Синтия

Девица за стойкой внимала нашему диалогу с живейшим интересом.
— У всех у нас одни и те же проблемы, — заметила она.
— Это как прикажете понимать, что у всех у вас одни и те же проблемы? — поинтересовался я.
— Когда следующий самолёт на Нью-Йорк? — осведомилась Люсиль.
— Настоящие мужчины перевелись, сэр. Через сорок минут, мисс.
— Хочешь, я встану на колени? — спросил я Люсиль.
— Да.
— Я на коленях, — сообщил я.
— Это не правда, но я принимаю извинения при одном условии: пока мы в Канаде, ты больше ни разу не упоминаешь про деньги, понятно?
— Понятно.
— Ну ладно, а теперь бери такси и едем в отель «Принц Йоркский».
Я поплёлся за ней, мы сели в такси, и лишь когда машина поехала, я поинтересовался, почему она выбрала именно этот отель.
— Знаешь, если бы мы с тобой поженились, — начал я, но увидев, как на лице её появилось выражение полного понимания и участливости, сам себя перебил: — К чёрту! Фред Бронстайн лопнул бы со смеху. Короче, почему ты выбрала именно этот отель?
— Кто такой Фред Бронстайн?
— Мой психоаналитик.
— Какое право он имеет смеяться над тобой?
— Но почему всё-таки отель «Принц Йоркский»?
— Потому что это самый большой отель в Торонто, во-первых, и самый большой отель в мире, во-вторых.
— Ты сильно ошибаешься. Это самый большой отель в мире, только его ошибочно соорудили в Торонто, штат Канада.
— Можешь спросить у водителя, Харви, — невинным голосом предложила Люсиль.
— Джек, — обратился я к водителю, — как ты думаешь, это самый большой отель или не самый большой?
— Во-первых, я не очень-то люблю янки, во-вторых, меня зовут не Джек, в-третьих, я должен довезти вас от аэропорта до отеля, но я вам не справочное бюро. А в-четвёртых, дама права.
— А почему вы не любите американцев? спросила Люсиль.
— Послушайте, дама, я не хочу ни с кем ни о чём спорить. Я же сказал, что вы правы. Это самый большой отель в мире. И точка!
— Где ещё он мог бы остановиться? — прошептала мне в ухо Люсиль.
— В Торонто много отелей.
— Разве он не захочет остановиться в самом большом?
— Но у неё могут быть другие мысли на этот счёт.
— С какой стати ему её слушать?
— А?
— Что значит «а»? — подозрительно осведомился я.
Так мы разговаривали, пока не подъехали к отелю. Если он и не был самым большим отелем в мире, то по крайней мере не намного уступал рекордсмену. Люсиль поинтересовалась, что мы скажем, если кто-то спросит, почему у нас нет багажа, но я её успокоил, заметив, что вряд ли нам зададут столь нескромный вопрос.
— Сюда ежечасно входят сотни людей и сотни выходят.
— Но они же не регистрируются.
— А кто тебе сказал, что мы будем регистрироваться? — спросил я, удивлённо посмотрев на неё.
— Но сейчас половина девятого, и мы в Торонто. Ну что ты на меня так смотришь, Харви? Ты большой мальчик, я большая девочка, и мы никогда не были до этого в Канаде. Учти, что ты можешь купить здесь английские свитера высокого качества, а я хотела бы осмотреть достопримечательности.
— И сегодня же мы сядем на самолёт и вернёмся в Нью-Йорк.
— А я думала, ты хочешь разыскать свою Синтию.
— Может, и так. Но, может, парочка голубков прилетела и улетела так же спешно, как улетим и мы.
— В таком случае имей ввиду, — коротко проговорила Люсиль, — что последний самолёт улетает в Нью-Йорк в половине десятого, а сейчас уже без десяти девять.
Её слова не приходилось ставить под сомнение. Я прекратил спор и предложил ей осмотреть торговые точки в огромном вестибюле отеля, пока я буду искать сотрудника службы безопасности.
— Без меня? — удивилась Люсиль.
— Без тебя, — отрезал я.
— Ладно, Харви, — согласилась она, — я не буду упорствовать, потому что, скорее всего, они уже разошлись. Но можно я позвоню в американское консульство?
— Зачем?
— Им всё равно пришлось бы обратиться в него за визами. Ведь именно это сообщил нам твой друг Макс.
— Так поздно? Но они уже закрылись.
