Долгорукий. Суетолог Всея Руси (СИ)
— Что еще⁈ — рявкнул князь, — А, Зверев… Нет, пока ничего… Разберемся, как только твои безрукие технари починят камеры! Нет! Нет! Всё, работай!
Орешкин обессиленно откинулся на спинку кресла, вытирая потный лоб платком. Затем повернулся к монитору, где шла видеоконференция с подчиненными. Пять человек, бледных как смерть, в ужасе глядели на своего шефа. Даже пошевелиться боялись, словно Орешкин мог достать их через экран.
— Вы там зачем собрались⁈ Чтобы я на рожи ваши тупые посмотрел? Живо прогоните всех известных Аномалий по базе! Свяжитесь с информаторами! Может, кто-то сбежал из-под надзора⁈ И всех, кто на месте — немедленно допросить! У всех алиби проверить на сегодня!
Орешкин отключился и рухнул в кресло. Похоже, этот вечер обещал быть долгим и полным головной боли. Что за чертовщина творилась в городе? И как ему теперь доложить об этом Его Величеству?
Дверь кабинета Орешкина распахнулась столь внезапно, что чуть не слетела с петель. На пороге возник его бледный как мел адъютант с искажённым ужасом лицом.
— Ваше Сиятельство! Прошу прощения за вторжение! — выпалил он, едва переводя дыхание после стремительного рывка по коридорам, — Только что поступил звонок от Его Императорского Величества! Он требует немедленного подробного рапорта о происходящих в городе событиях!
Услышав это, Орешкин подскочил на месте так резко, что его массивное кресло откатилось к стене и грохнулось на пол. Лицо князя мгновенно пошло красными пятнами, глаза налились кровью.
— Что-о-о⁇.. — взревел он на всю комнату.
В приступе ярости Орешкин схватился за край письменного стола обеими руками и диким рывком опрокинул тяжеленную конструкцию. Та рухнула на пол с оглушительным грохотом, подняв тучу бумаг и канцелярских принадлежностей.
Адъютант едва успел нырнуть на пол, над ним со свистом пронёсся монитор от компьютера. Тот проломил стену и застрял в образовавшейся нише.
Орешкин был маленький и лысый, но в таком состоянии мог устроить дебош покруче бешеного слона…
* * *
Вечерние сумерки сгущались над Подмосковьем. Я делал огромные скачки, перелетая сельские посёлки и леса за считанные секунды.
Вскоре я увидел вдали свои владения. Поместье было окружено живописным парком с прудами. Сейчас в сумерках загорались огни в окнах особняка, а также фонари вдоль аллей.
Идиллию портила только огромная конусообразная проплешина среди деревьев. Тот самый след после удара по Темному богу. Рабочие убирали последние сломанные стволы и ветки. Садовники засыпали ямы и воронки на лужайках перед домом.
Я приземлился у самого входа, припечатав пятками брусчатку. Слуги поспешно распахнули передо мной двери. Я вошёл в родовое гнездо Долгоруких, чувствуя умиротворение.
Впереди меня ждал ужин. А после — ванна с ароматными маслами и мягкая постель в спальне.
День выдался насыщенным, но теперь я с наслаждением предвкушал заслуженный отдых.
Навстречу мне вышла горничная Полина — стройная кареглазая брюнетка лет двадцати. Ее длинные шелковистые темные волосы струились по плечам и изящной шее. На Полине был накрахмаленный белый передник поверх простого белого платья. Скромный классический стиль прислуги.
— Добрый вечер, Ваша Светлость! — пропела она, приседая в грациозном реверансе. Я оценил всю глубину её декольте, в котором боролись за пространство два упругих полушария, — Надеюсь, день прошел благополучно?
— Вполне благополучно, Полина, спасибо, — улыбнулся я в ответ.
Девушка проводила меня в спальню и помогла переодеться в домашнее. Я выбрал удобный домашний халат с вышитым гербом Долгоруких.
— Ох… а у нас тут было так весело без вас! — затараторила Полина, расстёгивая пуговицы моего камзола, — Представляете, кухарка Матрёна чуть не подралась с лакеем Яшкой из-за того рыжего петуха, который всех будит по утрам. Она ему пригрозила отрубить башку топором, если он не притравит эту птицу!
