Остров дракона (СИ)

Бо повернулся, намереваясь заняться поисками другой лодки. Тем временем де Баталья и его сподвижникам удалось навести на судне шаткий порядок. Получив несколько затрещин от старших товарищей, гномы передумали бежать с корабля. Когг перестал крениться, застыв в наклонном положении.
— К бою! Все на корму! — вопил капитан, подгоняя пинками нерасторопных. — Тебе что, Толстозадый, отдельное приглашение нужно? — взгляд фритонийца упал на Бо.
Изобразив покорность, торговец двинулся к юту, украдкой поглядывая на маркиза. При первой же возможности толстяк собирался сигануть за борт.
Торговец не успел забраться на кормовую надстройку, где выстраивались готовящиеся к бою гномы.
— Поворачивают! Струсили, видать! Ха-ха-ха! — внезапно моряки разразились ликующуюми воплями.
Толстяк перегнулся через борт и с интересом взглянул в сторону, куда указывали карлики. Космы тумана рассеялись под лучами поднимающегося солнца. Взору торговца предстал находившийся в трехстах саженях «Агатовый скорпион» — угольно-черная от киля до верхушки грот-мачты каракка, прозванная так за причудливое украшение на корме, напоминавшее хвост означенной бестии. Сейчас шхуна Фанджали, своим изяществом и легкостью походившая на бумажный кораблик, уводила нос в сторону от «Джакомо».
В заметном отдалении от «Агатового скорпиона» двигалось неказистое широконосое судно, очертаниями напоминавшее ушат для помоев. Надувшемуся на единственной мачте парусу с начертанным на нем кулаком старательно помогали выступавшие из бортов ряды весел, делавшие корабль похожим на уродливое многоногое насекомое, ползущее по поверхности воды.
Третье судно, принадлежавшее гримборцам, виднелось лишь в виде едва различимого вдали темного пятнышка.
Палубу «Джакомо» вновь огласили крики. В них звучала тревога. Моряки приникли к правому борту, указывая руками на север. Бо повернулся в ту же сторону.
Приблизительно в полулиге от корабля де Баталья, среди тумана виднелся сизый язык скалистого мыса, точно клинок, врезавшийся в морскую гладь. Из-за пенящейся бурунами оконечности величаво выходил длинный галеон с золотыми парусами.
— Хаджиры! — воскликнул стоявший рядом с Бо конопатый гном.
Теперича стало понятно, почто Фанджали развернул судно. Тягаться с эльфийским боевым кораблем являлось непосильной задачей даже для грозного альг-азза.
«Бардагамар», впрочем, ретироваться не собирался. Увидев бегство «Агатового скорпиона» гребцы нефа еще усерднее налегли на весла.
Выруливший из-за мыса галеон направился прямиком к судну Айдана.
К вящему удивлению Бо, неожиданно пришел в движение «Джакомо». Корабль де Баталья дернулся и повернул вбок. С помощью канатов дунфаи развернули парус, дабы поймать в него побольше ветра.
Эльфийское судно быстро приближалось к «Бардагамару». Неф же двигался прямиком на «Джакомо». Корабль сына Залмара находилось уже в сотне саженей от когга. Слышались хриплые вопли команды старого гнома. С галеона тоже кричали мелодичным и звонким, но холодным, ровно сталь, голосом.
Айдан, похоже, не внял призывам эльфов, поскольку галеон неестественно быстро для столь крупного судна, развернулся бортом к нефу. С корабля хаджиров прянули веревки с абордажными крюками. Два судна сошлись боками. Гномы вокруг Бо завизжали и заулюлюкали, силясь рассмотреть происходящее на сцепившихся кораблях.
Тем временем покосившийся на нос «Джакомо» нетвердо двинулся к мысу, петляя между торчавшими из воды оголовьями скал. Слева из рассеившегося тумана, проступили очертания берега — узкая коса каменистого пляжа и смарагдовая стена джунглей за ней.
«Джакомо» обогнул полуостров. Эльфийский галеон и неф Айдана исчезли из виду. Однако заметно приблизился третий из преследовавших их кораблей — ладья с символом Гримбора на парусе.
Пока когг петлял среди шхеров, гномий парусник очутился всего в сотне саженей от шхуны де Баталья. Но стоило «Джакомо» вырваться из лабиринта скал и утесов, он споро оторвался от неказистого суденышка, даже, несмотря на то, что преследователи усердно помогали парусу лихими взмахами весел.
 
