гномами из ниоткуда соткалась дымчатая стена. Карлики с разгона врезались в магическую преграду и, точно надутые воздухом бурдюки, отлетали обратно.
Кахазул повел жену и невольников вдоль стены. Мимо них, хрипло визжа, промчался обратно в середину пещеры Хилмо. Дракон тем временем разметал остатки Уннараховой дружины. Точно бич, хлестал увенчанный костяным клинком хвост Дерфиона, круша в пыль кажущийся незыблемым базальт скалы. С потолка посыпались глыбы.
Ящер стеганул по стене прямо над Кахазуловым отрядом. Сверху донесся оглушительный треск раскалывающегося камня.
— Берегись, Бо Харстон! — Страндвир с силой толкнул торговца в спину.
Толстяк пролетел несколько шагов и рухнул ничком в груду еще теплых дикарских тел. Сверху его осыпало пылью. Чихнув, он поднял голову и узрел на том месте, где только что находились Кахазул, Шаидад и сын Маркила груду битого камня.
Сердце купца сжалось, горло сковал спазм. Страндвир был самым порядочным из всех гномов, коих ему доводилось когда-либо встречать.
— Покойся с миром, достойный сын своего народа, — тихо прошептал Бо, глядя на медленно оседающую пыль.
Толстяк поднялся и побрел вдоль стены. Он не собирался искать другой выход, лишь спрятаться поглубже во тьме и переждать творящееся вокруг безумие.
Дракон остался где-то позади, грохот боя несколько поутих. Бо устало облокотился спиной на стену и медленно сполз вниз. Несколько минут он сидел, наслаждаясь обволакивающей его прохладной тьмой.
— Попался, гнусный предатель! — раздавшийся совсем рядом визгливый фальцет заставил торговца заполошно вскочить на ноги.
В трех шагах от Бо, надменно подбоченясь, стоял маркиз де Баталья. Сработанная из диковинного материала, навроде хрусталя, броня сверкала искрами, отражая бесчисленными гранями доходивший досюда свет.
— Гляжу неплохо устроился, дворянчик? Похвастайся, говорят, всей драконовой ратью теперича верховодишь? — глумливо поинтересовался купец.
— На колени и проси прощения! Быть может, снизойду к твоим мольбам, буде увижу, что ты искренне раскаялся, — фритониец обнажил шпагу и указал острием в пол перед торговцем.
— И не подумаю, — холодно ответил Бо, извлекая бракемар из ножен.
Маркиз ядовито ухмыльнулся, поняв, что толстяк собирается сражаться.
— Посмотрим, как ты посмеешься, когда я вспорю тебе брюхо, — пробурчал торговец. — Этот Дерфион сразу сообразит, кого надо брать в приспешники.
— На колени, ничтожество! — рявкнул де Баталья, взмахнув клинком.
Набычившись, купец принял боевую стойку.
— Я предлагал тебе сдаться, — хохотнул фритониец и сделал шаг вперед.
Только что вальяжно шаркавший маркиз молниеносно вытянулся в длинном выпаде. Бо проворно ушел в сторону, рубанув наотмашь. Клинки со звоном сшиблись. Бывший капитан «Джакомо» крутанул шпагу и нанес укол. Торговец отскочил назад, обрушил бракемар сверху, намереваясь развалить пополам кудрявую голову де Баталья. Широкий клинок разочарованно зазвенел врезавшись в тело своевременно подставленной шпаги. Толстяк отпрянул, уходя от еще одного выпада.
— Бо! Я иду к тебе! — донесся от середины пещеры хриплый вопль.
Из тьмы, точно спущенный с горы валун, выкатился Хилмо.
— О, рыжий проходимец! Что, захотел еще одну дырку в пузе? — ехидно рассмеялся маркиз.
— Зарублю! — заревел в ответ гном.
Лезвие секиры ударило в клинок де Баталья, в стороны от сшибшейся стали метнулись искры. Памятуя о схватке на вершине зиккурата, сын Килто проворно отпрянул, лезвие шпаги рассекло лишь воздух.
— Беги, пока жив, дворянчик, — задорно крикнул торговец.
Купец и Хилмо одновременно кинулись на фритонийца. Маркиз ловко порскнул в сторону. Рыжий оболтус пролетел вперед, Бо едва успел увернуться от несшегося ему в грудь секирного лезвия.
Не теряя времени, де Баталья атаковал. Шпага со звоном ударила в испещренное золотым узором зерцало. Хилмо отшатнулся, его доспех выдержал. Продолжая движение, фритониец рубанул в то место, где мгновение назад стоял торговец. На свое счастье, Бо своевременно прыгнул вперед, всего на палец разминувшись с алчущим крови лезвием.
Паче чаяния на сражавшихся стремительно налетел алый смерч. Вскрикнул Хилмо, схватившись за щеку. Локоть купца обожгло болью, бракемар вопреки желанию выпал из раненой руки.
Окруженный стальным веером Фанджали врезался в де Баталья. Клинки полуэльфа залязгали, ударяя в хрустальную броню. Маркиз отпрянул. Болдырь остановился, тонкие губы растянулись в злорадной улыбке.
— Славно, что вы очутились здесь вместе, прикончу обоих сразу, — молвил Фанджали, переводя взгляд с фритонийца на торговца.
— Много о себе возомнил, рожа! — прорычал Хилмо и бросился в атаку. Борода гнома потемнела, вмиг пропитавшись текшей из разорванной щеки кровью. Рана выглядела серьезной, однако подгорный воитель, похоже, вовсе ее не замечал.
Гном и маркиз единовременно бросились на альг-азза. Фанджали закружился, будто в танце, клинки с шипением рассекли воздух.
Вскрикнув, отступил де Баталья, над тонкой бровью маркиза алел свежий порез. Хилмо напирал на полукровку, низко опустив голову и размашисто рубя секирой. Болдырь полоснул мечами перед собой. Гном глухо охнул. Кровь из рассекшей лоб раны тотчас залила глаза и сын Килто, отбежав в сторону, принялся вытирать физиономию рукавом.
Фанджали повернулся к Бо.
— Пришел черед умирать, толстяк, — с апломбом произнес полуэльф. В ином случае столь выспренняя фраза показался бы торговцу смешной, однако ныне сознание купца затопил ледяной страх.