Остров дракона (СИ)

Торговец вдруг осознал, что отряду Уннахара схватку не выиграть. Из полутора сотен хоррумгаров на ногах осталось не более половины, а твари продолжали наступать нескончаемым потоком.
— Нужно бежать отсюда, пока нас не сожрали! — размахивая руками, Бо бросился к Кахазулу и Шаидад.
— Сражайся, трус! — рыкнул лекарь.
Хоррумгар сделал шаг вперед и пихнул купца ладонью в грудь. Не удержавшись на ногах, толстяк рухнул навзничь. Рядом с его головой клацнули челюсти бестии. Отбросив наскочившего на него страхолюда, Бо вскочил на ноги.
В отчаянии толстяк рубанул по удерживавшей его веревке. Клинок беспомощно отскочил от просмоленной пеньки. Толстяк нанес еще несколько ударов, лубяные волокна разъялись, но окончательно освободиться Бо не сумел, поскольку ему пришлось отвлечься на бросившихся сразу с трех сторон тварей.
Неистовая рубка продолжалась еще какое-то время. Верно, так же поняв тщетность попыток одолеть бесчисленную орду бестий Кахазул что-то прокричал жене. Хоррумгары попятились к лесу, таща за собой Бо и Страндвира.
Внезапно позади колышащегося моря тварей полыхнула бледно-лазоревая зарница, а спустя несколько секунд после того, как вспышка угасла, чудища неожиданно бросились прочь, споро исчезая в пятнавших колонных многочисленных провалах ходов.
Хоррумгары ликующе заревели, почав преследовать отсупающих тварей. Громче всех заголосил Уннахар, предводитель бранью и тумаками пытался осадить вошедших в раж воинов, что норовили кинуться следом за страхолюдами в темные зевы пещер.
К вожаку быстро присоединились Кахазул и Шаидад. Раздавая затрещины и оплеухи, они сумели за несколько минут образумить витязей. Собравшись посреди пустыря, гномы двинулись к горе. На полуночном краю пустоши, у подножия скалистой гряды, их поджидала Ийшал.
Даркландка бездвижно застыла, скрестив руки на груди. Пространство вокруг нее покрывал ковер обугленных костей, совсем недавно слагавших тела колдунов-наазитов.
Уннахар равнодушно прошел мимо наймитки, та злобно зашипела ему вслед, видно, обидевшись на отсутствие благодарности.
— Ваша помощь пришлась весьма кстати, почтенная госпожа, — согнулся в глубоком поклоне Страндвир. Однако эльфийка в ответ лишь презрительно фыркнула и отвернулась.
— Ну почему мне так не везет с женщинами! — в отчаянии всплеснул руками сын Маркила.
— А ты попробуй найти какую-нибудь уродину, авось, снизойдет до якшания с тобой, — прогудел сзади Кахазул.
Страндвир обиженно хрюкнул, а Бо опустил голову, дабы спрятать улыбку.
Отыскав среди осыпей тропу, хоррумгары ходко затрусили вверх по склону. Им вновь преградили дорогу наазиты. Ватага скелетов наступала, сомкнув щиты и выставив копья. Наверное, подобный строй мог остановить тяжелую лорданийскую кавалерию, но хоррумские воины явили себя более грозной силой, нежели закованные в латы всадники.
Увидав перегородившего путь врага, гномы яростно завыли и сорвались в бег. Трусивший в хвосте отряда Бо недовольно сморщился: жидкая цепь наступала на казавшуюся монолитной стену щитов.
С неистовым грохотом сталь ударила в сталь. Отряд Уннахара даже не замедлил хода, а наазиты остались позади грудой измятой брони и раздробленных костей.
Торговец полагал, что они идут к самой вершине — туда, откуда валит густой черный дым. Однако хоррумгары не добрались даже до середины склона. Впереди обнаружился темный зев пещеры. Вход сторожил десяток гномов. Услышав грохот приближающейся рати, карлики заполошно повскакивали, взяв секиры, молоты и булавы наизготовку.
Узрев, что в их строну несется сотня хоррумгаров благоразумные коротышки точтас побросали оружие и подняли руки вверх. Единственный среди стражи человек почал кричать, упрекая гномов в трусости, пока один из карликов не засадил ему кулаком в поддых. Изогнатая сабля со звоном упала на камни, воин согнулся и медленно осел наземь. Бо узнал в поверженном Арима — первого помощника Айдана.
Походя Уннахар ухватил за горло и поднял над землей одного из сдавшихся коротышек.
— Говори, где они?! — рыкнул в бородатую физиономию хоррумгар.
 