— Обед! — зычно провозгласил Тороватый спустя несколько часов, когда преследовавшая «Джакомо» ладья исчезла за окоемом. Все это время Бо ошивался на палубе, вместе с гномами ожидая возвращения «Атагового скорпиона». Однако корабль Фанджали так и не появился вновь.
Гоблины тем временем сновали туда-сюда, то спускаясь в трюм, то вновь возвращаясь на палубу. Как ни странно, ханурики вытаскивали из недр корабля быстро тающие на жаре глыбы льда и бросали их в море, пока те не успели окончательно расплавиться. Оказалось, что Сметливый заморозил воду, остановив затопление корабля. Он продолжал поддерживать заклятие, пока другие его сородичи латали днище и выволакивали из трюма белесые куски скованной магией влаги. Бо не шибко представлял, как гоблинам удалось заделать дыру, поскольку, по его разумению, ежели убирать лед, то вода снова начнет заливаться в корабль. Одначе гоблины сумели решить стоявшую перед ними задачу. Нос когга выравнялся и судно пошло быстрее, несмотря на то, что теперича проседало несколько глубже, чем до неудачного столкновения с прибрежной скалой.
Гном без передних зубов и двое дунфаев выволокли на палубу огромный исходящий паром казан. Чуть позже троица карликов выкатила из бака две бочки, кои моряки величали анкерками.
Рябой гоблин с черной повязкой на левом глазу почал разливать похлебку.
Неведомо откуда раздобыв посуду, моряки выстраивались в очередь. Могучие гномы легко оттеснили дунфаев и почали толкаться друг с другом. Толстяк в парчовом халате, насколько помнил Бо, прозывавшийся Дебелым, держа в руках сразу две миски, попытался отпихнуть Рачительного, но на помощь тому пришел гуллрокец с обожженной головой. Лысый свирепо рыкнул и пузан, будто получивший отпор от матерого кобеля дворовый пес, понурившись, поплелся в конец толпы, где обретались молодые гномы.
Торговец благоразумно держался в стороне от сутолоки. В другой части корабля безучастно застыл Готрик. Похоже, еда следопыта нисколько не интересовала.
Услышав неприятное гоготание, Бо оглянулся. В хвосте очереди сбились в кучу пятеро младших гномов. Сейчас они заливисто хохотали, бросая на торговца глумливые взгляды.
— Я его тогда и спрашиваю: энто что еще за крыса? — самодовольно вещал товарищам Хилмо. — А он мне, зардевшись, что рак твой: попридержи язык, гноме, энто моя невеста!
— Невеста? Полуэльфийка? Лысая? — зашлись смехом гномы. Подвязанный бордовым кушаком карлик почал вытирать рукавом проступившие слезы.
Нахмурившись, Бо сделал шаг в сторону рыжего оболтуса.
— Глянь, сюда идет, — шепнул, так что услышали все вокруг, шароподный гном.
— Расскаживаешь, что-то смешное, друже? — поинтересовался у Хилмо купец.
Низкорослые моряки, давясь смехом, отступили назад. Карлики образовали полукруг, будто наблюдающие за дракой зеваки.
— Поведал тут приятелям пару историй о наших с тобой путешествиях, — рыжий несколько смутился, одначе заслышав позади сардонический хохот сородичей, тотчас приободрился и довольно осклабился.
— А мне помнится другая байка, — ледяным тоном молвил Бо. — Не давеча как три дня назад ты и твои доблестные собратья задали знатного стрекача от четырех хаджиров.
— Не ври! — запальчиво воскликнул сын Килто. — Там еще была тьма имаров, что тебя славно покотили, а кабы не мы с Готриком так и вовсе бы прибили.
— А не забыл ли ты, как верещал, когда с утра обнаружил у себя на носу крохотного паучка? — ехидно прищурился Бо. — Мы тебя потом еле утихомирили, ты опосля того случая неделю дрыхнуть боялся.
 
— Ни какой то был не паучок! — взъярился Хилмо. — А зарпавское лесное чудище, что не один десяток добрых гномов пожрало.
— Угу-угу, — язвительно закивал Бо. — Чудище размером с ноготок.
Карлики позади рыжего вновь взорвались смехом. Сын Килто неодобрительно покосился на сородичей, но те и не думали прекращать гоготание.