Я не стал противоречить и разрешил ей позвонить. Мы договорились встретиться в той части вестибюля, где был отдел регистрации гостей. Молодая дама за стойкой администрации сообщила мне, что безопасностью здесь заведует некто капитан Альберт Густин. Когда я сообщил ей, что являюсь частным детективом, она, в свою очередь, сказала, что капитан Густин работает в Скотланд-Ярде, и что сейчас его вряд ли можно застать у себя в кабинете, но попытаться я могу.
 
— У нас тут большая международная торговля, и если я вам чем-то могу помочь, мистер Крим… Это была ваша жена или нет?
— Нет, нет…
— Как замечательно, когда молодой неженатый мужчина путешествует со своей секретаршей… А впрочем, может, вы женаты, мистер Крим?
— Нет, нет.
— А!
— И она не моя секретарша.
— О! — она подумала с минуту, потом сказала, — Вам, может, нужен двойной номер? Правило у нас такое: гости без багажа платят вперёд. Глупое и устарелое правило. Вы не согласны?
Я взял два отдельных номера, заплатил вперёд, удивляясь, каким ветром меня сюда занесло. Причин было две — гипотеза толстого юриста и предположение сумасшедшей библиотекарши.
В офисе службы безопасности в другом конце украшенного пальмами вестибюля, отделанного в египетском стиле, мне посчастливилось застать капитана Густина. Он был в твидовом костюме с трубкой, походил на Джона Уэйна, говорил с английским акцентом. В кабинете его было целых три зеркала, и ему не составляло никакого труда увидеть своё отражение — стоило только чуть чуть покоситься вправо или влево. Он объяснил, что задержался только потому, что обедает с кем-то в этом же отеле. Когда-то Густин любовно пригладил свои волосы, я понял, что он носит парик. Он был шести футов роста, а я чувствую себя не очень уютно с такими гигантами. Он крепко пожал мне руку, и я стойко снёс боль от его тисков.
— Наша фирма почти такая же большая, как «Ллойд», — сказал я, надеясь поразить его воображение.
Он изучил свою нижнюю часть лица в одном из зеркал и сообщил, что не имеет права разглашать тайны гостей отеля.
— Не беспокойтесь, всё это ради их же блага, — попробовал я сыграть роль честного и открытого парня.
— Так, так. Ну ничего, ничего. Я думаю, мы поладим.
Он взглянул на часы и сказал:
— Где же моя птичка? Мне обещали позвонить, когда она появится. Вы женаты, мистер Крим?
— В разводе.
— А, значит, мы с вами одного поля ягоды. Говорят, вы путешествуете с прелестным багажом. Очень вас понимаю.
Я поблагодарил Бога, что он не наделил меня грубой физической силой и агрессивностью — ведь тогда я врезал бы Густину по морде и оказался в канадской тюрьме.
— А, собственно, какой от этого вам навар? — спросил он, мешая жаргон с метафорами. Я объяснил, в чём состоит мой навар.
— Ерунда! Не верю ни единому слову!
— Это как же прикажете вас понимать?
— Догадки и романтические бредни. Мафия! Ха! Никакой мафии нет. Вы, янки, обожаете мир приключений. Просто вы не в состоянии честно признать, что у вас полно гангстеров, вот и начинаете придумывать сказки про мафию.
— Значит, мафии не было и нет?
— Вот именно.
— Выходит, это я изобрёл мафию?
— Вовсе нет, Крим, не надо брать на себя лишнего. Просто так у вас принято считать.
— Я вешу сто пятьдесят три фунта без одежды, — сообщил я.
— Правда? Вы стало быть не в форме. Упражнения, тренировки и всё будет отлично!
— Может, я также изобрёл Валенту Корсику, он же граф Гамбион де Фонти?
— Ладно, ладно, Крим, зря вы кипятитесь. Вы хотите сказать, что если бы мы были в одной весовой категории, то у нас мог бы состояться мужской разговор? Напрасно вы так. Я считаю вас отличным парнем. Сейчас мы закроем эту проблему. — Он взял телефонную трубку и сказал: — Это Густин. Посмотрите журнал регистрации за последние десять дней.
Узнайте, останавливался ли у нас Валенто Корсика или граф Гамбион де Фонти. — Как там пишутся эти имена, Крим? — осведомился он и передал своему собеседнику их по буквам, одновременно любуясь на себя в зеркало. Это у него получалось отлично. — Вот и молодец, — сказал он, кладя трубку, а я, не претендуя на лавры Генри Хиггинса из «Пигмалиона», решил, что Густин такой же британец, как и я. — Подождите минуту, — обратился он ко мне.