Я тихо рассмеялся. У меня тут что, где-то курятник во владениях есть? С другой стороны, иметь свои яйца — это всегда неплохо.
— А садовник Вася чуть в пруду не утонул, когда полол сорняки, — продолжала Полина, стягивая с меня рубашку, — Еле выловили беднягу, весь мокрый вылез! Зато теперь он точно протрезвел…
Она весело щебетала, поправляя воротник моего халата и невзначай поглаживая меня по груди. Пару раз она типа случайно прижалась ко мне грудью. В её игривом взгляде читался лукавый намёк. Видимо, Маша успела похвастаться ей нашим утренним приключением в ванной.
Я с интересом слушал новости. Милые повседневные неприятности создавали забавный контраст на фоне разборок с… этой… как её… Нервной Багиной Какофонии.
— В общем, скучали мы по вам! — подытожила Полина, завязывая пояс моего халата и слегка проведя пальчиками по моему прессу, — Расскажите, пожалуйста, а как прошёл ваш день? Уверена, приключений хватило!
Она с любопытством заглянула мне в глаза. Я тепло ей улыбнулся.
— Да у меня ничего особенно. Скукота, обычные княжеские дела. Хотя был один напряженный момент… поцапался с каким-то виконтом Сивушкиным. Но неплохо его затроллил по итогу…
Полина внимательно слушала, иногда хихикала и вставляла уместные комментарии.
Про стычку с Демидовой я ей говорить не стал. Ограничился князем Орешкиным и виконтом Сивушкиным с его невестой.
Полина проводила меня в роскошную столовую на первом этаже особняка. Это был просторный зал с высокими сводчатыми потолками, украшенными изящной лепниной. Пол устилал пышный ковёр глубокого бордового оттенка, приглушающий шаги. Огромное панорамное окно во всю стену открывало вид на вечерний парк, окутанный сумерками.
В центре стоял массивный стол из тёмного дерева на двенадцать персон с резными ножками. Его покрывала скатерть из белоснежного льна с ажурной бахромой по краям, спускавшаяся до самого пола. На столе аппетитно дымились фарфоровые тарелки с разнообразными яствами.
Я устроился во главе стола в резном кресле с высокой спинкой. И мягкой подушкой под седалище.
Полина прислуживала — подливала в хрустальный бокал красное сухое вино и подавала блюда: ароматный суп с гренками, жареный цыплёнок, сладкий пирог с вишней.
Потерев руки, я с аппетитом принялся за ужин.
— А где Алексей Петрович? — поинтересовался я, отпивая из бокала, — Странное ощущение, когда его рядом нет. Словно чего-то не хватает.
— Он в парке, Ваша Светлость, — ответила Полина, подавая салат, — Решает вопросы с рабочими по восстановлению аллей. Скоро вернётся, не беспокойтесь.
Я как раз доедал ароматный пирог, когда вспомнил про княжну Ирину. По идее, неродная кузина всё ещё должна была находиться в особой подвальной комнате, куда я отправил её после инцидента в особняке.
— Кстати, Полина, — обратился я к горничной, — Как там княжна Ира? За ней ухаживают, как я приказывал?
— Конечно, Ваша Светлость! — поспешно заверила Полина, — Мы обустроили для неё в той особой комнате уютную спальню с мягкой кроватью и прочими удобствами. Приносим три раза в день еду. У нее всегда есть одеяла, свежее бельё. Княжна чувствует себя вполне комфортно, не сетует. Я час назад относила ей суп и салат. Она ведет себя спокойно, идёт на диалог.
Отлично. Значит, Ира немного успокоилась и всё обдумала.
— Прекрасно, — кивнул я, допивая вино, — Позаботьтесь, чтобы Ира ни в чём не знала отказа. В конце концов, она всё ещё остаётся княжной из рода Долгоруких. Пускай она мне и не родная…
— Как прикажете, Ваша Светлость! — почтительно поклонилась Полина.
Я одобрительно кивнул. Несмотря ни на что, Ира была моей кузиной. И я не собирался лишать её элементарного комфорта и заботы, пока всё не прояснится. Вела она, себя, конечно, безобразно, но в виде исключения на это можно закрыть глаза — всё-таки весть о предательстве дяди должна была стать для нее серьёзным шоком.