— Кто? — решил прикинуться олухом карлик.
— Колдуны, что поднимают Дерфиона! — Уннахар с силой впечатал спину гнома в ближайшую скалу. Тот глухо охнул.
— Где-где? — прохрипел подгорный житель. — В пещере! Где ж им еще-то быть? — дебелая рука махнула в сторону черного овала входа.
Предводитель хоррумгаров, брезгливо отбросил пленника в сторону и повелел подчиненным отправляться внутрь горы.
На ходу воины запалили факелы. Отряд очутился в широком — три сажени в поперечнике — тоннеле, с небольшим уклоном спускавшимся вниз.
Путь им преградили через полторы сотни шагов. Скелеты наазитов с горящими изумрудным пламенем глазами выстроили стену щитов. Так же легко, как на поверхности, разбить умертвий не удалось — хоррумгарам не хватало в пещере места, дабы развернуться. Однако надолго задержать могутных гномов нежить не смогла. Гулким эхом раскатился под сводом каверны звон сшибшейся стали. Строй наазитов поначалу сумел сдержать натиск подгорных воинов, но когда на спины шедших впереди сородичей навалились оставшиеся гномы, строй скелетов с треском разорвался. Спустя несколько секунд преградивший дорогу Уннахаровой дружине отряд перестал существовать.
Ход начал петлять, однако у тоннеля не имелось никаких ответвлений, дорога вела прямиком в лоно острова.
Они минули еще два поворота, впереди забрезжил бледно желтый свет. Хоррумгары громогласно взревели, ускорив шаг.
Отряд вывалился в исполинскую каверну, чьи стены и потолок скрадывала тьма, кою не могли рассеять разожженные на полу полдюжины костров.
Под сводом пещеры эхом гуляли крики боли, смешанные с монотонными песнопениями. В той части исполинской залы, что скупо освещал огонь, находились три алтаря — похоже, обыкновенные глыбы, коих никогда не касалось орудие каменотеса. К оным жертвенникам сейчас длинными цепочками тянулись дикари — гоблины, ящеры и люди. Без устали работавшие шаманы вспарывали одного островитянина за другим. Валуны почернели от пролитой крови, рядом с каждым из них громозодились груды выпотрошенных тел, багровые ручейки во все стороны бежали камням. Возле каждого алтаря орудовало ножами по трое камлателей, остальные колдуны плясали, завывали и били в бубны, творя какую-то волшбу. Между дикарями топтались гномы Фермунда и Айдана. Коротышки взирали на заклание островитян со снисходительным равнодушием. Чего с них взять, будто говорили постные физиономии карликов. Они ведь, ровно животные.
В отдалении сбились в кучу вожаки драконова воинства, среди коих сверкал радужной броней де Баталья.
С яростным рыком хоррумгары ринулись в атаку, беспощадно круша и жертв, и палачей. Узрев ворвавшуюся в каверну дружину, гномы отпрянули, сгрудившись подле предводителей. Среди коротышек Бо узрел Хилмо. Рыжий болван щеголял в блестящих, с золотой гравировкой, доспехах. Голову прохиндея венчал вычурный шлем с высокой тульей и козырьком.
Воины Уннахара за несколько секунд изрубили толпившихся возле двух жертвенников дикарей. Среди собравшихся в глубине пещеры гномов началась какая-то сутолока, коя завершилась тем, что коротышки, бросая грозные боевые кличи, кинулись крушить остатки островитян.
Сообразившие в чем дело дикари прянули в разные стороны, тщась скрыться во мраке каверны. Карлики с гиканьем бросились в погоню.
Паче чаяния подземелье огласил продолжительный рык — настолько громкий, что вся гора содрогнулась.
Ийшал вновь залилась горячечной бранью, заскрипел зубами Кахазул. Во мраке пещеры заиграли смарагдовые блики, в мерцании коих угадывались два горящих янтарным светом пятна, будто кошачьи глаза, рассеченные узкими черными зраками. Рык повторился, с заходившего ходуном потолка посыпался щебень.
 
Тьма в глубине вспучилась, из мрака проступили очертания громадного силуэта — добрых десять саженей в высоту. Сложив крылья, из недр подземелья на четырех лапах полз громадный дракон. В свете костров появилась вытянутая, облеченная искрящейся смарагдовой чешуей морда. Усеянная клыками пасть, легко способная заглотить несколько человек разом, разъялась, исторгнув волну оглушительного рева.